Лермонтовская энциклопедия
Статьи на букву "Н" (часть 1, "НА"-"НЕК")

В начало словаря

По первой букве
0-9 A-Z А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "Н" (часть 1, "НА"-"НЕК")

"НА БУЙНОМ ПИРШЕСТВЕ ЗАДУМЧИВ ОН СИДЕЛ"

«НА БУЙНОМ ПИРШЕСТВЕ ЗАДУМЧИВ ОН СИДЕЛ», стих. позднего Л. (1839), завершающее цикл «провиденциальных» стихов, в к-рых лирич. герой предчувствует свою гибель «на плахе» или в изгнании («Настанет день - и миром осужденный», «Не смейся над моей пророческой тоскою» и др.). Стих. не закончено: сохранилось три строфы (последняя в автографе зачеркнута). В основе сюжета - пророчество о грозящей собравшимся гибели под «секирой», произнесенное среди пиршественного веселья не названным по имени героем. Стих. написано как бы от имени очевидца; в отличие от ранних «провиденциальных» стихов, в ореоле трагич. жертвы выступает здесь не лирич. «Я» поэта, а некое объективированное лицо.

В публикации 1857 стих. появилось под редакторским назв. «Казот» (может быть, цензурного происхождения); однако интерпретация стих. как поэтического рассказа о пророчестве Казота, широко известном в передаче Ж.Ф. Лагарпа, весьма вероятна, и теперь считается общепринятой. Согласно Лагарпу, франц. писатель Жак Казот (1719-92), роялист, мистик-иллюминат, погибший на гильотине, в 1788 на вечере в кругу вельмож и членов Академии предсказал революцию и насильств. смерть большинства присутствующих, в т.ч. и свою собственную. С легендой о Казоте стих. сближает его «мемуарный» характер и сходство ряда деталей (экспозиция пира с неумеренным весельем гостей, задумчивость предсказателя и т.п.). Рассказ Лагарпа был неск. раз перепечатан в рус. сб-ках, журналах и газетах («ВЕ», 1806, № 19, с. 201-09; сб. «Нек-рые любопытные приключения и сны из древних и новых времен», М., 1829; «Лит. приб. к «РИ»», 1831, № 19, с. 722-24) и использован в беллетристике (Н. Греч, «Черная женщина», 1834, и др.).

Образно-лексич. строй стих. характерен для описаний Франц. революции (1789-94): «дряхлеющий мир» - предреволюц. франц. монархия, «секира» - поэтич. эвфемизм, обозначающий, как и у Пушкина, гильотину во время якобинского террора; ср. «Сашка», стих. 860. Не вполне ясна последняя (зачеркнутая) строфа: по прямому ее смыслу следует, что герой, в отличие от Казота, должен один стать жертвой грядущих событий. М. б., Л. контаминировал неск. мотивов; так, аналогичный мотив есть в знаменитом предсмертном «ямбе» А. Шенье «Когда блеющему барану...» («Quand au mouton bê lant la sombre boucherie», 1794), построенном на контрасте между судьбой обреченного и судьбой его друзей, остающихся наслаждаться жизнью.

С фигурой Шенье, казненного франц. поэта, связана у Л. первонач. кристаллизация мотива насильств. гибели в стих. «Из Андрея Шенье», позднее - «К***» («Когда твой друг с пророческой тоскою») и «Не смейся над моей пророческой тоскою», где ощущаются следы воздействия пушкинской элегии «Андрей Шенье». В поэме «Сашка» картинам Франц. революции, с описанием казни Шенье, посвящены строфы 77-80-я. В 1839 из этого комплекса мотивов выделились два самостоятельных, но генетически связанных замысла: элегия «Памяти А. И. Одоевского» и стих. «На буйном пиршестве...», записанное рядом с ней и восходящее ко всей группе стихов о Шенье. Однако в отличие от них и др. стихов «провиденциального» цикла, где предчувствие героем собств. гибели неизменно объединяется с темой любви, возникающей на фоне социального катаклизма, в данном стих. любовная тема вообще отсутствует. Рассказ о Казоте, вероятно, привлек внимание Л. как драматич. эпизод, позволявший сконцентрировать в пределах одного стих. весь комплекс уже сложившихся историч. ассоциаций.

Стих. иллюстрировала Т. А. Маврина. Автограф - ГИМ, ф. 445, № 227а (тетр. Чертковской б-ки), л. 55. Впервые - «Совр.», 1854, т. 43, № 1, отд. 1, с. 8, под назв. «Отрывок», без 3-й строфы и с пропуском слова «безумными» во 2-м стихе; вторично - «Совр.», 1857, т. 65, № 10, отд. 1, с. 189, под назв. «Казот» и с восстановленной 3-й строфой. Датируется 1839, т. к. записано рядом со стих. этого года «Памяти А. И. Одоевского».

Лит.: В. Г., Объяснение к стих. Л. «Казот», «РА», 1892, № 7, с 382-86; Любович (3), с. 91-96; Федоров (2), с. 337-38; Найдич (9), с. 122-23.

"НА БУРКЕ ПОД ТЕНЬЮ ЧИНАРЫ"

«НА БУРКЕ ПОД ТЕНЬЮ ЧИНАРЫ», набросок неоконч. стих. Л. (1841), для к-рого написаны два четверостишия, а третье обозначено многоточием. Характер содержания, размер и рифмовка связывают его с наброском «Лилейной рукой поправляя».

Автограф - ГПБ, Собр. рукописей Л., № 12 (зап. книжка, подаренная В. Ф. Одоевским). Впервые - «ОЗ», 1844, № 2, отд. 1, с. 200-01. Датируется маем - нач. июля 1841 по положению в зап. книжке.

Лит. см. при ст. «Лилейной рукой поправляя».

"НА ВЗДОР И ШАЛОСТИ ТЫ ХВАТ"

«НА ВЗДОР И ШАЛОСТИ ТЫ ХВАТ» (Булгакову), см. Новогодние мадригалы и эпиграммы.

"НАДЕЖДА"

«НАДЕЖДА», стих. раннего Л. (1831). Представляет собой развернутую аллегорию: «птичка рая» - надежда. Как указал Л. Семенов, этот образ мог быть заимствован из повести А. А. Бестужева «Изменник» (1825): «Райская птичка - надежда летела передо мной и манила вперед своими блестящими крыльями» (Бестужев-Марлинский А. А., Соч., т. 1, М., 1958, с. 145).

Автограф - ИРЛИ, тетр. XI, копия - там же, тетр. XX. Впервые - «СВ», 1889, № 2, с. 127-28. Датируется 2-й пол. 1831 по положению в тетр. XI.

Лит.: Семенов Л., К вопросу о влиянии Марлинского на Л., «Филологич. записки», 1914, в. 5-6, с. 622-25; Пейсахович (1), с. 433.

"НАД МОРЕМ КРАСАВИЦА-ДЕВА СИДИТ"

«НАД МОРЕМ КРАСАВИЦА-ДЕВА СИДИТ», см. "Баллада".

НАДСОН СЕМЕН ЯКОВЛЕВИЧ

НАДСОН Семен Яковлевич (1862-87), рус. поэт. В юности испытал сильное увлечение Л.; в дневниках 1875-82 постоянны цитаты из Л. Строка из стих. «И скучно и грустно» («Жизнь...пустая и глупая шутка») составляет своеобразный лейтмотив юношеских дневниковых записей Н. Стихи Л. наполнялись для Н. и сугубо личным смыслом; так, в 1878 он выписывает стих. «К портрету» («Как мальчик кудрявый резва»), характеризуя им предмет своего глубокого чувства; в приписке 1882 он пишет о своем особом отношении к этому стих. («Тип, который оно обрисовывает, слишком тонок и неуловим, и только тот, кто встречал нечто подобное...поймет «намек», который делает стихотворение»). 8 февр. 1878 Н. записывает: «...лучше Лермонтова нет у нас поэта на Руси. Впрочем, я, может быть, думаю и говорю так оттого, что сам сочувствую ему всей душой, что сам переживаю то, что он пережил и великими стихами передал в своих творениях». Л. всегда оставался для Н. высшим критерием таланта и художественности. В стихах Н. развиваются мн. мотивы и темы Л., прежде всего восходящий к «Думе» мотив скептицизма и «больного поколения» («Во мгле», 1878; «Завеса сброшена: ни новых увлечений», 1882; «Наше поколенье юности не знает», 1884). Своеобразное продолжение нашел у Н. и «тюремный» цикл Л. («Мрачна моя тюрьма», 1882; «Испытывал ли ты», 1884). В стихах Н. немало прямых заимствований из Л. Он усвоил и нек-рые элементы поэтики Л., в т.ч. афористич. пуантирующие концовки. Воздействие Л. на «лучшие пьесы» Н. отмечал хорошо знавший последнего В. М. Гаршин; современники часто сближали Н. с Л., видели нек-рую общность в их духовном облике и трагич. судьбе.

Соч. Полн. собр. соч., т. 2, П., 1917, с. 16, 20, 26, 47, 54, 75, 100, 133-35, 144-45, 148, 177, 370-71, 575 и др.

Лит.: Якубович П. Ф., Певец «тревоги юных сил», в кн.: Надсон С. Я., Проза. Дневники. Письма, СПБ, 1912, с. 3, 9, 12; Розанов И. (1), с. 273-74; Семенов (2), С. 445-49; Эйхенбаум (2), с. 89, 109; Бялый Г. А., с. Я. Надсон, в кн.: Надсон С. Я., Полн. собр. стих., М. - Л., 1962, с. 7, 40-41; его же, Рус. реализм конца 19 в., Л., 1973, с. 133; Современники о В. М. Гаршине. Воспоминания, Саратов, 1977, с. 150.

"НАЕДИНЕ С ТОБОЮ, БРАТ"

«НАЕДИНЕ С ТОБОЮ, БРАТ», см. "Завещание".

"НА ЖИЗНЬ НАДЕЯТЬСЯ СТРАШАСЬ"

«НА ЖИЗНЬ НАДЕЯТЬСЯ СТРАШАСЬ», см. "Отрывок".

НАЗИМОВ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ

НАЗИМОВ Михаил Александрович (1801-88), знакомый Л. Чл. Сев. об-ва декабристов. После сиб. ссылки в 1837 переведен на Кавказ, в Кабард. егерский полк. Впервые Л. и Н. встретились в 1840 в доме И. А. Вревского в Ставрополе. Н. пользовался исключит. уважением среди декабристов и окружающей их молодежи. По свидетельству А. Д. Есакова, Л. никогда не позволял себе при Н. свойственного ему шутливого тона. Во время бесед Л. с Н. затрагивались социальные и политич. вопросы. Л. скептически относился к надеждам Н. на отмену крепостнич. отношений самим пр-вом. Сближал их интерес к природе Кавказа и населяющим его народам. Как и Л., Н. любил делать зарисовки кавк. видов. Последние дружеские встречи относятся к лету 1841 в Пятигорске.

Назимов Михаил Александрович

М. А. Назимов. Портрет работы неизвестного художника. Пастель.

В 1875 в газ. «Голос» (№ 56, 25 февр.) было напечатано письмо Н. с воспоминаниями о Л. Защищая память поэта от нареканий Б. М. Маркевича, Н. сообщал о своей дружбе с ним. В 1879 и 1880 Н. поделился воспоминаниями о Л. с П. А. Висковатым.

Портрет Н. (акв.) неизв. художника (1-я четв. 19 в.) хранится в Эрмитаже (см. в кн.: Л. в портретах, с. 157).

Соч. в кн.: Воспоминания.

Лит.: Висковатый, с. 303-04; Иванова Л., с. 431-40; Гиреев Д. А., Недумов С. И., с. 507-14; Недумов С. И., Новые материалы о декабристе М. А. Назимове в связи с отношениями его с М. Ю. Л., в кн.: Сб. Ставроп., с. 240-50; Недумов (2), с. 122, 189, 192-200; Мануйлов (10), с. 84; Есаков, в кн.: Воспоминания; Васильчиков, там же; Назарова (2), с. 141-43, 145.

НАЙТАКИ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ

НАЙТАКИ Алексей Иванович (1786 или 1788 - г. смерти неизв.), арендатор гостиниц (рестораций) в Пятигорске, Кисловодске и Ставрополе. В залах рестораций Н. устраивались балы и представления приезжих артистов. Печорин знакомится с княжной Мери на одном из балов в зале ресторации в Пятигорске; фокусник Апфельбаум выступает в ресторации Кисловодска («Княжна Мери»). 13 мая 1841 Л. и А. А. Столыпин (Монго), приехав в Пятигорск, остановились у Н.

Лит.: Висковатый, с. 387; Яковкина (1), с. 117; Николева М. Ф., Дата приезда Л. в Пятигорск в 1841 г., в кн.: Временник, с. 68-69; Селегей (2; 2 изд.), с. 41-44; Арнольди, в кн.: Воспоминания; Магденко, там же; Чиляев и Раевский, там же; Недумов С. И., с. 125, 228; Архив музея «Домик Лермонтова», фонд Недумова.

"НА КАРТИНУ РЕМБРАНДТА"

«НА КАРТИНУ РЕМБРАНДТА», стих. (1830-31), воссоздающее впечатления Л., вызванные одним из портретов Рембрандта. Худож. особенности картины, размышления о личности ее автора, попытки проникнуть в тайну изображенного лица - таковы компоненты поэтич. отражения живописного полотна. Юношеское стих. Л. - первое прямое свидетельство его пристального внимания к иск-ву Рембрандта. Здесь раскрываются также эстетич. идеалы самого Л. нач. 30-х гг. Поэтич. размышление об оригинале картины вызывает представление о некоем героизированном байронич. образе, характерном для Л. той поры. Остроромантич. пафосом отмечено восприятие не только картины, но и творч. личности самого художника, «мрачный гений» к-рого Л. сближает с гением Дж. Байрона: им обоим знакомы порывы «страстей и вдохновений», в этом видит поэт связующее их эмоц. начало.

Исследователи не раз пытались определить, о какой картине Рембрандта идет речь. Худож. критик Н. Врангель в ст. «Лермонтов-художник» (1912) сообщает о негативном результате своих поисков. В сов. лермонтоведении принято считать (впервые Л. Гроссман), что т. н. «Молодой человек в одежде св. Франциска» («Молодой монах-капуцин в высоком капюшоне») - портрет, находившийся в худож. галерее гр. А. С. Строганова в Петербурге, есть та самая картина, о к-рой говорится в стих. Л. Однако это предположение оставляет нерешенным ряд вопросов, связанных с содержанием стих. и его датировкой. При существующей атрибуции стих., написанное в 1830-31 в Москве, оказывается созданным прежде, чем Л. мог увидеть оригинал, т. к. в Петербург поэт приехал в авг. 1832. Попытка передатировать в связи с этим стих. (М. Ваняшова) явно несостоятельна. Не доказано и предположение, что в нач. 30-х гг. картина находилась в Москве (Гроссман). Яркий романтич. образ, созданный Л., не мог быть вызван картиной, для к-рой, как теперь известно, позировал 18-летний сын художника Титус. Возраст изображенного исключает высказанное поэтом предположение о том, что перед ним автопортрет Рембрандта, написанный в «страдальческие годы», т.е. в последний период жизни художника. Таковы противоречия принятой атрибуции, заставляющие признать, что картина, взволновавшая творч. воображение Л., не установлена.

Стих. иллюстрировал А. А. Гурьев. Автограф неизв. Авторизов. копия - ИРЛИ (тетр. XX). Впервые - «БдЧ», 1845, № 1, отд. 1, с. 6-7. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Врангель, с. 213; Гроссман (3), с. 61-74; Иванова Т. (2), с. 134-35; Вацуро (1), с. 55-56; Пейсахович (1), с. 432; Ваняшова М. Г., Л. и Рембрандт, в кн.: Проблемы рус. лит-ры, в. 2, Ярославль, 1968, с. 269-87.

"НАПОЛЕОН" («ГДЕ БЬЕТ ВОЛНА О БРЕГ ВЫСОКОЙ»)

«НАПОЛЕОН» («Где бьет волна о брег высокой»), юношеское стих. (1829), открывающее т. н. наполеоновский цикл в творчестве Л. В нем отразилось преклонение перед личностью Наполеона, характерное для целого ряда рус. и зап.-европ. романтиков 1820-30-х гг. («наполеоновская легенда»). Стих. написано в «оссианическом» (см. Оссиан) стиле; типичны мрачный ночной пейзаж, образ певца с арфой. В концовке впервые у Л. появляется романтич. противопоставление «героя» толпе. В лит-ре отмечалось, что стих. создано под влиянием лирики А. С. Пушкина («Наполеон на Эльбе», 1815) и Ф. И. Тютчева («Могила Наполеона», 1827). Можно назвать также стих. Пушкина «Наполеон» (1821), «К морю» (1824).

Автограф - ИРЛИ, тетр. II. Впервые в отрывках - «РМ», 1881, № 11, с. 152; полностью - Соч. под ред. Висковатого, т. 1, 1889, с. 362-64. Датируется по нахождению в тетради.

Лит.: Эйхенбаум (12), с. 318; Архипов, с. 203-204; Проблемы мировоззрения и мастерства М. Ю. Л., Иркутск, 1973, с. 89; Фризман (2), с. 119.

"НАПОЛЕОН" (ДУМА)

«НАПОЛЕОН» (Дума), одно из стих. наполеоновского цикла (1830). Продолжает - идейно и тематически первую элегию «Наполеон» (1829), в к-рой франц. император изображен как высокий трагич. герой. Стих. носит «оссианический» (см. Оссиан) характер; в нем действует не герой, но «тень», «призрак» героя. Романтич. реалии достаточно отчетливы: призрак появляется в сумерки («меж днем и темнотой»), в бурю. Хотя Наполеон представлен как историч. личность, ему свойственны черты романтич. героя лермонт. лирики. Характерны строки о притягательной и «опасной» власти славы (ср. 4-ю строфу стих. «1831-го июня 11 дня»), о неизменности всего истинно героического и великого: в ссылке Наполеон сохранил «гордыню прежних дней», но и после смерти он является полным «прежних дум», с знакомым человечеству жестом: «И две руки, сложенные крестом» (ср. отточенную формулировку этой мысли в стих. «Эпитафия Наполеона»: «Великое ж ничто не изменяет»).

Возможно влияние пушкинского стих. «Наполеон» (опубл. 1826). Стихи 9-10-й и 49-50-й перефразируют стихи из 7-й главы (XIX строфа) «Евгения Онегина». Подзаголовок «Дума», по предположению Б. Эйхенбаума, ведет к К. Ф. Рылееву, хотя по своей структуре рылеевские «Думы» и стих. Л. глубоко различны.

Автограф (черновой) - ИРЛИ, тетр. VI. Копия - ИРЛИ, тетр. XX; сделана с более позднего автографа. Впервые - «РМ», 1881, № 11, с. 152-54, с искажениями. Датируется по нахождению автографа в тетр. VI.

Лит.: Нейман (1), с. 74-75; Пумпянский, с. 409; Эйхенбаум (12), с. 318-19; Архипов, с. 205-06; Фризман (2), с. 120.

НАПОЛЕОНОВСКИЙ ЦИКЛ

Статья большая, находится на отдельной странице.

НАПРАВНИК ЭДУАРД ФРАНЦЕВИЧ

НАПРАВНИК Эдуард Францевич (1839-1916), рус. композитор и дирижер. По мотивам поэмы «Демон» создана «Третья симфония» (СПБ, 1874). Написал также неск. романсов и произв. для хора на стихи Л. (опубл. в СПБ): «Казачья колыбельная» (1875), «Молитва» («В минуту жизни трудную») (1877), «Тамара» (1877), «Утес» (1879), «Нищий» («У врат обители святой») (1879), «Два великана» («В шапке золота литого») (1881), «Метель шумит и снег валит» (1882), «Два великана» (1882), «Еврейская мелодия» («Плачь! плачь! Израиля народ») (1884), «Прости, коль могут к небесам» («Farewell») (1884), «Черкесская песня» («Много дев у нас в горах») из «Измаил-Бея» (1884), а также романс «Ангел» (М., 1898).

Соч. Автобиографич., творч. материалы, документы, письма, Л., 1959 (см. указатель).

Лит.: Биографич. лексикон рус. композиторов и муз. деятелей, СПБ, 1879, с. 38.

НАРОВЧАТОВ СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ

НАРОВЧАТОВ Сергей Сергеевич (р. 1919), рус. советский поэт. Поэзия Лермонтова близка Н. романтическим звучанием, пафосом героического лиризма, патриотич. гражданственностью. С Л. связаны ранние детские воспоминания Н.: его дед, «мудрый книгочий», приобщил шестилетнего мальчика к миру лермонт. поэзии (см. Собр. соч., т. 3, 1977, с. 53-54). Н. принадлежит кн. «Лирика Лермонтова. Заметки поэта», в к-рой нашли наиболее полное выражение мысли автора о Л., его месте в истории лит-ры и в жизни Н. Своеобразные этюды посвящены стих. Л. «Ангел», «Парус», «Русалка», «Молитва» («Я, матерь божия, ныне с молитвою...»), «Как часто, пестрою толпою окружен...», «Памяти А. И. Одоевского», «Завещание» и др. Автор вспоминает о менявшемся в разные периоды жизни восприятии лермонт. стихов, в к-рых для него открылись красота мироздания, «непритворность» человеческих чувств. Стих. «Парус», как и «Ангел», свидетельствует Н., «слитое с судьбами всего поколения», «прошло через всю мою жизнь». В самые трагич. и торжеств. фронтовые минуты Н. и его друзья запевали «Парус» на мотив песни «Реве тай стогне Днiпр широкий». В этом стих. «заложен большой и разнообразный смысл, и каждая поросль молодежи берет в нем то, что ей наиболее созвучно» (там же, с. 59). Поэзией «Паруса» освещена маленькая поэма Н. «Последняя строка» («Разговор о далеком веке»).

Предметом особого внимания Н. являются «Бородино» и «Валерик». Со стих. «Бородино» связаны воспоминания автора о войне; в нем Н. подчеркивает глубину патриотич. чувства, не потерявшего своей живой правды, истинную народность, поразительную достоверность зрительных и психол. деталей. Принципы батальной живописи «Бородина» частично преломились в стихах Н. («Здесь мертвецы стеною за живых...», «На церкви древней вязью...» и др.). Еще более заметную роль в творчестве Н. играет лермонт. «Валерик» с его гуманистич. устремленностью, тревожной мыслью, интимностью повествоват. интонаций, жестоким реализмом. О филос. содержании стих. в связи со строками «Я думал: «Жалкий человек...Один враждует он - зачем?»» Н. говорит: «Если наряду с пушкинским можно говорить о лермонтовском начале в нашем искусстве, то оно именно в этом великом «зачем?»» (там же, с. 42).

Н. интересуют линии лит. развития от Л. к Л. Н. Толстому, Ф. М. Достоевскому - в психол. русле, к Н. А. Некрасову, В. В. Маяковскому и совр. поэтам - в русле гражданств. романтич. поэзии: «Героическая поэзия не боится слов, опошленных не по ее вине бездарными песнопевцами. Лермонтов возвращал этим словам их первоначальное и подлинное звучание. И вслед за ним не пристало их чураться и нам...» (там же, с. 48). Большое место в концепции лермонт. творчества занимают размышления Н. о произв. Л. «Смерть поэта», «Кинжал», «Дума», «Поэт», «Пророк», к-рые позволяют развить идею высокого назначения искусства.

Соч. Лирика Лермонтова. Заметки поэта, 2 изд., М., 1970; Собр. соч., т. 1, М., 1977.

НАРЫШКИНА А. К.

НАРЫШКИНА А. К., см. Воронцова-Дашкова А. К.

НАРЫШКИН ЭМАНУИЛ ДМИТРИЕВИЧ

НАРЫШКИН Эмануил Дмитриевич (1813 - г. смерти неизв.), побочный сын Александра I и его фаворитки, известной красавицы М. А. Нарышкиной; воспитывался за границей и почти не говорил по-русски. Соученик Л. по Школе юнкеров; поэт прозвал его «французом» и «не давал ему житья» (Мартынов Н. С., в кн.: Воспоминания, 1972, с. 400). В насмешках Л., направленных против нек-рых юнкеров, в частности против Н., проявлялось презрит. отношение поэта к придворным кругам.

Лит.: Герштейн (8), с. 394-95.

"НА СВЕТСКИЕ ЦЕПИ"

«НА СВЕТСКИЕ ЦЕПИ», см. "I>М. А. Щербатовой

"НА СЕВЕРЕ ДИКОМ СТОИТ ОДИНОКО"

НА СЕВЕРЕ ДИКОМ СТОИТ ОДИНОКО» (1841), вольный перевод стих. Г. Гейне «Сосна стоит одиноко» («Ein Fichtenbaum steht einsam») из «Книги песен» (1827), цикл «Лирическое интермеццо», № 33. Вторая ред. стих. Л. (особенно по сравнению с 1-й) значительно отступает от подлинника. Тема Гейне - разлука двух влюбленных - приобрела у Л. более широкий смысл - трагич. разобщенности людей. Вместе с тем тоска по духовному общению выражена у Л. резче, чем в подлиннике, отсюда - игнорирование им важных для Гейне грамматич. родовых различий (в нем. яз. «сосна» - муж. рода, «пальма» - женского).

Стих. построено по принципу контрастного параллелизма. Сосна и пальма находятся в разных пространственных измерениях: одетая «снегом сыпучим» сосна и южная пальма. Реально мотивированная несовместимость этих миров и легла в основу символич. образности стиха. Пространственная контрастность как бы снимается дальнейшим развитием темы: сосна «стоит одиноко», но и прекрасная пальма «одна и грустна»; одиночество той и другой Л. подчеркнуто усиливает: сосна стоит «на голой вершине», а пальма - «на утесе горючем». Т. о., вся система худож. средств служит символич. выражению мысли о трагич. непреодолимости одиночества при общей родственности судьбы.

На севере диком стоит одиноко

Автограф ранней редакции (альбом З. И. Юсуповой). 1841.

По сравнению с оригиналом Л. внес в стих. нек-рые композиц. изменения, увеличил число эпитетов и метафор. Тонич. стиху Гейне отвечает довольно свободная в лермонт. переводе интонац. структура на основе равномер. амфибрахич. стиха песенного типа. Кроме Л., стих. Гейне перевели в разное время Ф. И. Тютчев, А. А. Фет, М. Л. Михайлов, А. Н. Майков, З. Н. Гиппиус.

На севере диком стоит одиноко

Черновой автограф стихотворения. 1841.

Стих. иллюстрировали: М. Ю. Лермонтов, И. И. Шишкин, Я. Коган, Р. О. Коннель, М. Е. Малышев, А. Сахаров, Г. Шевяков, Е. Эндриксон, В. М. Конашевич, В. А. Фаворский, Е. Лепп, В. Ковалев и др. Положили на музыку более 100 композиторов, в т.ч.: А. С. Даргомыжский, Н. А. Римский-Корсаков, М. А. Балакирев, С. В. Рахманинов, А. Б. Гольденвейзер, М. М. Ипполитов-Иванов, В. И. Ребиков, Н. К. Метнер, Б. В. Асафьев, В. М. Богданов-Березовский, А. Ф. Гедике, З. А. Левина, А. В. Мосолов.

Автографы (беловые) 1-й ред. - ГПБ, Собр. рукоп. Л.; ИРЛИ, оп. 1, № 50 (альбом З. И. Юсуповой-Шове). Черновой автограф 2-й ред. - ГПБ, Собр. рукоп. Л. Копии второй ред. - ИРЛИ, оп. 1, № 25; ИРЛИ, оп. 1, № 15, тетр. XV. Впервые во 2-й ред. - «ОЗ», 1842, № 1, отд. 1, с. 124, под заглавием «Сосна» и с датой «1840»; 1-я ред. впервые - «Нива», 1888, № 46, с. 1161. Датируется весной 1841 по положению чернового автографа в альбоме Л. и по свидетельству П. П. Вяземского («Накануне отъезда своего на Кавказ Лермонтов по моей просьбе мне перевел шесть стихов Гейне: «Сосна и пальма»»).

Лит.: Белинский, т. 6, с. 548; Эйхенбаум (5), с. 245-48; Щерба Л. В., с. 97-109; Эйхенбаум (12), с. 113, 345-46; Калиничева; Вяземский, в кн.: Воспоминания; Пейсахович (1), с. 442; Федоров (2), с. 264-70; Žinkin N. P., Zu M. Lermontovs übertragungen deutscher Dichter, «Zeitschrift für Slawistik», 1957, Bd 2, H. 3, S. 347-65.

"НА СЕРЕБРЯНЫЕ ШПОРЫ"

«НА СЕРЕБРЯНЫЕ ШПОРЫ», раннее стих. Л. (конец 1833-34), связанное по теме с занятиями верховой ездой в Школе юнкеров. Изобретение шпор, заменивших первобытную плеть, пародийно представлено здесь как движение к цивилизации. Иронич. интонация стих. выводит его за пределы шутки; сопоставление «старины» («прежде били») и современности («нынче колют») носит явно сатирич. характер.

Автограф - ИРЛИ, тетр. XXI. Впервые - «Сарат. листок», 1876, № 1. Датируется временем пребывания в Школе юнкеров. Датировка подтверждается положением в тетради.

Лит.: Гинцбург, с. 127-28; «ЛК», 1940, кн. 3-4, с. 219-20.

"НАСТАНЕТ ДЕНЬ - И МИРОМ ОСУЖДЕННЫЙ"

«НАСТАНЕТ ДЕНЬ - И МИРОМ ОСУЖДЕННЫЙ», стих. раннего Л. (1831) в жанре любовной элегии. В основу лег мотив избранничества и ожидания неизбежной трагич. гибели - мысль, настойчиво звучащая в лирике Л. В «Настанет день...», в отличие от нек-рых др. «провиденциальных» стих. 1830-31 («Из Паткуля», «Из Андрея Шенье»), мотивы «осуждения» героя не конкретизированы, но характерные для раннего Л. романтич. противопоставление героя бесчувственной «толпе» и мечта об «иной стране» («Где не отнимет счастия из шутки, / Как здесь, у брата брат») выражены с достаточной определенностью. Нек-рые мотивы стих., по-видимому, восходят к «мелодиям» Т. Мура; в концовке ощущается воздействие стих. Д. В. Веневитинова «Завещание».

Автограф - ИРЛИ, тетр. IV. Впервые - «ОЗ», 1859, № 7, отд. I, с. 49. Датируется кон. 1831 по положению в тетради.

Лит.: Эйхенбаум (2), с. 58-59; Кирпотин (2), с. 24; Пейсахович (1), с. 437; Вацуро (3), с. 184-92; Коровин (4), с. 36-37.

НАТАХА

НАТАХА, река, см. Чечня.

"НА ТЁМНОЙ СКАЛЕ НАД ШУМЯЩИМ ДНЕПРОМ"

«НА ТЁМНОЙ СКАЛЕ НАД ШУМЯЩИМ ДНЕПРОМ», раннее стих. Л. (1830 или 1831) с характерной параллелью: дерево, к-рое ветер «ломает и гнет», - лирич. герой, испытывающий постоянные удары судьбы. Несмотря на традиц. элегич. фразеологию («остылая жизнь» и пр.), стих., очевидно, имеет биографич. подоснову. Строфика стих. (схема a b a b c c, с чередованием 4- и 3-стопного амфибрахия) была распространена в 1810-30-х гг. в стихах балладного («Песнь о вещем Олеге» Пушкина) и элегич. характера; Л. воспользовался этой строфой также в стих. «Стансы» («Мне любить до могилы творцом суждено», 1830-31) и «Челнок» (1830). В данном стих., как и в «Стансах», Л. сочетает амфибрахий с анапестом, что придает стих. ритмич. своеобразие.

Автограф неизв. Копия - ИРЛИ, тетр. XX. Впервые - «СВ», 1889, № 3, отд. 1, с. 84. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Пейсахович (1), с. 460.

НАТУРАЛЬНАЯ ШКОЛА

Статья большая, находится на отдельной странице.

"НАША ЛИТЕРАТУРА ТАК БЕДНА..."

«НАША ЛИТЕРАТУРА ТАК БЕДНА...», см. Автобиографические заметки.

"НЕБО И ЗВЕЗДЫ"

«НЕБО И ЗВЕЗДЫ», стих. раннего Л. (1831), где впервые рельефно выявлена одна из важных для будущего его творчества символико-психол. тем. В поэтич. словаре юноши Л. звезды - эмблема этич. идеализма, стремления к «далекому» и «прекрасному» (эти два эпитета как бы обрамляют настоящее стих.); при взгляде на звезды он готов верить, что высшие запросы человеческого духа не тщетны, что истинность их удостоверена вселенским строем мирозданья; ср. «...даны в залог / С толпою звезд ночные своды» («Н. Ф. И...вой») (можно допустить знакомство Л. с этикой И. Канта, у к-рого звездное небо над головой и нравств. закон в груди человека выступают двойной порукой религ. чувства). В 1-й строфе стих. этот идеал возвышенного вдобавок очеловечен, овеян младенческой ясностью и чистотой: «счастье ребенка», как затем «молитва ребенка» (стих. «Синие горы Кавказа...»), «поцелуй ребенка» («Герой нашего времени») - все это обычные у Л. сравнения-намеки на невинное, безгрешное бытие, оставленное душой где-то далеко позади и изредка сквозящее лишь в природе.

Но со 2-й строфы медитация направляется в новое, неожиданное русло. Звезды не сближаются, а разводятся с человеческим миром. Герой стих. тоскует уже не по их детской безмятежности, а из-за своей - общей с человечеством и отличной от «звездной» - природы и участи. На этически напряженную антитезу: Я и звезды (Я и идеал) накладывается индивидуалистич. противопоставление: Я и люди. Начинает звучать тема астральной отрешенности от мирских забот и связей. Мечтательный взгляд на детски невинные звезды (ср.: «На звезды часто устремлял я взор») по ходу поэтич. размышления подменяется потребностью во взгляде на землю с демонич. высот - «без сожаленья, без участья» («Демон»). Эта намеченная в стих. двузначность лермонт. «братанья со звездами» (В. В. Розанов) отражает вечное смятение противоречивых мыслей Л. Впоследствии в лермонт. поэзии сохранятся оба рода «звезд»: одушевленные, чуткие и отзывчивые - в «Пророке», в стих. «Выхожу один я на дорогу», астрономически удаленные от земли или невозмутимо-ироничные - в поэмах «Сашка» и «Сказка для детей» (ср. также в «Фаталисте»: спокойствие звезд, сияющих «на темно-голубом своде», их непричастность к людской судьбе). (См. Земля и небо в ст. Мотивы).

Стих. написано в духе ноктюрна и родственно жанру философич. «думы», только начинавшему входить в рус. поэзию (позже - у А. Кольцова). В нем сочетается уединенное сосредоточ. размышление (осложненное спором с невидимым собеседником - с «людьми») и песня: типичные для нее приемы параллелизма («люди - звезды»), черты амебейной композиции («чем ты несчастлив?» - «тем я несчастлив»), фольклорные элементы («добрые люди»), четкий строфико-куплетный строй. Столь совершенное соединение декламационно-риторич. стиля с напевным характерно для зрелого Л., а в юношеской лирике - редкость. Это один из самых интересных версификационно-строфич. экспериментов молодого поэта; в стих. три пятистишия безрифменного дактиля, в каждом три 2-стопных (а в 1-й строфе, где торжественно-замедленная пейзажная экспозиция, - три 3-стопных) и два 4-стопных стиха; клаузулы женские, но муж. окончание отмечает конец каждой строфы и соответственно каждого риторич. периода. Несмотря на упорядоченность, имеется определенное сходство с экспериментами Л. в области вольного стиха. В то же время словесный состав стих. необыкновенно прост и изначально весом: небо, звезды, люди, человек, ребенок, счастье. К нему подходят слова А. А. Блока: «Всякое стихотворение - покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звезды» (Записные книжки, 1965, с. 84).

Стих. иллюстрировал В. Г. Капустин. Положили на музыку: Ц. А. Кюи, А. Б. Гольденвейзер, Н. И. Казанли, В. М. Иванов-Корсунский, А. В. Мосолов и др.

Автограф - ИРЛИ, тетр. XI. Впервые - «БчД», 1845, № 1, отд. I, с. 9. Датируется 1831 по нахождению в тетради.

Лит.: Висковатый, с. 146-47; Розанов В. В., М. Ю. Л. (К 60-летию кончины), «Новое время», 1901, 15 (28) июля, с. 2-3; Розанов И. (3), с. 153-54; Пейсахович (1), с. 453-54; Рубанович (3), с. 41; Коровин (5), с. 22.

"НЕ ВЕРЬ СЕБЕ"

Статья большая, находится на отдельной странице.

"НЕВИННЫЙ НЕЖНОЮ ДУШОЮ"

«НЕВИННЫЙ НЕЖНОЮ ДУШОЮ», см. "Романс".

"НЕ ГОВОРИ: ОДНИМ ВЫСОКИМ"

«НЕ ГОВОРИ: ОДНИМ ВЫСОКИМ», см. «К***».

"НЕ ГОВОРИ: Я ТРУС, ГЛУПЕЦ!"

«НЕ ГОВОРИ: Я ТРУС, ГЛУПЕЦ!», см. "К...».

"НЕДАРОМ ОНА, НЕДАРОМ"

«НЕДАРОМ ОНА, НЕДАРОМ» (Толстой), см. Новогодние мадригалы и эпиграммы.

"НЕ ДУМАЙ, ЧТОБ Я БЫЛ ДОСТОИН СОЖАЛЕНЬЯ"

«НЕ ДУМАЙ, ЧТОБ Я БЫЛ ДОСТОИН СОЖАЛЕНЬЯ», см. «К***».

НЕЁЛОВКА

НЕЁЛОВКА (Лесная Неёловка), село Саратовского у. Саратовской губ. (ныне Базарно-Карабулакского р-на Саратовской обл.), в 95 км от Саратова. Имение Аф. А. Столыпина, к-рый поселился в Н., выйдя в отставку в 1817. Л. в детстве гостил здесь с Е. А. Арсеньевой. Возможно, он бывал в Н. и позже. По преданию, на подоконнике в барском доме до пожара 1905 сохранялся детский рис. Л. В одной версте от села, в лесу, находятся подземные пещеры, в к-рых во время пугачевского восстания прятался местный помещик, о чем мог знать Л.(см. ст. "Вадим").

Лит.: Пахомов Н. П., Беляев М. Д., с. 97-98; Андроников (4), с. 296-98; Андроников (6), с. 252; Прокопенко Л. И., Неизв. страница биографии Л., альм. «Земля родная», Пенза, 1957, кн. 17; Боровиков Г. Ф., Зеленый шум, «Наш современник», 1964, № 1.

НЕЖДАНОВА АНТОНИНА ВАСИЛЬЕВНА

НЕЖДАНОВА Антонина Васильевна (1873-1950), сов. певица (лирико-колоратурное сопрано), крупнейшая представительница русской вокальной школы. Н. исполняла мн. романсы на слова Л.: «Песнь рыбки» и «Я видал иногда» А. С. Аренского, «Морская царевна» А. П. Бородина, романс Нины из музыки А. К. Глазунова к драме «Маскарад», «Сон» и романс Тамары из оперы «Демон» А. Г. Рубинштейна, «Колыбельная» А. Т. Гречанинова, «Казачья колыбельная», «Она поет - и звуки тают» и «Они любили друг друга» Н. Я. Мясковского. Тема неотразимо влекущей, но недосягаемой мечты привлекала Н. в романсах М. А. Балакирева «Из-под таинственной холодной полумаски», «Песнь рыбки» из поэмы «Мцыри» и «Слышу ли голос твой». До высокого трагического пафоса поднималась Н. в исполнении романсов А. С. Даргомыжского «Мне грустно» и «Тучки небесные».

Лит.: Львов М. Л., А. В. Нежданова, М., 1952; Арии, романсы и песни из репертуара А. В. Неждановой, М., 1966; А. В. Нежданова. Материалы и исследования, М., 1967, с. 251-252; Поляновский Г., А. В. Нежданова, 2 изд., М., 1976.

"НЕЗАБУДКА"

«НЕЗАБУДКА», стих. раннего Л. (1830). По содержанию и формальным признакам близко стих. А. Платена того же назв. («Vergißmeinnicht», 1813). Но Л. лишил стих. сентиментально-романтич. окраски, какую оно имеет в оригинале, и придал ему иронич. смысл. Стих. примыкает к произв. Л. о безответной, обманутой любви. Первая строчка почти дословно повторяет начало отрывка «В старинны годы жили-были», автограф к-рого расположен на одной странице с текстом «Незабудки». По мнению В. Г. Белинского, «Незабудка» - одно из тех юношеских стих. Л., к-рые «замечательны не столько в эстетическом, сколько в психологическом отношении, как факты духовной личности поэта» (VIII, 94).

Стих. положили на музыку: С. И. Потоцкий, А. А. Алексеевский.

Автограф - ИРЛИ, тетр. VI; копия - там же, оп. 2, № 41. Впервые - «ОЗ», 1843, т. 31, № 11, отд. 1, с. 194-95. Датируется по положению в тетр. VI.

Лит.: Семенов Л. П., Об источнике стихотворения Л. «Незабудка», «Уч. зап. Сев.-Осет. гос. пед. ин-та», 1942, т. 3 (16), с. 17-21; Гаркави (2), с. 277; Пейсахович (1), с. 451.

"НЕ ЗНАЮ, ОБМАНУТ ЛИ БЫЛ Я"

«НЕ ЗНАЮ, ОБМАНУТ ЛИ БЫЛ Я», см. "Песня".

"НЕ ИГРАЙ МОЕЙ ТОСКОЙ"

«НЕ ИГРАЙ МОЕЙ ТОСКОЙ», см. "К N. N.***».

НЕКРАСОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

Статья большая, находится на отдельной странице.

Предыдущая страница Следующая страница
© 2000- NIV