Наши партнеры
Forexrovno.com - Выгодные условия. Надежный форекс брокер.

Глассе А. - Лермонтов и Екатерина Сушкова (сокращенно)


Сушкова Е.А. Миниатюра неизвестного художника

История отношений Лермонтова и Е.А.Сушковой - достаточно значительный "сюжет" в личной и литературной биографии поэта. Лето и начало осени 1830 г., проведенные Лермонтовым в имении Столыпиных Середникове в тесном общении с московской кузиной Сашенькой Верещагиной и её близкой приятельницей Катей Сушковой, отмечено интенсивностью творческого развития поэта: поэтические создания этой поры - заметная веха в становлении его художественной индивидуальности.

А.М. Верещагина. Миниатюра на слоновой кости неизвестного художника Конец 1834-начало 1835 г. - время новой встречи Лермонтова и Сушковой в Петербурге - тоже весьма значительный эпизод в творческой биографии поэта, связанный с созданием оставшейся незавершенной повести "Княгиня Лиговская". У Сашеньки Верещагиной Сушкова познакомилась с Лермонтовым, который жил также по соседству: " У Сашеньки встречала я в это время её двоюродного брата, неуклюжего, косолапого мальчика лет шестнадцати или семнадцати, с красными, но умными, выразительными глазами, со вздернутым носом и язвительно-насмешливой улыбкой". Первоначальное их знакомство произошло, по-видимому, ранней весной 1830 г.: Сушкова помнила, как Мишель "радовался" и "торжествовал", когда получил приз на пансионском экзамене. Это было 29 марта 1830г., итак, начало увлечения пятнадцатилетнего мальчика "петербургской модницей", как шутя аттестовала Сушкову Верещагина, следует отнести к ранней весне этого года. Разница в возрасте составляла, таким образом, два года с небольшим; разница в общественном положении, предопределенная ею, была гораздо больше. " Мне восемнадцать лет, - говорит Сушкова Лермонтову,- я уже две зимы выезжаю в свет, а Вы ещё стоите на пороге этого света и не так-то скоро его перешагнёте".

Следуя за рассказом Сушковой, мы должны считать, что её знакомство с Лермонтовым в Москве продолжалось несколько месяцев: до поздней весны или начала лета, когда начался разъезд в подмосковные имения. В это время ещё ни о каком цикле стихов нет речи; Лермонтов для Сушковой - маленький "кузен" Верещагиной, добровольный паж, который носит её шляпку и зонтик и теряет её перчатки. К её удивлению, Сашенька однажды говорит ей: "Как Лермонтов влюблен в тебя!".

Одно стихотворение из числа посланных Лермонтовым позднее Сушковой относится, впрочем, к этому периоду. Это "Весна"- первое печатное стихотворение поэта, появившееся в " Атенее" в сентябре 1830 г. под анаграммой. Трудно сказать, имелась ли в нем в виду именно Сушкова, или оно было затем послано "к случаю": лирическая ситуация в нем совершенно традиционна. Вместе с тем оно вполне соответствовало и ситуации реальной; насмешки старших девушек над юностью поклонника вполне могли вызвать с его стороны такого рода поэтическую "месть":

	Мечтанье злое грусть лелеет 
	В душе неопытной моей. 
	Гляжу, природа молодеет, 
	Но молодость лишь только ей; 
	Ланит спокойных пламень алый 
	С собою время уведет, 
	И тот, кто так страдал, бывало, 
	Любви к ней в сердце не найдет. 

Прервавшееся на время знакомство возобновляется уже летом 1830 г. в Середникове. Собственно с этого времени только и можно говорить о взаимоотношениях Лермонтова и Сушковой, которые стали позже зерном любовной интриги, а теперь дали начало лирическому циклу. Именно в это время Сушкова "предсказывает" Е.А. Арсеньевой "великого человека в косолапом и умном мальчике". Первые стихи "сушковского цикла" лишены каких-либо связей с Байроном. Сушкова рассказывала, что первое стихотворение, адресованное ей, она получила от Лермонтова при отъезде из Середникова в Москву, 12 августа 1830г. Это было стихотворение "Черноокой" (Лермонтов шутливо называл Сушкову miss Blak eyes), содержавшее полупризнание в любви и как бы отмечавшее начальную фазу развивающегося чувства. Сила любви героя передана через противопоставление "рай - ад". Все стихотворение построено на одной и той же рифме: "очи-ночи".

	Много звезд у летней ночи; 
	Отчего же только две у вас, 
	Очи юга! черны очи! 
	Нашей встречи был недобрый час. 
	Кто ни спросит, звезды ночи 
	Лишь о райском счастье говорят; 
	В ваших звездах, черны очи, 
	Я нашел для сердца рай и ад. 
	Очи юга, черны очи, 
	В вас любви прочел я приговор, 
	Звезды дня и звезды ночи 
	Для меня вы стали с этих пор! 

Сушкова приняла стихи благосклонно, и юный поэт поспешил откликнуться ("Благодарю!...Вчера мое признанье И стих мой ты без смеха приняла..."). Слово "Благодарю" повторяется четыре раза и в последней строфе звучит особенно по-лермонтовски: "надеждам и мечтам", которые еще живы в душе поэта, он предпочитает истину, хоть и лишенную всякой надежды.

Следующие стихи ("Зови надежду сновиденьем") содержали уже прямое признание, как известно не встретившее ответа. Тогда пишется "Нищий", ведущий мотив этого стихотворения - неразделенная любовь: "Так чувства лучшие мои Обмануты навек тобою!".

	У врат обители святой 
	Стоял просящий подаянья 
	Бедняк иссохший, чуть живой 
	От глада, жажды и страданья. 
	Куска лишь хлеба он просил, 
	И взор являл живую муку, 
	И кто-то камень положил 
	В его протянутую руку. 
	Так я молил твоей любви 
	С слезами горькими, с тоскою; 
	Так чувства лучшие мои 
	Обмануты навек тобою! 

Интересна история создания этого стихотворения. Однажды несколько семей, проводящих лето в Середникове, в том числе Арсеньева с внуком, Столыпины, Верещагины и Сушковы, отправились в Троицко-Сергеевскую лавру. На паперти стоял нищий, в руку которого кем-то был положен камень. Так возникла развернутая метафора, которую Лермонтов использует в стихотворении как символ человеческого равнодушия и глухоты.

Автограф стихотворения

Следующая группа, в которую входят "Стансы" ("Взгляни, как мой спокоен взор"), "У ног других не забывал" и "Когда к тебе молвы рассказ" есть своего рода кульминация эмоционального напряжения. Эти стихи пишутся не сразу после первой группы, а спустя некоторое время, когда Лермонтов услышал от Верещагиной о светских успехах предмета своей страсти. Рассказы Верещагиной вызывали в Лермонтове чувства обиды и ревности. Об этих чувствах Лермонтов говорил Сушковой в "Стансах" ("Взгляни, как мой спокоен взор"). Перерабатывая это стихотворение, он рисует на полях тетради красивую девушку с большими черными глазами, длинными черными волосами и гордой осанкой.

Стихотворение "Когда к тебе молвы рассказ", которое Лермонтов дарит Сушковой, содержало упрек и, как говорила она в "Записках", "грозно предвещало" ей будущее:

	Когда к тебе молвы рассказ 
	Мое названье принесет 
	И моего рожденья час 
	Перед полмиром проклянет, 
	Когда мне пищей станет кровь, 
	И буду жить среди людей, 
	Ничью не радуя любовь 
	И злобы не боясь ничьей: 
	Тогда раскаянья кинжал 
	Пронзит тебя... 

Таким образом, в "сушковском цикле" стихов можно отметить две группы. Более ранние, написанные в Середникове, представляют собою традиционную любовную лирику с признаниями в пылкой страсти и с элегическими мотивами. Вместе с тем они являются и лирическим дневником. Вторая группа стихов отличается от первой своим более обобщенным характером. В отличие от первой группы, которая в дальнейшем у Лермонтова не варьируется и не перерабатывается, эта вторая содержит такие лирические мотивы и темы, которые затем перейдут в позднюю лермонтовскую лирику. Душевный опыт, отложившийся в них, выходит далеко за пределы конкретной ситуации. Эти стихи есть определенная ступень самосознания личности, связь же их с байроновским циклом, посвященным Мэри Чаворт, является, помимо всего прочего, важным подтверждением правдивости рассказа Сушковой о том, что именно она была их непосредственным адресатом.

Если первый эпизод отношений Лермонтова и Сушковой связан с ранней лирикой поэта, то "развязка" этого "романа" связана с его прозой. Как известно, Лермонтов подробно описал ее в "Княгине Лиговской". Как и первый эпизод, последний проходит под знаком литературных воздействий. Вообще литературный элемент настолько ярко окрашивает эти отношения, что вопрос о "реальных" портретах Лермонтова и Сушковой в середине 1830-х годов приобретает особое значение.

Со времени отъезда Сушковой из Москвы в 1830г. Лермонтов не встречался с ней до конца 1834 г. Вначале они поддерживали связи через Верещагину, но затем эти связи, по-видимому, прекратились. К началу 1830-х годов относится увлечение Лермонтова Н.Ф. Ивановой, а затем В.А. Лопухиной. Приехав в Петербург в 1832г., Лермонтов встречи с Сушковой не искал; она же была слишком занята светом и поисками выгодной партии, чтобы вспомнить о своем московском знакомом.

Сцены, которые Сушковой приходилось переносить дома, Лермонтов изобразил в романе "Княгиня Лиговская", - в эпизодах с Негуровым, его женой и дочерью Лизаветой Николаевной (прототипом ее была Сушкова). В "Княгине Лиговской" светские успехи Сушковой-Негуровой охарактеризованы довольно зло. В повесть "Княгиня Лиговская" войдут не только биографические и конкретные бытовые детали, но также и наблюдения художника над созданной им самим ситуацией и над психологией действующих лиц.

© 2000- NIV