Лермонтовская энциклопедия
Статьи на букву "М" (часть 2, "МЕН"-"МОЛ")

В начало словаря

По первой букве
0-9 A-Z А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "М" (часть 2, "МЕН"-"МОЛ")

МЕНЬШИКОВА А. А.

МЕНЬШИКОВА А. А., см. в ст. Вадковские.

МЕРЕЖКОВСКИЙ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ

МЕРЕЖКОВСКИЙ Дмитрий Сергеевич (1866-1941), рус. писатель, критик, философ. С 1920 в эмиграции. Посвятил творчеству Л. очерк «М. Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества» (1908), в к-ром дается религиозно-идеалистич. трактовка личности и поэзии Л. под углом насущной тогда для М. задачи борьбы против офиц. церковности во имя обществ. и религ. обновления (см. сб. его статей «Не мир, но меч», 1908); вечная мятежность и «несмиренность» как доминирующие черты личности и творчества Л. легли в основу концепции М. о Л., к-рый был для него «Каин русской литературы», «один единственный человек в русской литературе, до конца не смирившийся». Этим он, по мысли М., противостоит А. С. Пушкину, Н. В. Гоголю, Ф. М. Достоевскому, Л. Н. Толстому.

М. рассматривает Л. в постоянном противопоставлении Пушкину: «Пушкин - дневное, Лермонтов - ночное светило русской поэзии. Вся она между ними колеблется, как между двумя полюсами - созерцанием и действием». Л. - поэт-изгой, ненавистный своим современникам, не понятый потомками. М. показывает эту «глухую ненависть» к Л., проводя критич. разбор статьи В.С. Соловьева, посв. Л. Источник бунта Л., как считает М., «не эмпирический, а метафизический»; «религиозно утверждающая себя несмиренность, несмиримость» Л. родственна богоборчеству библейских Иакова и Иова. Соловьев, по мнению М., не понял «святости» лермонт. богоборчества, не понял потому, что оно «окончательно забыто в самом христианстве» (см. Богоборческие мотивы). Беспощадный приговор Соловьева, вынесенный Л., критик также связывает с непониманием религ. смысла лермонт. вопроса о зле, проявившемся и в творчестве, и в личности поэта: зло Л. - это «зло иного порядка», к-рое Соловьев смешивает с «обыкновенной человеческой пошлостью», а у Л. - это «только болезненный выверт, безумный надрыв». Л., как его Демон, трагически раздвоенная натура, причастная соблазнам земного мира и вместе с тем несущая в себе «великий и могучий дух» - на эти слова В. Г. Белинского М. опирается как на безусловно авторитетные.

М. утверждает, что Л. находится в «интимной» связи с таинственным запредельным миром, «опыт вечности» окрашивает его мироощущение. Уникальность лермонт. творчества М. видит в самой онтологич. напряженности зрения и движения Л. - не от земли к небу (путь, свойственный традиц. христианской святости), а «от неба к земле, оттуда сюда... Это - обратная христианской земной тоске по небесной родине - небесная тоска по родине земной». Обращаясь к «Мцыри» и отд. стих. Л., М. определяет источник его любви, его земной страсти как «нездешний», как «неземную любовь к земле». Связи с Л. в различных аспектах прослеживает М. у Достоевского, Л. Толстого, Вл. Соловьева, к-рого он называет «чересчур близким» Л. «врагом». «Как соединить <...> наше созерцание с нашим действием, Пушкина с Лермонтовым», по М., - насущный вопрос современности, связанный с преодолением «старого неба» христианства и воскрешением плоти. В свете предстоящего в России движения «от небесного идеализма к земному реализму» Л. - предтеча и «будущего религиозного народничества». В своей концепции М. опирается на творчество Л., но постоянно обращается к эпизодам его биографии, дневниковым записям, воспоминаниям современников.

Соч. Полн. собр. соч., т. 16, М., 1914, с. 157-205; т. 18, М., 1914, с. 168-69, 232-33, 247, 268-72; Было и будет, П., 1915, с. 71.

Лит.: Айхенвальд Ю., Отдельные страницы, т. 2, М., 1910, с. 105-20; Кранихфельд Вл., Новые наследники «Переписки» Гоголя, «Совр. мир», 1909, № 8, отд. 2, с. 104-118; Перцов П., «Загадка» Л., «Новое время», 1909, 15 июля; Чуковский К., Мережковский и Л., «Речь», 1909, 25 янв.; Spengler Ute, D. S. Merežkovskij als Literaturkritiker, Luzern - Fr./M., 1972, S. 140-42.

Мережковский Дмитрий Сергеевич

А. Ф. Мерзляков. Гравюра К. Я. Афанасьева.

МЕРЗЛЯКОВ АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ

МЕРЗЛЯКОВ Алексей Федорович (1778-1830), рус. поэт, переводчик, критик, проф. красноречия и поэзии в Моск. ун-те (1804-30). В поэзии испытал влияние сентиментализма. В критике развивал нормативную поэтику классицизма (в его просветит. варианте), полемизировал с романтиками, требуя гражданственности и героизма; боролся с рус. дворянским классицизмом 18 в., опираясь на авторитет Ф. Шиллера и У. Шекспира. Читал в Пансионе теорию красноречия (словесность). В 1828-30 давал на дому уроки Л. по приглашению Е. А. Арсеньевой. В лекциях рассказывал о лит. новинках, однако новые течения критиковал с устарелых позиций. А. М. Миклашевский вспоминал, как «бесил» Л. отрицат. отзыв М. о стих. А. С. Пушкина «Зимний вечер». Поправляя с т.з. «вкуса» и «правил» соч. воспитанников на заданные темы, М. не выделял из них ранние стихи Л., отзываясь обо всех: «молодо-зелено». Занятия с М., видимо, поддерживали интерес Л. к нар. песне, способствовали его знакомству с антич. поэзией. Л. несомненно знал сб-ки стихов М.: «Подражания и переводы из греческих и латинских стихотворцев» (1825-26) и «Песни и романсы» (1830). Заимствования из «Освобожденного Иерусалима» Т. Тассо в пер. М. встречаются в «Испанцах».

Лит.: Лонгинов, в кн.: Воспоминания; Миклашевский, там же; Висковатый, с. 41; Бродский (5), с. 74-81; Вацуро (1), с. 49; Жижина (4), с. 22-25.

МЕРИМЕ ПРОСПЕР

МЕРИМЕ (Mérimée) Проспер (1803-70), франц. писатель. Чл. Франц. академии. В России известен с кон. 1820-х гг. О знакомстве Л. с соч. М. сведений нет, но исследователи отмечали как стилистич. близость, так и сходство в изображении светской жизни и «экзотических» характеров. С. Р. Тайандье сравнивал по манере рассказа поэму Л. «Хаджи Абрек» и новеллу М. «Матео Фальконе» (1829). Н. Пиксанов к числу источников «Вадима» относил драматич. хронику М. «Жакерия» (1828) о крест. восстании 14 в. А. Виноградов сравнивал Печорина с Сен-Клером, героем новеллы М. «Этрусская ваза» (1830). Изучив рус. яз., М. в сер. 50-х гг. познакомился с поэзией Л.; он ставил его значительно ниже Пушкина, находя у него «слишком много гор, долин, снега и роз» [А. Виноградов, Мериме в письмах к Дубенской, М., 1937, с. 102 (на франц. яз.); с. 182 (на рус. яз.)]. Впоследствии, видимо, под влиянием И. С. Тургенева, пришел к выводу, что Л. «почти столь же велик», как Пушкин. М. помогал Тургеневу в пер. на франц. яз. «Мцыри» («Revue moderne», 1864, t. 34, 1 juillet, p. 31-43).

Лит.: Тургенев И. С. [Предисл. к франц. пер. поэмы М. Ю. Л. «Мцыри»], Полн. собр. соч. и писем, т. 15, М. - Л., 1968, с. 90-91; Шульц, № 8, с. 316-20; Виноградов А., Л. как автор «Героя...», в кн.: М. Ю. Л., «Герой нашего времени», М., 1932, с. 24; Алексеев М. П., И. С. Тургенев - пропагандист рус. лит-ры на Западе, «Труды отд. новой рус. лит-ры Ин-та лит-ры АН СССР», 1948, т. 1, с. 51-52; Мартьянова Е. П., Об отражении рус.-франц. культурных связей во франц. яз. и лит-ре XIX в., Хар., 1960, с. 70; Пиксанов, с. 44-45; Taillandier S. R., Allemagne et Russie, P., 1856, p. 287; Mongault H., Mérimée et la littérature russe, в кн.: Mérimée P., Œuvres complètes. études de littérature russe, t. 1, P., 1931, p. LXXXV-XCI; Паевская А. В., Данченко В. Т., Проспер Мериме. Библиография рус. переводов и критич. лит-ры на рус. языке. 1828-1967, М., 1968.

МЕРИНСКИЙ АЛЕКСАНДР МАТВЕЕВИЧ

МЕРИНСКИЙ Александр Матвеевич (г. рожд. неизв. - 1873), соученик Л. по Школе юнкеров (окончил в 1835). Служил в л.-гв. Уланском полку. Автор ранних (1856) мемуаров о поэте, интересных, в частности, сведениями, относящимися к замыслу романа «Вадим», к публикации поэмы «Хаджи Абрек». В текст более поздних воспоминаний М. (1872) о годах учения Л. в Школе юнкеров вошли отрывки из поэмы «Уланша», стих. «Юнкерская молитва», эпиграмма на И. Шаховского (см. Воспоминания).

Лит.: Потто (1), Приложения, Лит. Б., с. 64; Иванова Т. (5), с. 37-38; Андроников (13), с. 12, 44, 66-67, 95-96; Манвелов, в кн.: Воспоминания; Бурнашев, там же.

МЕРЛИНИ ЕКАТЕРИНА ИВАНОВНА

МЕРЛИНИ Екатерина Ивановна (1793 - г. смерти неизв.), жена ген. С. Д. Мерлини (1775-1833), с 1809 служившего на Кавказе. Л. бывал в доме М., к-рый в 30-40-е гг. был одним из центров светской жизни Пятигорска. М. считали женщиной смелой и оригинальной; она отлично ездила верхом по-мужски, а за решительность и находчивость, проявленные во время нападения горцев на Кисловодск, была прозвана героиней. В ее доме имелась значит. коллекция картин. По своим взглядам М. и мн. посетители ее салона были чужды Л. Известен факт участия М. в политич. преследовании Н.В. Майера (1834). Биографы Л., начиная с П. К. Мартьянова, связывали имя М. с интригой вокруг поэта в последние дни его жизни и предполагали существование враждебного Л. «кружка мерлинистов». М. упоминается в экспромте «Слишком месяц у Мерлини», приписываемом Л. (II, 250-51).

Лит.: [Раевский], № 7, с. 167; Шан-Гирей Э., Еще по поводу воспоминаний Раевского о Л., «Нива», 1885, № 27, с. 643; Мартьянов, т. 2, с. 34, 62, 67-68, 71-72, 76, 88; Бронштейн, с. 480-81, 495; Николева (2), с. 266; Латышев, Мануйлов, с. 110-11; Чиляев и Раевский, в кн.: Воспоминания; Недумов, с. 132, 138-40, 292.

"МЕТЕЛЬ ШУМИТ И СНЕГ ВАЛИТ"

«МЕТЕЛЬ ШУМИТ И СНЕГ ВАЛИТ», юношеское стих. Л. (1831). Относится к пессимистич. филос. лирике 1831-32. Образная система (снегопад, отдаленный колокольный звон и др.), настроение и стиль сближают стих., несмотря на различия в размере и рифмовке, с более поздним «Кто в утро зимнее, когда валит», позволяя видеть в них вариации на одну тему. Близка и поэтич. фразеология обоих стих.: «снег валит» - «валит пушистый снег»; «цветок поблекший гробовой» - «цветок могильного кургана».

Стих. положили на музыку Э. Ф. Направник, Ц. А. Кюи, А. Ф. Гедике и др. Автограф - ИРЛИ, тетр. XI. Впервые - «ОЗ», 1859, № 11, отд. 1, с. 266. Датируется 2-й пол. 1831 по положению в тетради.

Лит.: Эйхенбаум (6), с. 317.

МЕТНЕР НИКОЛАЙ КАРЛОВИЧ

МЕТНЕР Николай Карлович (1880-1951), рус. композитор и пианист. Мотивами стих. Л. «Ангел» и «Метель шумит» навеяны 2 пьесы М. из фп. цикла «Восемь картин настроений», написанные в 1896-97 (М., 1903): «Пролог» и картина 5-я, эпиграфы к к-рым взяты из Л. На основе «Пролога» композитором создан романс «Ангел» (М., 1908). На слова Л. написаны романсы: «Нищий» («У врат обители святой») (М., 1904), «Из Гёте» («Горные вершины») (М., 1913), «На севере диком» («Сосна») (М., 1927) и «Молитва» («В минуту жизни трудную») (изд.: Бонн, 1954). Третий концерт для фп. с оркестром, названный М. «Балладой» (Лондон, 1943), имеет прямую программную связь с ранней балладой Л. «Русалка», начальные строки к-рой послужили эпиграфом к 1-й ч. концерта.

Соч. Программные пояснения к Третьему фп. концерту, ГЦММК им. М. И. Глинки, ф. 132, № 773-74.

Лит.: Борисов А., Библиография. «Театр. Россия», «Муз. мир», 1905, № 4, с. 44-45; Долинская Е., Н. Метнер, М., 1966, с. 12-13, 70-73, 131-32, 153, 166, 184-85, 187; Гольденвейзер А. Б., О муз. иск-ве, М., 1975, с. 57-60.

МЕЩЕРИНОВЫ

МЕЩЕРИНОВЫ, моск. семейство, дальние родственники Л. В их доме на Сретенке имелись большая б-ка и ценная коллекция картин. Петр Афанасьевич, дядя Е.А. Арсеньевой (брат ее матери), штаб-ротмистр, затем подполковник л.-гв. Кирасирского полка. Елизавета Петровна (урожд. Соковнина, по др. сведениям - Собакина), жена Петра Афанасьевича, образованная и начитанная женщина; по ее рекомендации к Л. в качестве учителя был приглашен А.З. Зиновьев. Афанасий, Владимир (1813-68) и Петр, сыновья Петра Афанасьевича и Елизаветы Петровны. Афанасий был музыкантом, Владимир и Петр проявляли склонность к лит-ре. В 1827-28, во время подготовки к поступлению в Пансион, Л. дружил с братьями М., у них были общие учителя. Позднее все трое учились в Пансионе вместе с Л. (Владимир - в одном классе с ним).

Лит.: Майский (1), с. 634, 638-39; Бродский (5), с. 45-46, 139; Бродский (8), с. 14; Иванова Т. (2), с. 31; Андроников (13), с. 86-87; Бейсов П. С., Заветный Лермонтов, «Уч. зап. Ульянов. пед. ин-та», 1968, т. 20, в. 1, с. 48; Меликов, в кн.: Воспоминания; Зиновьев, там же.

МЕЩЕРСКАЯ ЕКАТЕРИНА НИКОЛАЕВНА

МЕЩЕРСКАЯ Екатерина Николаевна (1806-67), старшая дочь Н. М. Карамзина, с 1828 - жена кн. П. И. Мещерского; знакомая Л. Письма С. Н. Карамзиной к М. за 1838-39 - ценный источник для изучения этого периода жизни поэта.

Портрет М. (масло, копия Е. Б. Барсуковой с оригинала Барди) хранится в ВМП (см. в изд.: Пушкин в письмах Карамзиных 1836-1837 годов, 1960, между с. 28 и 29).

Лит.: Мещерский В. П., Мои воспоминания, ч. 1, СПБ, 1897, с. 1-3; Тютчева А. Ф., При дворе двух императоров. Воспоминания. Дневник. 1853-1855, М., 1928, с. 69, 72-74, 131; Майский (3), с. 128, 130, 132, 143, 150, 152-56, 161, 163-64; Гиллельсон (2), с. 191, 194; Письма С. Н. Карамзиной к Е. Н. Мещерской о Л. Публ. Э. В. Даниловой и др., в кн.: Сб. Ленинград, с. 343-69.

МЕЩЕРСКИЙ АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ

МЕЩЕРСКИЙ Александр Васильевич (1822-1900), князь, знакомый Л. Племянник Е.Н. Мещерской. С 1838 юнкер Оренбургского улан. полка. Автор воспоминаний о Л., с к-рым познакомился в семье Мартыновых в 1-й пол. мая 1840, когда поэт проездом на Кавказ задержался в Москве. М. вспоминает, что Л. был прекрасным собеседником и неподражаемым рассказчиком.

Соч. Из моей старины. Воспоминания, «РА», 1900, № 9; Воспоминания, М., 1901, с. 86-90.

МЕЩЕРСКИЙ ЭЛИМ ПЕТРОВИЧ

МЕЩЕРСКИЙ Элим Петрович (1808-44), князь, рус. дипломат, поэт, писавший преим. на франц. яз., переводчик рус. поэтов на франц. яз. Составил посмертно вышедшую антологию «Les poètes russes» («Русские поэты», Париж, 1846), где поместил в своем пер. стих. Л. «Поэт» («Отделкой золотой блистает мой кинжал», под назв. «Поэту») и «Воздушный корабль» (в пер. Э. Дешана) с краткой справкой о Л.

Лит.: Шульц, с. 228-30; Мазон А., «Князь Элим», ЛН, т. 31-32, с. 421.

МИЗКО НИКОЛАЙ ДМИТРИЕВИЧ

МИЗКО Николай Дмитриевич (1818-81), рус. литератор. В кн. «Столетие русской словесности» (Одесса, 1849, с. 300-03) сочувственно охарактеризовал Л., хотя считал его лишь подражателем А. С. Пушкина. Позднее, в книге о И. С. Тургеневе, вышедшей под инициалами Н. М., критик более правильно подошел к анализу творчества Л. Образ Печорина он сопоставил с «лишними людьми» из произв. Пушкина, Н. В. Гоголя, И. А. Гончарова и Тургенева. В суждениях М. о Л. сказалось воздействие В. Г. Белинского.

Соч. Тургенев..., Воронеж, 1872, с. 33-42, 50-52.

Лит.: Рябинин Д. Д., Воспоминания о Н. Д. Мизко, «ИВ», 1882, № 10, с. 93, 103; Ласунский О., Лит. раскопки, Воронеж, 1972, с. 70.

МИКЕШИН БОРИС МИХАЙЛОВИЧ

МИКЕШИН Борис Михайлович (1873-1937), рус. скульптор. Автор памятника Л. перед Николаевским кавалерийским уч-щем в Петербурге (ныне Лермонтовский просп., 54). Проект был одобрен на конкурсе 1910. Закладка памятника состоялась 1 окт. 1913; предполагавшееся в окт. 1914 открытие было перенесено из-за начавшейся 1-й мировой войны и состоялось 9 мая 1916. М. изобразил поэта в гусарском ментике и накинутой на плечо шинели, сидящим на скамье. К гранитному пьедесталу примыкают полуциркульные скамьи, по концам к-рых установлены светильники на львиных лапах. На тыльной стороне пьедестала перечислены осн. произв. Л. В первонач. проекте была фигура Музы (см.: Описание ИРЛИ). Сохранилась авторская модель памятника в натуральную величину [гипс бронзированный; музей ИРЛИ; см. в кн.: Пахомов (2), с. 212]. В 1915 по проекту М. был сооружен памятник на месте дуэли в Пятигорске: обелиск из белого песчаника, в центре - бронзовый медальон с горельефом Л. Ограда работы В. В. Козлова и Л. Д. Дитриха состоит из невысоких столбиков, соединенных цепями; по углам ограды сидят грифы [см. Пахомов (2), с. 214].

Лит.: [Конкурс на памятник М. Ю. Л. в СПБ], «Огонек», 1912, № 45; Будущий памятник Л. в С.-Петербурге, там же, 1913, № 39; Новый памятник М. Ю. Л. [Вблизи Пятигорска], «День», 1913, 17 дек.; Лисаевич И. И. и Бехтер-Остренко И. Ю., Скульптура Ленинграда, Л. - М., 1963, с. 132.

МИКЛАШЕВСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

МИКЛАШЕВСКИЙ Андрей Михайлович (1814-1905), соученик Л. по Пансиону и Школе юнкеров. Окончив ее в 1834, был выпущен в л.-гв. Егерский полк. В своих воспоминаниях (1884) М. идеализирует годы, проведенные в Школе юнкеров. Встречался с поэтом также в 1837 в Кисловодске (или Пятигорске); мемуары М. (в этой части) содержат фактич. ошибки (отмечены А. Михайловой).

Портрет-шарж М., видимо, работы Н.В. Майера находится в альбоме Г. Н. Оленина (ГПБ).

Соч. М. Ю. Л. в заметках его товарища, «РС», 1884, № 12; в кн.: Воспоминания.

Лит.: Потто (1), Приложения, с. 62; Майский (1), с. 636, 641-42; Альбом Г. Н. Оленина [Сообщение А. Михайловой], ЛН, т. 58, с. 483-84; Иванова Т. (5), с. 28-29; Клейбер Б., «Два страшных года» Лермонтова, «Scandoslavica», Kbh., 1958, т. 4, с. 44-45.

МИЛЮКОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ

МИЛЮКОВ Александр Петрович (1816 или 1817-97), рус. критик и публицист; был близок к петрашевцам. В кн. «Очерк истории русской поэзии» (СПБ, 1847, с. 194-216; 3-е изд., СПБ, 1864, с. 222-38) дал характеристику творчества Л. Указывая на протестующий характер его поэзии, М. писал: «Образовавшись под влиянием Пушкина, Байрона и Барбье, он не остался их подражателем, но проложил себе новый путь. Его поэзия есть зеркало современного общества, алчного стремления его к жизни и невозможности удовлетворить вполне этой жажде». Высоко оценил М. и «Героя нашего времени», гл. мысль к-рого он видел в «печальной уверенности в невозможности действия для блага человечества и собственного счастия»; в Печорине он усматривал развитие онегинского типа. В ст. ««Обломов», роман И. Гончарова» («Светоч», 1860, № 1, отд. 3, с. 7-19) М. возражал против добролюбовской трактовки Обломова как завершения галереи «лишних людей» («В тех людях... все же есть жизнь, молодая сила, русская мощь, только подавленные извне, а здесь одна врожденная апатия»).

Взгляд М. на творчество Л. сложился под влиянием В. Г. Белинского, что заметно как в общей оценке, так и в нек-рых частностях; так, высоко оценивая нар. характер «Песни про... купца Калашникова», М. неоправданно противопоставляет ее «бесцветным и ложно-народным сказкам Пушкина». М. сопоставлял нек-рые произв. Л. и Пушкина: «Ветку Палестины» и «Цветок»; «Тамару» и «Египетские ночи»; «Три пальмы» и 9-е «Подражание Корану».

МИЛЮТИН ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

МИЛЮТИН Дмитрий Алексеевич (1816-1912), соученик Л. (классом ниже) по Пансиону; гос. деятель (воен. министр с 1861), воен. историк, мемуарист. Литературно одаренный, М. был близок Л. по развитию и интересам. Автор «Опыта литературного словаря» (М., 1831), опубл. под инициалами «Д. М.». Оставил воспоминания, в к-рых подробно охарактеризовал Пансион, его преподавателей, широту и прогрес. направленность лит. занятий воспитанников (см. Воспоминания). В рукописном журн. «Улей», к-рый редактировал М., были помещены ранние стихи Л. (журнал утрачен). Существует предположение, что у М. хранились неизв. рукописи (стихи и письма) Л., к-рые он передал своей дочери, кн. Е. Д. Шаховской (исчезли после ее смерти в 1938 в Эстонии в Пюхтицком монастыре).

Лит.: Бродский Н. Л., Моск. университетский благородный пансион эпохи Л. (Из неизд. воспоминаний Д. А. Милютина), в кн.: Сб. Соцэкгиза, с. 3-13; Бродский (5), с. 68, 70, 89-92, 96, 100, 111-13, 116, 139-41, 145, 215-17; Нечаева В., Лермонт. сборник, «ЛК», 1939, № 8-9, с. 280-281; Кирпотин В., Политич. мотивы в творчестве Л., «Нов. мир», 1939, № 10-11, с. 308; Шумаков Ю., М. Л. и Эстония, «Звезда», 1964, № 10, с. 185-86; Библиотека рус. поэзии И. Н. Розанова. Библиогр. описание, М., 1975, с. 332.

МИТРОХИН ДМИТРИЙ ИСИДОРОВИЧ

МИТРОХИН Дмитрий Исидорович (1883-1973), сов. художник. Был связан с деятелями «Мира искусства», разделял их взгляды на книгу как органическое единство текста и декоративных элементов. Так оформлено вышедшее отд. книжкой стих. Л. «Спор» (изд. И. И. Кнебель, М., 1913): М. выполнил обложку, портрет Л. на фронтисписе, заставки, концовки и неск. страничных илл. (все, кроме илл. «Перс у фонтана» и «Бедуин в шатре», - в музее Л. в Пятигорске; там же еще неск. илл. и заставок). Илл. М. этнографически точны, отличаются четкостью рисунка, красочностью, сказочным колоритом.

В 1914-15 М. принял участие в иллюстрировании Полн. собр. соч. Л. (изд. «Печатник»), исполнив тушью и акварелью илл., заставки и концовки к след. произв.: «Утро на Кавказе» (заставка; акв.; музей ИРЛИ), «Гроб Оссиана» (заставка, музей Л. в Пятигорске), «Булевар» (заставка; тушь, перо, кисть; музей ИРЛИ, музей Л. в Пятигорске; в изд. не вошла), «Пир Асмодея» (заставка), «Три пальмы» (концовка; акв.; музей ИРЛИ), «Дары Терека» (заставка), «Воздушный корабль» (заставка), «Листок» (заставка), «Азраил» (заставка; акв.; музей ИРЛИ; тушь, перо, кисть; музей Л. в Пятигорске), «Ангел смерти» (заставка и 2 илл.; тушь, акв.; музей ИРЛИ), «Джулио» (илл.), «Сашка» (заставка), «Испанцы» (заставка и 2 илл.), «Menschen und Leidenschaften» (заставка), «Маскарад» (заставка).

М. был одним из участников предпринятого по указанию В. И. Ленина в 1918 переиздания классиков для широких масс. Для серии «Народная библиотека» художник оформил ряд произв. Л. Для вып. «Бэла. Максим Максимыч» (П., 1919) выполнил рис. на обложку и 2 заставки; в том же году для след. вып. - «Тамань. Фаталист» - рис. на обложку (тушь, перо, кисть; музей Л. в Пятигорске) и 2 заставки (акварельный вариант илл. к «Тамани» - музей ИРЛИ); в 1920 для сб. «Баллады Л.» - рис. на обложку и заставки к стих. «Тамара», «Три пальмы» (обе - акв.; музей ИРЛИ), «Воздушный корабль», «Сон», «Ветка Палестины», «Бородино» (тушь, перо, кисть; музей Л. в Пятигорске), «Русалка», «Спор» (оригиналы неизв.). Лаконичные, конкретные рис. М. - первые сов. илл. к произв. Л.

Лит.: Кузмин М., Воинов В., Д. И. Митрохин, М., 1922; Русаков Ю., Д. И. Митрохин, Л. - М., 1966, с. 24, 26, 28, 56-57.

МИХАИЛ ПАВЛОВИЧ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ

МИХАИЛ ПАВЛОВИЧ, великий князь; см. Романовы.

МИХАЙЛОВКА

МИХАЙЛОВКА (Михайловская), деревня Чембарского у. Пенз. губ. (ныне - Белинского р-на Пенз. обл.). Расположена в 9 км от Тархан. Заселена в 1825 Е. А. Арсеньевой крепостными и дворовыми с. Тарханы (13 семейств, 71 человек). Названа вскоре после заселения в честь Л., к-рый бывал в М. в детские годы (1825-27). Теперь в М. отделение совхоза «Лермонтовский». Среди старожилов деревни бытовали предания об Арсеньевой и Л.

Лит.: Корнилов В., Храмов А., Л. в Тарханах, в кн.: По лермонт. местам, М., 1940; Вырыпаев П., В лермонт. местах, в кн.: Земля родная. Лит.-худож. альманах, кн. 7, Пенза, 1951, с. 128; Вырыпаев (1), с. 445-46.

МИХАЙЛОВ МИХАИЛ ЛАРИОНОВИЧ

МИХАЙЛОВ Михаил Ларионович (Илларионович) (1829-65), рус. поэт, переводчик, критик, революц. деятель. В рецензии на 1-й т. стих. Л. в переводах на нем. яз., сделанных Ф. Боденштедтом, высоко оценил достоинства перевода («ОЗ», 1852, № 11). Предисл. и послесловие Боденштедта и нек-рые лермонт. тексты М. использовал в своей критике С. С. Дудышкина и принципов его издания Л. Статья М. в «Совр.» (1861, № 2) явилась наиболее развернутым выступлением некрасовского журнала о творчестве Л. Видя в Л. прямого наследника А. С. Пушкина и выразителя передовых настроений своей эпохи, внесшего в рус. поэзию принципиально новые черты, М. подчеркивал социальную действенность творчества Л., поэта самобытного, национального. Традиции Л. в нек-рой степени сказались в гражд. лирике М. (стих. «И за стеной тюрьмы тюремное молчанье...»).

Соч. Новости лит-ры, «ОЗ», 1852, № 12, отд. 8, с. 205-10; О новых переводах с рус. языка на нем., там же, 1854, № 3, отд. 5, с. 14-15; Соч. Л., «Рус. слово», 1860, № 5, отд. 2, с. 55-59; Автобиографич. справка. [Публ. и коммент. Ю. Д. Левина], «Лит. архив», т. 6, М. - Л., 1961, с. 200-02.

Лит.: Гершензон, с. 599-600; Семинарий, с. 43.

МИХАЙЛОВСКИЙ НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ

МИХАЙЛОВСКИЙ Николай Константинович (1842-1904), рус. критик и публицист. В ст. «Герой безвременья» (1891) оценивал творчество Л. с народнич. позиций. Отражением субъективной социологии М., противопоставлявшего «героев» и «толпу», явилось особое внимание к личности Л., отнесенного им к числу «первых людей», «героев», стремящихся действовать, «дерзать и владеть», и к отражению этого типа героев в творчестве Л., - от Вадима и Демона до Печорина. М. отмечал свободолюбивый характер творчества Л.; стремление поэта воплотить единство мысли и дела, к-рого он «тщетно искал в своих современниках» («Дума»), проявилось, по мысли М., и в обращении его к прошлому, где Л. нашел героев, способных выразить свои убеждения в действии («Вадим», «Песня про... купца Калашникова»). Трагедию Л., «героя безвременья», М. видел в том, что любая его мысль, в силу особенностей психол. типа, была для него импульсом к действию - и каждый раз оборачивалась сознанием невозможности действия. Отношения «битвы» со светским обществом, в к-рую каждодневно вступал Л., создали ту «атмосферу недовольства, вражды, ненависти», к-рая привела к гибели поэта.

Соч. Из лит. и журнальных заметок 1874 года, в его кн.: Соч., т. 2, СПБ, 1896, стлб. 618-21; Лит. заметки 1880 года, там же, т. 4, СПБ, 1897, стлб. 891-98; Г. И. Успенский, там же, т. 5, СПБ, 1897, стлб. 91, 101-02; Герой безвременья, там же, стлб. 303-48.

Лит.: Гершензон, с. 605-06; Кузьменков А. С., Н. К. Михайловский как лит. критик, «Уч. зап. Орехово-Зуев. пед. ин-та», 1958, т. 9, в. 3, с. 179-83; Семинарий, с. 55-56; Найдич (3), с. 188-89; Попова М. Г., «Отечеств. записки» 1880-х годов о М. Ю. Л., в кн.: Рус. лит-ра и освободит. движение, сб. 2, Казань, 1970, с. 65-68.

МИЦКЕВИЧ АДАМ

МИЦКЕВИЧ (Mickiewicz) Адам (1798-1855), польский поэт, обществ. деятель. В 1824 был выслан царским пр-вом из Литвы в Россию, где сблизился с декабристами и А. С. Пушкиным. Л. в 1838 перевел (по подстрочнику, составленному Н. А. Краснокутским) стих. М. «Вид гор из степей Козлова» - 5-й из «Крымских сонетов» («Sonety krymskie», 1826). Исследователи обращали внимание на сходство сюжетных линий и стилистич. совпадения в «Конраде Валленроде» («Konrad Wallenrod») М. и «Боярине Орше», «Измаил-Бее», «Последнем сыне вольности» Л. (А. Д. Галахов, В. Д. Спасович и др.); юношеский набросок Л. «Литвинка» сопоставляли с «Гражиной» («Grażyna») М. Однако эти совпадения возникли не из прямой зависимости, а определяются принадлежностью поэтов к романтич. направлению (А. Федоров). М. интересовался творчеством Л., сочинения к-рого были в его парижской б-ке («Стихотворения», 2 изд., СПБ, 1842-44; роман «Герой нашего времени», 3 изд., СПБ, 1843).

Лит.: Галахов, с. 280; Спасович (2), с. 358-61; Дюшен (2), с. 29-39; Шувалов (1), с. 339-41; Федоров (1), с. 161-62, 215, 219; Стахеев Б. Ф., Мицкевич и прогрес. рус. общественность, М., 1955, с. 65; Колташева И. Н., О рус. пер. «Крымских сонетов» А. Мицкевича, в кн.: Лит-ра слав. народов, в. 1, М., 1956, с. 94-104; Генцель Я., Замечания о двух поэмах Л., «РЛ», 1967, № 2, с. 126-28; Ланда С. С., «Сонеты» А. Мицкевича, в кн.: Мицкевич А., Сонеты, Л., 1976, с. 225-30; А. Мицкевич в рус. печати. 1825-1955, М. - Л., 1957; Borsukiewicz J., Lermontow a Mickiewicz, в кн.: O wzajemnych powiązoniach literackich polsko-rosyjskicn, Wr. - Warsz. - Kr., 1961, s. 96-123; его же, Mickiewicz we wczesnej twórczości Lermontowa, «Przegląd humanistyczny», 1972, № 5; Żytomirski E., Mickiewicz a Lermontow, L., 1970.

МИШКОВО

МИШКОВО, деревня Мценского у. Орловской губ., имение М.П. Глебова (ныне Залегощенского р-на Орловской обл.). Сюда в последних числах апреля 1841 Л. заезжал по пути на Кавказ вместе с А.А. Столыпиным (Монго). В конце 19 в. на балконе барского дома, теперь не существующего, висела мемориальная доска, извещавшая о пребывании поэта в М.

Лит.: Коробьин Г., К биографии М. Ю. Л., «ИВ», 1890, т. 39, кн. 3, с. 726-27; Смысловский В., Воспоминания о пребывании М. Ю. Л. в Орловской губ., Орел, 1909; Баранов (1), с. 729; Чернов Н., Орловские лит. места, 3 изд., [Тула, 1970], с. 103-04; Катанов В. М., Памятные места Орловского края, Орел, 1971, с. 26-31; Чекалин С., «Милый Глебов», «Огонек», 1978, № 39.

"МНЕ ЛЮБИТЬ ДО МОГИЛЫ ТВОРЦОМ СУЖДЕНО"

«МНЕ ЛЮБИТЬ ДО МОГИЛЫ ТВОРЦОМ СУЖДЕНО», см. "Стансы".

"МОГИЛА БОЙЦА"

«МОГИЛА БОЙЦА», одно из ранних стих. Л. (1830), посв. теме смерти (см. Смерть в ст. Мотивы). Размышления поэта связаны со свирепствовавшей в Москве холерой (в черновом автографе есть приписка Л.: «1830 год - 5-го октября. Во время холеры-morbus»). Жизнь героя, сфера его чувств отнесены в далекое прошлое; благодаря введению ряда реалий воспроизводится облик древнерус. воина. В лит-ре о Л. это стих. связывается с замыслом поэмы о Мстиславе (М. К. Азадовский). Подзаголовок «дума» указывает, что поэт, возможно, соотносил «Могилу бойца» с думами К. Ф. Рылеева, но в отличие от них стих. Л. не связано с к.-л. конкретными историч. событиями и лицами.

Стих. иллюстрировал В. М. Конашевич. Полошили на музыку: Д. С. Васильев-Буглай, Ю. М. Александров, В. М. Иванов-Корсунский и др.

Автографы: черновой - ИРЛИ, тетр. VIII. Копия (с др. автографа) - ИРЛИ, тетр. XX. Копия с третьего, раннего автографа под заглавием «Песнь» из архива А. М. Верещагиной - ЛБ, ф. 456, к. 1, ед. хр. 3, л. 11-11 об. Впервые - «Стихотворения М. Ю. Лермонтова, не вошедшие в последнее издание его сочинений», Берлин, 1862, с. 20-21.

Лит.: Азадовский (1), с. 229; Нейман (8), с. 440; Розанов И. (3), с. 52-53; Андроников (13), с. 227-228; Турбин, с. 89-90.

"МОЁ ГРЯДУЩЕЕ В ТУМАНЕ"

«МОЁ ГРЯДУЩЕЕ В ТУМАНЕ», элегич. медитация Л. (1836-37?), одно из первых обращений к теме бесперспективности будущего, развитой в стих. «Гляжу на будущность с боязнью...» и «Дума». В отличие от последних - эта тема раскрывается здесь в сугубо личном плане, причем намеченный в первом стихе лейтмотив «грядущего в тумане» сразу же заглушается мотивами избранничества («К чему творец меня готовил», «Ты будешь славен меж людей!...») и обманутых надежд юности. И тот и другой уже звучали в поэзии Л., однако в этом стих. мотив избранничества приобретает новый, причем существенный оттенок: «творец» избрал поэта своим пророком («Добра и зла он дал мне чашу...»). Ощущение высшего предназначения и готовности к пророческой миссии («И я словам его поверил», «Я будущность свою измерил / Обширностью души своей...») приводит поэта к жертвенному отказу от следования путем общечеловеческих судеб («С святыней зло во мне боролось, / Я удушил святыни голос, / Из сердца слезы выжал я...»). Только перестав быть человеком «как все», лермонт. герой обретал способность проникнуть в тайны человеческого духа («Тогда, для поприща готовый, / Я дерзко вник в сердца людей...»). Здесь легко различить истоки темы, получившей полное развитие в стих. «Пророк». Характерно, что тем же путем шел к постижению космич. тайн пророк А. С. Пушкина.

Стих. «Мое грядущее в тумане», очевидно, не удовлетворило Л., и он создал новое стих., в к-ром с первой же строки стремился придать предмету элегич. медитации более обобщенный смысл: «Гляжу на будущность с боязнью...». Эта начальная строка, задающая тон всему стих., полемически заострена против пушкинских «Стансов» («В надежде славы и добра / Гляжу вперед я без боязни...»), содержавших примирительные ноты по отношению к нек-рым аспектам политики Николая I. Примечательно, что все др. компоненты своего первого стих. Л. сохранил почти в неизменном виде: оба стих. однотипны по строфич. (4 + 6 + 10) и поэтич. композиции (напр., первый и второй стих строятся как антитеза будущего и прошлого), по ритмико-интонац. структуре, близки по эмоционально-смысловому раскрытию темы и содержат пять полностью совпадающих стихов.

В дальнейшем Л. еще более определенно связал мысли о собств. будущем с размышлениями о судьбе поколения, создав на этой основе стих. «Дума», в к-рое вошли нек-рые поэтич. элементы стих. «Мое грядущее в тумане» (напр., сравнение «сердце» - «юный плод, лишенный сока...» превратилось в метафорич. изображение духовного облика «поколения»: «Так тощий плод, до времени созрелый...»).

Автограф - ЦГАЛИ, ф. 276, оп. 1, № 53 (отд. листок из архива Е. А. Карлгоф-Драшусовой). Впервые - ЛН, т. 19-21, М., 1935, с. 505, Предположительно датируется по связи со стих. «Никто моим словам не внемлет», записанным на том же листке, и по принадлежности листка с автографами С. А. Раевскому - концом 1836- нач. 1837 (но до «Смерти поэта»).

Лит.: Пахомов (1), с. 502-10.

"МОЙ ДЕМОН" (1)

«МОЙ ДЕМОН», первое стих. Л. (1829), посв. теме демона. Написанное одновременно с началом работы над поэмой «Демон» (1829), стих. предвосхищает ее филос. проблематику. Уже в нем получило выражение трагич. мироощущение поэта - скептицизм, мотивы одиночества, неверия в силу добра и в возможность «чистой любви». Лермонт. демон здесь - «собранье зол», неумолимо отвергающий все человеческие надежды и высокие помыслы («И звук высоких ощущений / Он давит голосом страстей»); перед его «неземной» мрачной силой отступает и традиц. просветляющая, примиряющая «муза кротких вдохновений».

Воплотив свое мироощущение в образе демона, Л. отдает дань традициям мировой классич. «демонианы» (см. Демонизм), восходящей к библ. легенде о падшем ангеле, к-рый восстал против бога и был превращен им в духа зла (Дж. Мильтон, И. В. Гёте, Ф. Г. Клопшток). В эпоху поражения европ. революций 20-х гг. 19 в. этот сюжет разрабатывали Дж. Байрон, А. де Виньи, Т. Мур и др. поэты, имевшие влияние на Л.

В рус. лит-ре непосредств. предшественник Л. в худож. осмыслении темы демона - А. С. Пушкин. Его стих. «Демон» (1823), опубл. в 1824 под назв. «Мой демон», побудило и Л. написать одноим. стих., заявляющее о его собств. отношении к теме. По мысли Д. Благого, «для Пушкина его демон - объективно противостоящий образ, лермонтовский демон почти прямо отождествляется с субъективным сознанием самого поэта» [Благой (1), с. 365-66]. Более близким к стих. Л. был первонач. замысел пушкинского стих. (черновой набросок «Мое беспечное незнанье»), но Пушкин в окончат. ред. снял мотив внутр. связи с «лукавым демоном», а Л. его усилил во второй ред. стих. «Мой демон» (1830-31) [Удодов (2), с. 274].

Стих. Л. в известной мере созвучно демонич. мотивам поэзии А. И. Полежаева (стих. «Вечерняя заря», «Песнь пленного ирокезца», «А. П. Лозовскому», опубл. в 1829 в «Галатее»).

Стих. иллюстрировал В. Ковалев в кн.: Lermontovs M., Lirika, Riga, 1974, с. 71.

Автограф - ИРЛИ, тетр. II. Впервые - «ОЗ», 1859, № 7, отд. I, с. 21. Датируется по нахождению в тетради.

Лит. см. при ст. «Мой демон» (1830-31).

"МОЙ ДЕМОН" (2)

«МОЙ ДЕМОН» (1830-31), вторая ред. юношеского стих. под тем же заглавием, представляющая дальнейшую разработку важнейшей для творчества Л. темы демона (о проблематике ее см. "Мой демон", 1829). Обратившись к новой ред. через 2 года, Л. сохраняет из прежнего текста лишь 4 начальных строки, значительно расширяет объем стих., усиливает личностное звучание темы и усложняет филос. и психол. содержание понятия демонизма. В отличие от пушкинского «Демона» (опубл. 1824) и собств. первой ред., теперь это уже не только демон всеотрицанья, «собранье зол», но и «гордый демон» познанья, озаряющий ум «лучом чудесного огня». Совершенство мира и собств. блаженство открываются лирич. герою как недосягаемая цель в процессе вечных поисков, разочарований и сомнений.

Полемика с пушкинским «Демоном» во 2-й ред. стих. Л. гораздо резче; нагляднее всего она проступает не столько в характеристике образа демона (искушающая сила и абсолютность отрицания лермонт. демона даже уступает здесь пушкинскому; ср. у А. С. Пушкина: «И ничего во всей природе / Благословить он не хотел»), сколько в идее нерасторжимости личной духовной связи с ним внутр. «я» поэта: «И гордый демон не отстанет, / Пока живу я, от меня... / И, дав предчувствие блаженства, / Не даст мне счастья никогда». «Явление» же демона Пушкину - опасный, сильный и тяжелый, но временный, подлежащий преодолению соблазн на пути испытания и взросления духа: «В те дни, когда мне были новы / Все впечатленья бытия... Тогда какой-то злобный гений / Стал тайно навещать меня».

«Мой демон» непосредственно перекликается со 2-й ред. поэмы «Демон», стих. «Я не для ангелов и рая» и поэмой «Ангел смерти» (особенно 3-я строфа), создававшихся одновременно.

Автограф неизв. Копия - ИРЛИ, тетр. XX. Впервые - «СВ», 1889, № 1, отд. I, с. 13-14. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Замотин, с. 22, 31, 34; Нейман (1), с. 81-83; Блок А. А., [Примеч.], в кн.: Л. М. Ю., Избр. сочинения, Берлин - П., 1921, с. 491-92; Б е м А., «Лирич. дерзость». (Опыт комментария к одной эстетич. формуле Л. Н. Толстого), «Slavia», Praha, 1926, roč. 4, seš. 4, с. 765-66; Благой (1), с. 365-66; Кирпотин (2), с. 31; Гиреев (3), с. 43-45; Удодов (2), с. 274-75, 290, 299, 305.

"МОЙ ДОМ"

«МОЙ ДОМ», стих. Л. (1830-31), филос. медитация, не вполне обычная для его ранней лирики. Отзвуком филос. идей рус. и зап.-европ. просветителей (М. В. Ломоносов, Ж. Ж. Руссо) является мотив гармонии человека (поэта) и Вселенной («Мой дом везде, где есть небесный свод») и связанная с ним этич. концепция, сформулированная в 3-й строфе: «Есть чувство правды в сердце человека, / Святое вечности зерно: / Пространство без границ, теченье века / Объемлет в краткий миг оно», а также редкая в поэзии Л. светлая тональность. Все это далеко от той романтич. традиции, к-рой обычно следовал юный Л. в разработке мотивов вечности и времени, земли и неба (ср. Земля и небо в ст. Мотивы).

«Мой дом» примечателен и в жанровом отношении: оптимистич. характер стих., очевидно, приводил Л. к отталкиванию от жанрово-стилевых норм медитативной элегии, в частности к нехарактерному для нее четкому строфич. делению, на манер стансов. Стих. носит следы поэтич. экспериментаторства (необычное нарушение чередования муж. и жен. рифм в соседних строфах).

Автограф неизв. Копия - ИРЛИ, тетр. XX. Впервые - «СВ», 1889, № 3, отд. I, с. 88. Датируется по положению в тетради.

"МОЙ ДРУГ, НАПРАСНОЕ СТАРАНЬЕ!"

«МОЙ ДРУГ, НАПРАСНОЕ СТАРАНЬЕ!», см. «К*».

"МОЛИТВА" («В МИНУТУ ЖИЗНИ ТРУДНУЮ»)

«МОЛИТВА» («В минуту жизни трудную»), стих. позднего Л. (1839). По словам А. О. Смирновой (Россет), написано для М.А. Щербатовой: «Машенька велела ему молиться, когда у него тоска. Он ей обещал и написал эти стихи» (Воспоминания, Автобиография, М., 1931, с. 247). О «детской вере» Щербатовой Л. писал в стих. «М. А. Щербатовой». В «Молитве» с психологич. и поэтич. проникновенностью передано состояние душевной просветленности (см. Религиозные мотивы). Это состояние контрастно противопоставлено «трудной минуте жизни», обычному для лирич. героя Л. настроению тяжелой рефлексии и скептицизма: «С души как бремя скатится, / Сомненье далеко - / И верится, и плачется, / И так легко, легко...». Вместе с тем «святая прелесть» слов «чудной» молитвы предстает и как вообще власть слова над человеком - «сила благодатная» «слов живых», - что сближает «Молитву» со стих. «Есть речи - значенье», воспевающим могущество «из пламя и света рожденного слова». Эта как бы самопроизвольность светлого душевного порыва, к-рому отдается поэт (его простота и прозрачность «заставляют» Л. обратиться к лексике и интонации, близким к стихии нар. поэзии), находит выражение в особой мелодичности стиха, в использовании певучих дактилич. рифм.

В дореволюц. работах стих. нередко рассматривалось как свидетельство отхода Л. от мятежности к религ. смирению (С. Шувалов). Однако еще в 1841 В. Г. Белинский подчеркнул, что «...из того же самого духа поэта, из которого вышли такие безотрадные, леденящие сердце человеческие звуки, из того же самого духа вышла и эта молитвенная, елейная мелодия надежды, примирения и блаженства в жизни жизнию...» (IV, 527).

Стих. положили на музыку более 40 композиторов в т.ч. А. Л. Гурилев (1840), Н. А. Титов (1840), А. С. Даргомыжский, А. Г. Рубинштейн, М. И. Глинка, П. П. Булахов, М. П. Мусоргский, Э. Ф. Направник, К. Ю. Давыдов, В. И. Ребиков И. А. Сац, Ф. Лист (по пер. Ф. Боденштедта); стих. вошло и в народный песенный репертуар.

Автограф неизв. Впервые - «ОЗ», 1839, № 11, отд. III, с. 272. Датируется по «Стихотворениям» Л. (1840).

Лит.: Белинский, т. 11, с. 442; Шувалов (2), с 152; Виноградов Г. (1), с. 356-57; Пейсахович (1), с. 431, 432, 443-44; Архипов, с. 34-35.

"МОЛИТВА" («НЕ ОБВИНЯЙ МЕНЯ, ВСЕСИЛЬНЫЙ»)

Статья большая, находится на отдельной странице.

"МОЛИТВА" («Я, МАТЕРЬ БОЖИЯ, НЫНЕ С МОЛИТВОЮ»)

«МОЛИТВА» («Я, матерь божия, ныне с молитвою»), стих., относящееся к зрелой лирике Л. (1837). Строится как монолог лирич. героя - мольба о счастье любимой женщины, о ее душе (вероятно, что в стих. речь идет о В.А. Лопухиной). В ходе монолога вырисовываются три образа: божьей матери, лирич. героя и той, о к-рой он молится. В общем контексте лермонт. лирики существенно, что внутр. драма героя, одинокого странника с «пустынной душой», отодвинута на второй план, а на первый выступает образ героини - ее нравств. чистота и беззащитность перед враждебными силами «мира холодного». Мольба за нее освещает с новой стороны образ самого героя: трагедия духовного одиночества не разрушила его глубокого участия и заинтересованности в судьбе другого человека. «Молитва» проникнута интонацией просветленной грусти, связанной с особым преломлением в этом стих. религиозных мотивов: существование «незлобного сердца», родной души заставляет героя вспомнить о другом, светлом «мире упования», в к-ром «теплая заступница» охраняет весь жизненный путь «достойной души» и ангелы осеняют ее на пороге смерти. Вместе с тем герой отвергает традиц. формы обращения к богу с молитвой о себе («Не о спасении, не перед битвою, / Не с благодарностью иль покаянием, / Не за свою молю душу пустынную»), как бы заведомо зная, что благодать не коснется его собственной «пустынной души». Л. ввел стих. в текст письма М.А. Лопухиной от 15 февраля 1838 под названием «Молитва странника»: «В завершение моего письма я посылаю вам стихотворение, которое я нашел случайно в ворохе своих путевых бумаг и которое мне в какой-то степени понравилось, потому что я его забыл - но это вовсе ничего не доказывает» (т. VI, с. 444, 737).

Стих. высоко оценили современники Л.: С. П. Шевырев, А. А. Григорьев и др.; В. Г. Белинский сказал о нем - «чудная «Молитва»». Позднейшая критика (С. Шувалов, Л. Пумпянский, М. Пейсахович) особое внимание уделяла анализу метрич. системы стиха (четырехстопный дактиль, к-рому многочисл. сверхсхемные ударения в сочетании с пропусками ударений в ряде сильных мест и сплошь дактилич. рифмовкой придали чрезвычайно своеобразный мелодич. рисунок).

Стих. положили на музыку А. Е. Варламов, Н. П. Огарев, П. П. Булахов, Г. А. Кушелев-Безбородко и др.

Автографы (заглавие - «Молитва странника»): беловой - ИРЛИ (письмо Л. к М. А. Лопухиной от 15 февр. 1838); черновой - ГИМ, ф. 445, № 227а (тетрадь Чертковской б-ки), л. 56. Копии: 1) ИРЛИ (тетр. XV, рукой В. А. Соллогуба, дата 1836); 2) там же, оп. 1, № 47. Впервые - «ОЗ», 1840, № 7, отд. III, с. 1 («Молитва»). Датируется 1837 по «Стихотворениям» Л. (1840). По свидетельству А. П. Шан-Гирея, Л. написал «Молитву» в февр. 1837, находясь под арестом. Однако название в автографе и свидетельство самого Л., что он случайно нашел стих. в своих дорожных бумагах, позволяют отнести его к первым месяцам ссылки, т.е. к весне 1837.

Лит.: Белинский, т. 4, с. 529; Гоголь, т. 8, с. 402; Розанов И. (1), с. 245-46; Розанов И. (3), с. 82; Шувалов (1), с. 323; Шувалов (4), с. 274, 286; Пумпянский, с. 391-92; Григорьян (1), с. 276-78; Максимов (2), с. 102; Пейсахович (1), с. 443; Наровчатов (1), с. 61-64; Велчев В., Въздействието на руската класическа литература за формиране и развитие на българската литература през XIX век, София, 1958, с. 36-37; Lavrin J., Lermontov, L., 1959, с. 57-58.

Предыдущая страница Следующая страница
© 2000- NIV