Наши партнеры
Pesbarbos.com - Стрижка собак и кошек - http://pesbarbos.com/, контакты на сайте.

Большая советская энциклопедия 1938г - Юнович М.


Юнович М. Лермонтов М. Ю. // Большая советская энциклопедия / Гл. ред. О. Ю. Шмидт. - М.: ОГИЗ РСФСР: Сов. энциклопедия, 1938. - Т. 36. - Стб. 609-622.

ЛЕРМОНТОВ, Михаил Юрьевич (1814-41), великий русский поэт. Родился 3/X 1814 в Москве. Отец поэта принадлежал к обедневшему, захудалому дворянскому роду. Мать поэта Мария Михайловна Арсеньева происходила из богатой и родовитой дворянской семьи Столыпиных. Детство Л. провел в имении бабушки Е. А. Арсеньевой, в помещичьей усадьбе Тарханы, Чембарского уезда, Пензенской губ., куда семья переехала в конце 1814. Е. А. Арсеньева горячо любила внука и до конца жизни неусыпно заботилась о нем. Л. рос болезненным ребенком, поэтому бабушка летом 1825 возила его на Кавказ для лечения водами. Это первое знакомство с Кавказом оставило у Л. неизгладимое впечатление. В семье Е. А. Арсеньевой Л. слышал о событиях и участниках восстания 14 декабря 1825. Возможно, он знал стихи Рылеева, посвященные брату бабушки А. А. Столыпину. Другой ее брат - Д. А. Столыпин - был другом Пестеля.

В 1827 Лермонтов переехал в Москву, а в 1828 был принят в 4-й класс Благородного пансиона при Московском университете. Л. в совершенстве владел иностранными языками и рано пристрастился к чтению. В Благородном пансионе, где он учился, живы были литературные интересы, издавались рукописные ученические журналы, в к-рых Л. участвовал. По его собственному признанию, он начал "марать" стихи в 1828, четырнадцати лет. Отроческо-юношеское творчество Л. свидетельствует о прекрасном знании им лучшей передовой литературы: Пушкина, Рылеева, Шиллера, Шекспира, Лессинга, Байрона. С Байроном поэт был, по словам друзей юности, "неразлучен". Весной 1830 Л. окончил пансион. Лето провел в Середникове - подмосковном имении Столыпиных. Здесь домашний учитель Столыпиных - семинарист А. Орлов - знакомил поэта с русской историей, восстанием декабристов, народным творчеством и запрещенными, ходившими по рукам стихами Пушкина и Рылеева. Все это нашло отражение в творчестве Л. Поэт отзывается на события июльской революции 1830 во Франции приветственными стихами.

Осенью 1830 Л. поступил в Московский университет. Курсы, читавшиеся там реакционными профессорами по устаревшим пособиям, не могли его удовлетворить. С товарищами Л. не сходился, держался замкнуто, отчужденно. Но "университет сделал свое дело". Лермонтов участвовал в так наз. "маловской истории" - студенческой обструкции грубому и невежественному профессору Малову. Столкновения с профессорами привели к тому, что Л. было предложено остаться на второй год на том же курсе. Он отказался. В августе 1832 Л. переехал в Петербург, но поступить в Петербургский ун-т с зачетом года пребывания в Московском ун-те ему не удалось. Л. поступил в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Смерть отца и переезд в Петербург завершают юношеский период жизни и творчества Лермонтова. За четыре года - с 1828 по 1832 - Лермонтов написал около трехсот лирических стихотворений, семнадцать поэм, три драмы и незаконченный роман "Вадим". "Страшные", по словам самого поэта, годы, проведенные им в юнкерской школе (1833-1834), дают резкое снижение творческой продукции Лермонтова. После окончания юнкерской школы (в ноябре 1834 Л. был произведен в корнеты лейб-гвардии гусарского полка) поэт возвращается к серьезному и напряженному творчеству. Ни юнкерская школа с ее невежеством, бессмысленной "маршировкой" и "парадировкой", ни растлевающая светская среда, окружавшая поэта после окончания школы, не угасили в нем творческого духа, свободолюбивых политических и социальных стремлений. Они сказались в "Умирающем гладиаторе", "Боярине Орше" (1835-36), "Маскараде" (1835). Эту пьесу драматич. цензура при III отделении к постановке не разрешила. 28/I 1837 до Л., тогда больного, дошла весть о смертельном ранении Пушкина. Потрясенный этим трагическим известием, Л. в тот же день написал первые 56 строк стихотворения "Смерть поэта", а позднее - 16 заключительных строк, звучавших как обвинительный приговор царю и аристократии. Оно тотчас же получило самое широкое распространение: в тысячах экземпляров оно ходило в списках по рукам и, по воспоминаниям современников, имело громадное общественное значение. В. В. Стасов рассказывает: "Проникшее к нам тотчас же, как и всюду тайком, в рукописи, стихотворение Лермонтова "На смерть Пушкина" глубоко взволновало нас... Навряд ли когда-нибудь еще в России стихи производили такое громадное и повсеместное впечатление". - С надписью "Воззвание к революции" эти стихи были посланы Николаю I. Л. был арестован и дважды допрошен. Возникло "дело о непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермонтовым". В феврале 1837 Л. приказом царя был переведен в Нижегородский драгунский полк; это значило, что поэт, подобно многим декабристам, ссылался в действующую на Кавказе армию. Благодаря хлопотам Е. А. Арсеньевой, в октябре 1837 Л. был переведен в Гродненский гусарский полк, стоявший в Новгороде, а затем в апреле 1838 возвращен в Петербург в прежний Гусарский полк (Царское Село). Стихотворение "Смерть поэта" - веха крупнейшего значения в творческом пути Л. Арест и ссылка вырвали Л. из мертвящего "света"; на Кавказе он познакомился с Белинским, с декабристами, подружился с поэтом-декабристом А. И. Одоевским. Участие в общественной жизни дало то, что не могли дать годы уединенных размышлений и благородных мечтаний. В реальном столкновении с "палачами" "Свободы, Гения" развивалось политическое сознание; глубже, трезвей и зорче вглядывался поэт в действительность. За 1837-40 гг. (до второй ссылки) им были написаны поэмы: "Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова", "Тамбовская казначейша", "Беглец", "Сашка", "Сказка для детей", "Мцыри", дана глубокая обработка "Демону", написан "Герой нашего времени"; из лирических стихотворений написаны такие классич. произведения гражданской политич. лирики, как "Кинжал", "Дума", "Поэт".

Л. вышел на широкий творческий путь. Завязались знакомства с писателями, поэтами, литераторами: В. Одоевским, Жуковским, Вяземским, И. Тургеневым, Панаевым, Краевским и др. Л. посещает литературные салоны Карамзиных, А. О. Смирновой, поэтессы Растопчиной. В эти годы он начинает печатать свои произведения. Первое печатное произведение Л. "Хаджи-Абрек" (1835, "Библиотека для чтения") увидело свет против воли автора. Сам поэт из всего того, что было написано почти за десять лет - с 1828 по 1836, - напечатал только "Ангела". С такой исключительной беспримерной строгостью относился Л. к своему творчеству. Он был поистине "взыскательным художником" и вступил в литературу, дав сразу зрелые, художественно совершенные произведения: "Бородино" (1837), "Песня про купца Калашникова" (1838).

В феврале 1840 Л. дрался на дуэли с сыном французского посланника Барантом, был арестован и предан военному суду. В ордонансгаузе (место заключения) арестованного поэта посетил Белинский, к-рый писал об этом свидании: "Недавно был я у него в заточении и в первый раз поразговорился с ним от души. Глубокий и могучий дух!.. Я с ним спорил, и мне отрадно было видеть в его рассудочном, охлажденном и озлобленном взгляде на жизнь и людей семена глубокой веры в достоинство того и другого!". - Военно-судебное дело о дуэли с Барантом закончилось приказом царя о переводе Л. в Тенгинский пехотный полк; Л. вновь ссылался на Кавказ в действующую армию. В июне 1840 он участвовал в экспедиции против чеченцев, в сражении при Валерике, в походе в Малую Чечню. Лермонтов удивлял всех своей отчаянной храбростью и даже был представлен начальством к награде, но, по наблюдениям сослуживцев, пренебрежительно относился к службе и карьере на военном поприще. В январе 1841 Л. получил отпуск и в начале февраля приехал в Петербург, где был горячо принят как автор "Героя нашего времени" и сборника "Стихотворений" (1841). Л. стремился как можно дольше остаться в Петербурге и ходатайствовал об отставке, чтобы целиком отдаться литературному труду. В отставке Л. было отказано, он получил приказание оставить столицу в двадцать четыре часа. В конце апреля 1841 Л. выехал из Петербурга. По дороге в отряд он задержался в Пятигорске. Здесь и произошло столкновение Л. с Мартыновым, закончившееся дуэлью и смертью поэта. Есть основание думать, что дуэль Лермонтова, как и Пушкина, была организована с целью убить поэта. Дуэль состоялась 15/VII в 7 час. вечера у подножия горы Машук. Лермонтов был убит наповал. 17/VII Л. был похоронен в Пятигорске. В апреле 1842 прах поэта перевезли в Тарханы. По словам князя Васильчикова, Л. "при дворе считали вредным, неблагонамеренным... и когда его убили, то одна высокопоставленная особа (повидимому, Николай I) изволила выразиться: "Туда ему и дорога" (по другим сведениям, Николай сказал: "Собаке - собачья смерть"). Все петербургское великосветское общество, махнув рукой, повторило это слово". Л., как и Пушкин, пал жертвой царизма.

Великое литературное наследство Лермонтова - результат 12-13 лет сознательной жизни и работы, протекавших в условиях жестокой, гнетущей реакции, наступившей после разгрома декабристского движения. Герцен - современник Лермонтова - писал об этом "ужасающем десятилетии": "Шутить либерализмом было опасно, играть в заговоры не могло притти в голову. За одну дурно скрытую слезу о Польше, за одно смело сказанное слово - годы ссылки, белого ремня, а иногда и каземат. Потому-то и важно, что слова эти говорились, что слезы эти лились...". Убить человеческую мысль, задушить протест, заглушить ненависть к деспотизму не мог и Николай Палкин. "Деятельность, скрытая снаружи, закипала, таясь внутри". Выражением этой деятельности была мятежная и скорбная поэзия Лермонтова. Герцен, а вслед за ним в наше время А. В. Луначарский правильно указали на связь с декабристами. Л. был сыном декабризма, наследником и продолжателем литературного дела Рылеева и Пушкина. В его время литература была почти единственным источником революционных идей, и Л. жадно усваивал эти идеи. Влияние Пушкина и Рылеева, Шиллера и Байрона играло большую роль в развитии мировоззрения и творчества поэта. Но Л. не был подражателем. Его взрастила русская жизнь, а не иноземные влияния.

Юношеское творчество Лермонтова представляет собой замечательный пример напряженного и вместе с тем легкого художественного труда. Поэт легко и свободно выражал в слове свои мысли и чувства. То была, говоря его словами, "страшная жажда песнопения". Юный Л. пробует свои силы в различных литературных родах и жанрах. Он писал лирич. стихотворения, поэмы, драмы, прозу. Буржуазные историки литературы (например Овсянико-Куликовский) рассматривали Лермонтова-лирика как поэта-субъективиста, который был "полон и болен собой". Нет ничего ошибочней этого взгляда. Лермонтов не убегал от действительности, напротив, он полон жажды реально деятельной жизни и борьбы; перед ним родина, "где стонет человек от рабства и цепей", и он негодует, обличает, мыслит о родине и о себе, дает открытые прямые оценки окружающего. - Субъективизм юношеской лирики Лермонтова одно из выражений его индивидуализма, выраставшего на основе прогрессивных обшественных стремлений. Мучительно одиночество Л., но он постоянно подчеркивает гордую силу этого обособления "я" от общества "важных шутов" и "перед властью презренных рабов". Лермонтовский индивидуализм был формой утверждения личности, ее права быть "судьей и гражданином". Сам поэт был ярчайшей индивидуальностью. Белинский писал о нем в письме к Боткину: "Глубокий и могучий дух... Каждое его слово - он сам, вся его натура - во всей глубине и целости своей". Белинский, которому принадлежит самое верное и тонкое истолкование творчества Лермонтова, говорил о богатом содержании его поэзии, "добытом со дна глубочайшей и могущественной натуры". Великим достижением Л. является то, что в предсмертные годы он с гениальной интуицией обнажил порочность индивидуализма ("Герой нашего времени", 1840) и пошел к народу ("Родина", 1841).

Поэзия Л. свободолюбива, в основе ее лежит действенное отношение к миру. "Мне нужно действовать", - писал он о себе в стихотворении "1831 года июня 11 дня". "Я каждый день бессмертным сделать бы желал". "Деятельная и пылкая душа", "деятельный ум", "пылкий и суровый нрав", "под ношей бытия не устает и не хладеет гордая душа", "я чувствую, судьба не умертвит во мне возросший деятельный гений" - вот наиболее устойчивые, часто повторяющиеея определения, которые проходят через все признания и автопортреты поэта. "Так жизнь скучна, когда боренья нет!", - восклицал он. Эта жажда подвига, реальной великой деятельности при исторической и социальной невозможности ее осуществить породила ту глубокую неудовлетворенность, грусть и скорбь, тоску и томление, которыми наполнена поэзия Лермонтова. Историческая судьба Л. была трагичной, и он сознавал это. Предчувствие безвременной гибели, "позорной" смерти "на плахе" преследовало Л. с отроческих лет. С удивительной для пятнадцатилетнего мальчика прозорливостью Л. писал в "Монологе" (1829): "К чему глубокие познанья, жажда славы, талант и пылкая любовь свободы, когда мы их употребить не можем?.. Душно кажется на родине, и сердцу тяжко, и душа тоскует... Средь бурь пустых томится юность наша...". Это первый набросок "Думы" и "Героя нашего времени". В 1830 им написано стихотворение: "Настанет день, - и миром осужденный, чужой в родном краю, на месте казни гордый, хоть презренный, я кончу жизнь мою". Этот мотив, усиливаясь, повторяется в стихотворениях: "Когда твой друг с пророческой тоскою" (1830), "Не смейся над моей пророческой тоскою" (1837), завершаясь предсмертным, поистине пророческим "Сном". - Но мука томления в деспотической монархии, "в царстве мглы и произвола" не сломила Лермонтова. Его гордое страдание чуждо смирения. Стремление к свободе не всегда выражалось у Лермонтова в отчетливых политических требованиях, но вырастало на основе всегда непримиримого и решительного отрицания крепостнической действительности.

Через всю лирику Л. проходит тема обличения. Детской рукой написаны строки: "Но свет чего не уничтожит, что благородное снесет? Какую душу не сожжет, и чьих не обольстит очей нарядной маскою своей?" (1830). И рука зрелого мастера писала тяжело гневные строки: "Как часто, пестрою толпою окружен, когда передо мной, как будто бы сквозь сон, при шуме музыки и пляски, при диком шопоте затверженных речей, мелькают образы бездушные людей, приличьем стянутые маски..." (1840). Л. видел, что покров благопристойности, нарядная, приличная маска скрывает пустое сердце, малодушие "пред властью презренных рабов". И он стремился сорвать маски, обнажить мерзость, стремился к глубоко правдивому показу господ жизни. В драме "Маскарад" Лермонтов показал аристократических шулеров, клеветников, интриганов, бездушных себялюбцев. Не случайно Бенкендорф запретил постановку этой драмы на сцене. В "Смерти поэта" (1837) сорвана маска с убийц Пушкина, дан сатирический образ Дантеса; в "Думе" (1838) обличение достигает силы глубокого исторического обобщения. В юношеских драмах: "Menschen und Leidenschaften", "Странный человек" (1830-31), в реалистических строфах "Сашки" (1839) и "Тамбовской казначейши" (1838) Лермонтов выступает художником-реалистом и обличителем. "Дайте волю, волю, волю, и не нужно счастья мне...". В этих простых словах - биение сердца лермонтовской поэзии. Лермонтов называл свободу интимно-нежными словами, и величаво-патетически звучала его речь, когда он говорил о ней. В одном из первых своих стихотворений Л. называет себя "свободы друг". Он писал о своей отчизне: "там стонет человек от рабства и цепей" ("Жалобы турка", 1830). Он сочувствовал борьбе кавказских народов за независимость ("Кавказ", "Кавказу", 1830), приветствовал июльскую революцию 1830 года во Франции ("10-ое июля 1830 г.", "30 июля 1830 г.") и к сосланным декабристам обращался со словами привета ("Новгород", 1830). Для юноши Л., как и для декабристов, характерен интерес к родной старине, в частности к истории Новгородской вольности. "Приветствую тебя, воинственных славян святая колыбель", - писал Лермонтов о Новгороде. В стихотворениях "Песнь Барда", "Могила бойца", "Баллада" (1830) и других Л. воспевал борьбу за свободу родного края. В его поэзии сливаются воедино отчизнолюбие и свободолюбие. Лермонтовская лирика любви к природе овеяна и пронизана все тем же стремлением к свободе. Л. чужд эстетико-созерцательному отношению к природе. Он воспевал грозу и бурю как воплощение своих мятежных чаяний. Иногда это блещущее живыми красками реальное описание природы, иногда это отвлеченный романтический образ ("Крест на скале", 1830; "Парус", 1832; "Я жить хочу, хочу печали", 1832, и др.; строфы "Измаила-бея", 1832; "Боярина Орши", 1835-36; "Мцыри", 1840). Вдохновенные слова "Мцыри" о "дружбе краткой, но живой меж бурным сердцем и грозой..." как нельзя лучше раскрывают содержание и смысл образов грозы и бури у Лермонтова.

Для мировоззрения и творчества Л. характерна антитеза человека и природы; наиболее полно она раскрыта в его поэмах и в "Герое нашего времени". Но и в лирике Лермонтова одним из ее мотивов является противопоставление "жалкого", изуродованного обществом человека величаво прекрасной природе. В послании "Я к вам пишу, случайно, право", часто называемом "Валерик", Л. описал один из эпизодов войны на Кавказе. Это - простая, сурово правдивая картина братоубийственной резни, изображение царской войны в крови, страданиях и смерти - протест против насилия и общества, обрекающего своих сынов на бессмысленную гибель. Свой рассказ Лермонтов заканчивает пейзажем гордо спокойных гор и восклицает: "Жалкий человек! Чего он хочет... Небо ясно, под небом места много всем, но беспрестанно и напрасно один враждует он - зачем?". Война, в которой несовершенство социального мира выражено в самой резкой форме, заставляет поэта противопоставить "жалкого" человека природе, живущей согласно "естественным" законам. Антитеза человека и природы рождается так же, как выражение прогрессивных общественных стремлений поэта.

Л. - поэт мысли. У него не было, вернее он не успел выработать, законченного мировоззрения, но в его творчестве поставлены основные философские и социальные вопросы того времени: о земле и потустороннем мире, о человеке и боге, человеке и природе, личности и обществе. Это свойство творчества Л. высоко ценили Белинский и Герцен. Белинский говорил о Л., как о сыне своего века, "века сознания, философствующего духа, размышления". Герцен писал о Л.: "Мужественная, грустная мысль никогда не покидала его чела, она пробивается во всех его стихотворениях. То была не отвлеченная мысль, стремившаяся украситься цветами поэзии. Нет, размышления Лермонтова - это его поэзия, его мучение, его сила". Так верно и тонко определил Герцен полное слияние в лиризме Л. чувства и мысли. В рассуждениях "Думы" клокочет "негодованье, возмущенье" поэта. В элегии "И скучно, и грустно..." грусть сплетается с пессимистическими обобщениями мысли. Юношеская лирика Л. богата размышлениями. Он говорит, что "вере теплой опыт хладный противоречит каждый миг", что "познание и творчество несовместимо с верой в бога". В стихотворении "Молитва" (1829) Л. пишет: "От страшной жажды песнопенья пускай, творец, освобожусь, тогда на тесный путь спасенья к тебе я снова обращусь".

Буржуазные историки литературы нередко представляли Лермонтова религиозным поэтом как автора "Ангела" (1831), "Молитвы" (1839), но Л. - автор пьесы "Испанцы" (1830) с ее протестом против религиозного гнета, насилия и лицемерия церкви, Л. - автор сатиры "Пир Асмодея" (1831), в которой высмеян загробный мир с его чертями, живущими по образу и подобию царей земных и их придворных. В "Вадиме" (1832) и "Боярине Орше" (1835-36) в неприглядном свете показаны монахи. - Немецкий поэт Ф. Боденштедт, переводчик Л., лично его знавший, писал о нем: "Неопределенные, заоблачные сны, фантазии были ему совершенно чужды, куда ни обращал он глаза - к небу или к аду, он всегда отыскивал прежде твердую точку опоры на земле". Порой бессильный перед действительностью, Л. уходил в мир "иной", сотворенный, как он говорил, воображением. Это противоречие в ранней поэзии Л. - неизбежный результат всех тех же общественных условий "ужасающего десятилетия". Но поэт не оставался в воздушных замках, созданных праздным вымыслом; он сам же их разрушал. Л. противопоставлял землю потустороннему миру - небу; то была юношески наивная форма осознания мучительного разлада между мрачной действительностью и благородными идеалами тех борцов и поэтов, чье благотворное влияние направило путь Лермонтова. В зрелой лирике нет противопоставления земли и неба, а в юношеской поэзии мы читаем: "Люблю мучения земли", "мне милей страдания земные", "Я не пленен небесной красотой, но я ищу земного упоенья". Демон говорит Тамаре: "Я позавидовал невольно неполной радости земной... В бескровном сердце луч надежды опять затеплила земля". Надмирность, воспаренность юношеской поэзии Лормонтова, часто встречающиеся образы ангелов, неба, звезд - это выражение смутных, идеальных стремлений, порывов, а не религиозного чувства. "В годину мрака и печали" Л. не искал спасения ни в боге, ни в мистике, ни в так называемом чистом искусстве. Вся его поэзия - "с небом гордая вражда".

Стихи "Смерть поэта" (1837) были подготовлены всем предшествующим творчеством Л. и были законченным выражением глубокой связи, к-рая существовала между создателем новой рус. литературы Пушкиным и его молодым учеником. Пригвождая к позорному столбу палачей свободы, гения, Л. продолжал лучшие традиции пушкинской поэзии. Стихотворение "Смерть поэта" имело такое же громадное общественное значение, как и гражданская политическая лирика Пушкина: "Вольность", "К Чаадаеву", "Деревня", "Кинжал". Л. берет пушкинский образ кинжала и насыщает его новым содержанием. Лермонтовский кинжал "на грозный бой точил черкес свободный". На сравнении с кинжалом построено стихотворение Л. "Поэт" - проповедь боевой гражданской поэзии, нужной "толпе" - народу. Так в лирике Л. возродились и развились политич. образы пушкинской поэзии, и слились воедино традиции Пушкина и Рылеева. Стихотворение "Журналист, читатель и писатель", навеянное пушкинским "Разговором книгопродавца с поэтом", - это программа творчества, в которой требование служения общественному делу сочетается с требованием реализма. Для Л. поэт - народный трибун и неумолимый судья. Таким судьей Л. выступил в "Думе". Осознавая историческую трагедию своего поколения, он не прощал его общественного бессилия и осудил тех, кто стоял в стороне от битвы. "Дума" близка "Философическому письму" Чаадаева. Белинский говорил, что стихотворение "Дума" писано кровью, и правильно отметил в нем черты саморазоблачения: "Кто из людей нового поколения не найдет в нем разгадки собственного уныния", - писал он. Возвышаясь до самопознания, правильного понимания своего общественного положения, Лермонтов создал произведение большого исторического обобщения. От "Думы" тянутся нити к "Герою нашего времени". "Дума" и "Герой нашего времени" знаменовали новое восхождение в творческом пути Лермонтова. Осудив общественную двойственность и пассивность, обнажив порочность индивидуализма, Л. подошел к народу. В 1841 им написана "Родина", стихотворение, о котором Добролюбов говорил: "Лермонтов, умевший рано постичь недостатки современного общества, умел понять и то, что спасение этого ложного пути только в народе. Доказательством служит его удивительное стихотворение "Родина", в котором он становится решительно выше всех предрассудков патриотизма и понимает любовь к отечеству истинно, свято и разумно".

Темы лирики развиты Лермонтовым в его поэмах. Первые поэмы Лермонтова: "Черкесы", "Кавказский пленник", "Корсар" (1828), "Преступник", "Два брата", "Две невольницы" (1829-1830). Это - ученические упражнения Лермонтова по образцам Пушкина. "Олег" (1829) написан в стиле рылеевских "Дум". Следуя Княжнину, Пушкину и Рылееву, Лермонтов пишет поэму "Последний сын вольности" (1830), в которой воспевает легендарного героя Новгородской республики - Вадима. Как у Рылеева и Пушкина, Вадим выступает глашатаем народной свободы. Цикл поэм посвящен Кавказу. Л. интересует жизнь страны, в которой кипит борьба за независимость. Его юному воображению горцы рисуются людьми сильной воли и пламенных страстей. Поэт разрабатывает тему мести, сплетающуюся с темой мятежа, и резкими, яркими чертами, хотя упрощенно, намечает образ цельной натуры, сильной личности. На этом концентрируется внимание молодого романтика ("Калы", 1831; "Аул Бастунджи", 1831; "Хаджи-Абрек" 1834-35). Величественные горные пейзажи описание грозы и бури гармонируют у Лермонтова с образами вольнолюбивых людей, о которых поэт говорит: "Им бог - свобода, их закон - война". Лермонтов видел, "что позор цепей" нес царизм кавказским народам. В "Измаиле-бее" он дал ряд смелых по тому времени зарисовок царской войны: "Горят аулы, нет у них зашиты... Как хищный зверь в смиренную обитель врывается штыками победитель; он убивает старцев и детей, невинных дев и юных матерей / ласкает он кровавою рукой". Глубокое проникновение в психологию борющихся народов Кавказа создало "Беглеца" (1839) и "Мцыри" (1840). "Беглеца" Л. не случайно назвал горской легендой. Поэма отразила ненависть народа к поработителям и по духу и стилю близка к горским народным сказаниям. Мцыри - самый сильный, правдивый, живой образ в галлерее тех мятежников и протестантов, к-рые знают "одной лишь думы власть, одну, - но пламенную страсть", - страсть свободы. Первой значительной в художественном отношении и самостоятельной поэмой о протестанте была "Исповедь" (1830). Это - лирический монолог. Едва намечен сюжет, нет развития действия, нет изображения обстановки. Но с такой страстью и убежденностью звучит в предсмертном слове пленника монастырской тюрьмы протест против "божьего суда", проповедь свободы и равенства, что маленькая поэма производит впечатление большого документа эпохи. Николаевская Россия - тюрьма, монолог осужденного - исповедь ее молодого поколения. Слова "Исповеди": "я человек, как и другой", повторяет Арсений - герой "Боярина Орши" (1835-36). Это вторая, промежуточная между "Исповедью" и "Мцыри" редакция поэмы о бунтаре. В ней Л. наметил реальную социальную основу мятежа. Арсений - "найденыш без креста, презренный раб и сирота" - дан в столкновении с боярином Оршей. В этом - общественное значение поэмы, высоко оцененной Белинским; Л. сложно развивает сюжет и соответственно этому рисует историч. среду и обстановку 16 века: колоритную фигуру богатого и знатного боярина, дает живые зарисовки монахов. Но Арсений, несмотря на верно намеченный социальный облик, дан абстрактно. Завершением творческих исканий Л. была поэма "Мцыри". Поэт возвращается к современности и героем поэмы делает юношу-грузина, человека порабощенной русским царизмом национальности. Мцыри, плененный рус. генералом и выросший в тюрьме, бежит от "келий душных и молитв" на волю, в родную страну, - "в тот чудный мир тревог и битв, где в тучах прячутся скалы, где люди вольны, как орлы". Мысль об освобождении человека и человечества через возвращение общества к природе, столь характерная для всего творчества Лермонтова, получает живое и конкретное воплощение. Раскрывается революционное идейное содержание лермонтовской антитезы человека и природы. В сознании Мцыри неотделима свобода от родины и родина - от "прекрасной земли", с голосами к-рой он сливает, по собственному признанию, свой голос. Л. не знал великого творения Шота Руставели "Витязь в тигровой шкуре", но он с замечательной интуицией и художественной силой нарисовал поединок Мцыри с барсом и придал своему герою черты героя грузинского народного эпоса.

В "Мцыри" Л. создал образ сильного, свободолюбивого человека, бунтаря-протестанта. Другим вариантом этого образа у Л. был Демон. В 1829 он дал первый очерк поэмы и с тех пор работал над ней всю жизнь. Известны очерки 1830-31, 1833. В 1838 Л. дал окончательную обработку поэмы, а в 1841 привез ее последнюю редакцию с Кавказа. Демон - "человеческий, слишком человеческий" образ и в этом его художественное обаяние. Он - "царь познанья и свободы", "дух отрицанья, дух сомненья". Л. подчеркивает в Демоне силы мысли, и это роднит его с Фаустом. Демон говорит языком человеческих страстей, в его уста Л. вложил проникновенные слова о "неполной радости людской". Главная черта в Демоне, определившая создание фантастического по форме образа, - его титанизм. Демон - человек-титан, борец против бога, в духе байроновского Каина. Его богоборческие речи полны ненависти к подлому земному миру, миру дворянского господства, "где преступленья лишь, да казни, | где страсти мелкой только жить, | где не умеют без боязни | ни ненавидеть ни любить". Так закономерно возник фантастический образ сильной личности, в котором поэт выразил всю силу отрицания рабского строя жизни. Запрещенная цензурой поэма была популярна среди самых передовых читателей того времени. Демон - "мученик мятежный", по словам поэта. В образ титана, выступающего одиноким протестантом, Л. внес черты двойственности, муку одиночества. Это углубило человеческую, исторически конкретную сущность Демона и свидетельствует об оригинальном и глубоком замысле Л. разоблачить индивидуализм и в Демоне. Это то новое, что внес русский поэт в историю Демона в мировой литературе.

В 1837, вслед за "Смертью поэта" Л. работал над "Песней про купца Калашникова". Поэма эта пронизана мощным протестом против царя-тирана. В ней Л. обнаружил глубокое проникновение в дух и стиль народного эпоса; он повел свой рассказ и нарисовал своих героев с той пластичностью, которая отличает образы былин, исторических народных песен. Интерес представляет незаконченная "Сказка для детей" (1839). В ней Л. пробует освободить "царя познанья и свободы" от мрачной и величественной фантастики. В "Сказке" демон предстал, как "мелкий бес - из самых невиновных", хотя существо его осталось тем же; это все тот же "дух отрицанья пребывающего общественного устройства". "Сашка" (1839) и "Тамбовская казначейша" (1838) - произведения реалистически-сатирического направления в творчестве Л.

В поэзии Л. нет такого конкретного изображения событий и людей, окружавших поэта, как, напр., в пушкинской лирике. До Л. дошли лишь отзвуки общественной борьбы, в то время как он рвался к ней и пленялся ее поэтическими образами. Отсюда воздействие писателей передового романтизма - Шиллера, Байрона, Гюго - не только на идейное содержание, но и на самую поэтическую манеру Л. Смутность идеальных порывов, политич. неоформленность стремлений рождали надмирность, выраженную в абстрактности метафор, в изобилии аллегорий, в сравнениях материального с нематериальным. О себе, о своей "благородной" мечте и ненависти к "стране рабов, стране господ" Л. говорил с романтич. экспрессией, с преувеличением всех явлений и чувств. Вот причина рождения романтич. образов в творчестве Л. Образы Л. резко очерчены, даны ярко контрастно, без полутонов. В его юношеских стихах нет легкой шутки - есть сарказм; почти нет спокойных мелодий - интонация стиха нервная, напряженная. Энергия мысли и чувств искала выражения в энергии стиха. Л. достигает огромной выразительности стиха всеми средствами: контрастами красок, великолепной игрой светотени, звукописью, разнообразием и богатством ритма. Л. был новатором в области композиции и языка стиха. Он утвердил в рус. поэзии трехстопные размеры, близкие народному творчеству, - анапест, дактиль. Он варьировал размеры: анапест и ямб, анапест и амфибрахий, достигая гибкости ритма. Л. обычно насыщает стих резкими паузами. Во времена Л. писали обычно равностопным стихом, Л. чередует неравностопные строки, и стих звучит особенно взволнованно, страстно и убедительно. Основное направление развития поэзии Лермонтова - реализм содержания и формы. Юношескую поэзию мечты благородной Л. осудил: "Ужель ребяческие чувства, воздушный, безотчетный бред достойны строгого искусства?". Поэт чутко уловил опасность постоянного романтического преувеличения; о риторике молодой своей поэзии он сказал - "оглушающий язык" (стихотворение "Любил и я в былые годы", 1841). Лозунгом творчества Л. предсмертного пятилетия было обрести "язык простой и голос страсти благородной". В упорной работе, возвращаясь к одним и тем же темам и образам, Л. достигал точности, художественного лаконизма, чеканности деталей, пушкинской "прелести нагой простоты", а порой шел по этому пути и дальше своего великого учителя. В зрелой лирике Л. нет языка мифологии, архаизмов. В ней звучит разговорная, обыденная речь. Вместе с тем, Л. не утратил огня и силы поэтич. выражений, интимно-разговорную речь он сочетал с ораторскими приемами. Он пишет законченными, вескими, экспрессивными, поэтич. формулами; они нужны ему - поэту-гражданину, обличителю, судье с пророческой речью, автору "Думы" и "Поэта". Красочного оземления, пластичности поэт достигает в шедеврах зрелой лирики - в стих. "Три пальмы" (1839), "Воздушный корабль" (1840), "Я к вам пишу, случайно, право..." (1840), "Свидание" (1841) и в поэмах "Песня про купца Калашникова", "Тамбовская казначейша". В последней несколькими штрихами, отбором предметно ясных слов поэт дает живой образ: "Весь спрятан в галстук, фрак до пят, дискант, усы и мутный взгляд". Простота, разговорность, реализм не уменьшили ни в малейшей степени напевности лермонтовского стиха. Он владел поистине "волшебной силой песнопенья". Стихотворения Л., переложенные на музыку, вошли в сокровищницу русского романса, а "Соседка" (1840), "Тамара" (1841) стали популярны в народно-песенном репертуаре.

Юношеские драмы Л. "Menschen und Leidenschaften", "Странный человек" (1830-31) интересны правдивым изображением крепостнических порядков. В художественном отношении драмы эти не зрелы, написаны под прямым воздействием Шиллера. "Странный человек" - одно из самых сильных антикрепостнических произведений 30-х годов, созвучно юношеской драме Белинского "Дмитрий Калинин". От "Странного человека" один шаг к теме "Вадима". Это - первый опыт в прозе, незаконченный роман, озаглавленный редакторами по имени главного героя - "Вадим". Тема его - восстание Пугачева. Роман писался в 1832-34. В это время Пушкин писал "Дубровского", "Историю Пугачевского бунта", "Капитанскую дочку". Л. не мог знать этих произведений. Совершенно самостоятельно от Пушкина юноша-поэт подошел к острой теме крестьянского восстания. В романе Л. Вадим - дворянин по происхождению. Жажда личной мести приводит Вадима в стан пугачевцев. Переход дворянина на сторону восставшего крестьянства социально и психологически верно мотивирован. Трагедия личного унижения и разорения обостряла внимание к вопросам социального неравенства. Но для глубокого, правдивого и живого изображения крестьянского движения у Лермонтова нехватило ни политической зрелости ни зрелости художника-реалиста. Реалистическая манера письма Л. выявилась во втором его романе "Княгиня Лиговская". Основной сюжет "Княгини Лиговской" - столкновение блестящего гвардейского офицера, "повелителя трех тысяч душ" крепостных крестьян, Печорина и бедного чиновника Красинского. Самый выбор сюжета говорит о большой социальной чуткости молодого прозаика. В 30-х годах положение бедного чиновника, униженного маленького человека, в дворянском обществе было животрепещущей темой.

Года два, примерно, отделяют "Героя нашего времени" от "Княгини Лиговской", начатой в 1836. В 1838 Л. работал над последним своим романом. Едва намеченную, местами банальную фигуру Печорина "Княгини Лиговской" заменил глубокий образ, по силе обобщения, значительности типа и яркости характера не уступавший своему старшему брату - Онегину. Неуверенное, местами сбивающееся на автобиографию письмо заменил твердый, ясный во всех изгибах линий реалистический рисунок людей и событий. Первыми были написаны и напечатаны "Бэла", "Фаталист", "Тамань". "Бэла" - это путевые записки, в гибкую форму к-рых Л. ввел новеллу; ее сюжет, напряженное развитие действия, быстрое чередование драматич. событий, драматическая развязка - все увлекает читателя. Лермонтов знакомит читателя с Печориным через Максима Максимыча - рядового армейского капитана, к-рому психология Печорина чужда и непонятна и к-рый передает события, почти не вдаваясь в характеристику героя. Так, всеми приемами - формой путевых записок, в которых без прикрас и романтических приключений изображается перевал через Крестовую гору на Военно-Грузинской дороге, и рассказом армейского служаки - Л. достигает убедительной простоты и вместе с тем живости повествования. Он дает картины природы, но в них нет ранее свойственной лермонтовским описаниям декоративной пышности. В рассказе нет романтической лиричности. События, объективная действительность рисуют героя - капризного барина, холодного себялюбца. - "Фаталист" и "Тамань" изображают Печорина в новой обстановке и среде, что позволяет автору показать своего героя с различных сторон. В "Тамани" выявлена и подчеркнута активность натуры Печорина. Это - человек действия, решительный, волевой, мужественный. Критика единодушно указывала на эту черту Печорина; Белинский первый определил содержание, характер этой активности - "пустая деятельность", хотя и указал на то, что условия времени ее извратили. Печорин не только человек воли и действия, но и недюжинного ума. Он головой выше окружающих его светских пошляков. Печорин находит общий язык с разночинцем доктором Вернером, которого называют материалистом. Но и сам Печорин во многих своих "ума холодных наблюдениях" часто отмечает материальную основу душевных явлений, хотя и не способен обобщить, философски осознать свои наблюдения. Он задыхается в среде дворянского "света", но, взращенный этим светом, не мыслит своей жизни в другом обществе. Печорин презирает барскую среду, хотя и кровно с ней связан; он томится, ищет, стремится и не знает ни пути, ни цели.

Печорину чужды общественные интересы, он возится с собой и, по собственному признанию, равнодушен ко всему, кроме себя самого. Л. в исповеди Печорина раскрыл самые сокровенные побуждения индивидуалиста. "Я смотрю на страдания и радости других, - пишет Печорин в своем дневнике, - только в отношении к себе, как на пищу, поддерживающую мои душевные силы... Честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное, как жажда власти, а первое мое удовольствие - подчинять моей воле все, что меня окружает...". "Ты для себя лишь хочешь воли" - эта гениальная формула барского, буржуазного индивидуализма, данная Пушкиным в "Цыганах", получила глубокое развитие у Л. в "Герое нашего времени". Л. произнес приговор, не допускающий сомнения в трактовке Печорина. "Герой нашего времени", - писал Л., - милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения в полном их развитии". "Герой нашего времени" - произведение оригинальнейшей композиции. "Бэла", "Максим Максимыч", "Тамань", "Фаталист" образовали как бы венок новелл, сплетенных судьбой одного героя, до конца раскрытого в сердцевине венка, в сердце романа - дневнике Печорина. Лермонтов овладел пушкинским искусством короткого, сжатого, напряженного действием рассказа. Это искусство изображения человека в действии, через события, с ним происходящие, Л. сочетал с мастерством лирической исповеди, тонким психологич. анализом. "Княжна Мери" и есть исповедь Печорина, и, как подчеркивает автор, нельзя сомневаться в ее искренности. Печорин предельно откровенен в своих порой трагических, порой циничных признаниях. Они проливают свет на поведение героя, изображенное в новеллах.

Выступив наследником Пушкина и Рылеева, Л. не только укрепил и расширил их достижения. Его творчество было новым этапом, вне воздействия к-рого не оказалось бы возможным последующее развитие рус. литературы. Поэзия Л. во многом подготовила поэзию Некрасова. После Пушкина Л. с новой силой, драматизмом и философской глубиной поставил вопрос о судьбах и правах человеческой личности. В разработку ее психологии Л. внес такую наблюдательность, смелость, тонкость анализа, что в этом отношении он является прямым предшественником Л. Н. Толстого.

Соч. Л.: Полное собрание сочинений под ред. Д. Абрамовича, т. I-V, СПБ, Разряд изящной словесности имп. Академии наук, 1910-1913; Иллюстрированное полное собр. сочинений, ред. В. В. Каллаша, т. I-VI, М., «Печатник», 1914-1915 (сюда вошел ряд статей критического и мемуарного характера); Полное собрание сочинений в 5 томах, ред. текста и комментар. Б. М. Эйхенбаума, т. I-IV, «Academia», M., 1935-1936.

Лит.: Белинский В. Г., Полное собр. соч. под ред. и с примечаниями С. А. Венгерова, т. V и VI, СПБ, 1901-03; Герцен А. И., Из книги «О развитии революционных идей в России» (Избранные сочинения, [М.], 1937); Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода русской литературы, в его кн.: Избранные сочинения, [М.], 1931; Овсянико-Куликовский Д. Н., М. Ю. Лермонтов, СПБ, [1914]; Котляревский Н., Михаил Юрьевич Лермонтов, К столетию со дня рождения великого поэта, 5 изд., П., 1915; Гинцбург Д., О русском стихосложении. Опыт исследования ритмического строя стихотворений Лермонтова, Посмертное изд., П., 1915; Щеголев П. Е., Книга о Лермонтове, вып. 1-2, [Л.], 1929; Шувалов С. В.,

М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников и его письмах, М., 1923; Эйхенбаум Б., Лермонтов, Ленинград, 1924.

М. Юнович.

© 2000- NIV