Лермонтовская энциклопедия
Статьи на букву "Р" (часть 1, "РАЕ"-"РОЗ")

В начало словаря

По первой букве
0-9 A-Z А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "Р" (часть 1, "РАЕ"-"РОЗ")

РАЕВСКИЙ НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ

РАЕВСКИЙ Николай Павлович (г. рожд. неизв. - ум. 1889), знакомый Л., офицер, прикомандированный в 1837 к Навагинскому пех. полку для участия в экспедиции против горцев. После ее окончания назначен в Тенгинский пех. полк. Летом 1841 жил в Пятигорске, занимая комнату во флигеле дома Верзилиных. К этому времени относится сближение Р. с Л. Воспоминания Р. ценны благодаря описанию Пятигорска и самого Л. - его характера, взаимоотношений с окружающими. В этих мемуарах, дружеских по отношению к Л., приведены один из вариантов экспромта «Надежда Петровна» (см. ст. Верзилины) и экспромт "Куда, седой прелюбодей" (см. Манзей А. Л.), приписываемые Л.

Соч. Рассказ Н. П. Раевского о дуэли Л. Записано В. Желиховской, «Нива», 1885, № 7, с. 166-70; № 8, с. 186-87, 190; Чиляев В. И., Раевский Н. П., в кн.: Воспоминания.

Лит.: Шан-Гирей Э., Еще по поводу воспоминаний Раевского о Л., «Нива», 1885, № 27, с. 643-47; Висковатый, с. 397: Филиппов С., Еще о Л. (Неожиданные дополнения), «Рус. ведомости», 1891, 6 янв., с. 2-3; Недумов, с. 40, 177, 188-89, 227, 233, 239 и др.

РАЕВСКИЙ СВЯТОСЛАВ АФАНАСЬЕВИЧ

РАЕВСКИЙ Святослав Афанасьевич (1808-76), чиновник, литератор, этнограф, ближайший друг Л.; играл «не малую роль в судьбе поэта» (Висковатый, с. 215). Бабушка Р. воспитывалась в доме Столыпиных вместе с Е.А. Арсеньевой, к-рая впоследствии считалась крестной матерью Р. Отец его был учителем географии пенз. уездного училища. Р. бывал в Тарханах и помнил Л. ребенком (отрывочные воспоминания Р. о детских годах Л. записал П. Висковатый). В 1827 окончил нравственно-политич. отделение Моск. ун-та, но еще год слушал лекции на словесном и физико-математич. отделениях. Л. сблизился с Р. в Москве в 1827-30. Человек независимого образа мыслей, относившийся враждебно к «консервативному барству и политич. режиму самовластья» [Бродский (7), с. 304], он помог Л. осмыслить восстание декабристов и оказал воздействие на формирование его обществ.-политич. воззрений. В 1831 переехал в Петербург, поступив на службу в Мин-во финансов. С осени 1832 он вновь стал встречаться с Л., поселившись на квартире Арсеньевой. Р. познакомил Л. с А.А. Краевским; в 1835-36 у Р. и Краевского наметилось сближение с формирующимся славянофильским лагерем. Р. был в курсе творч. замыслов Л.; участвовал в работе над романом «Княгиня Лиговская» (это особенно сказалось в сюжетной линии, связанной с чиновником Красинским); помогал Л. в цензурных хлопотах о драме «Маскарад», происходивших, видимо, через А.Д. Киреева, двоюродного брата Р. В 1837 деятельно распространял стих. «Смерть поэта», за что был выслан в Олонецкую губ.

Живя в Петрозаводске, Р. участвовал в организации газ. «Олонецкие губ. ведомости», был инициатором и автором «Прибавлений к Ведомостям», где печатались краеведч. историко-этнографич. материалы. В ст. «О простонародной литературе» выступил защитником нар. поэзии, призывал собирать фольклор. Этнографич. интересы Р. перекликались с фольклорными занятиями Л. Находясь в ссылке, переписывался с Л. В письме от 8 июня 1838 Л. называет своего друга «экономо-политическим мечтателем», что подтверждает интерес Р. к социально-экономич. вопросам. Освобожден в кон. 1838. Весной 1839 вернулся в столицу, где вновь встречался с Л. Вскоре с помощью Л. и Арсеньевой поступил на службу чиновником при канцелярии гражд. губернатора в Ставрополе. Возможно, Л. виделся с Р. и на Кавказе в 1840 (С. Недумов). 19 сент. 1840 вышел в отставку и поселился в своем имении - с. Раевке Пенз. губ. Известны шесть писем Л. к Р. 1836-38 (ЛАБ, т. VI); в одном из них Л. упрекает себя за нек-рые показания на допросе по делу о стих. «Смерть поэта», к-рые могли повредить судьбе Р.

Портрет Р. (?) (акв.) работы Л. (1836-37) в Гос. музее изобразит. иск-в им. А. С. Пушкина (воспроизведен в кн.: Л. в портретах, с. 150).

Соч. Объяснение губ. секретаря Раевского о связи его с Л. и о происхождении стихов на смерть Пушкина, Висковатый, Прил. IV, с. 11-13 (ср.: Воспоминания); Письмо от 8 мая 1860 г. к А. П. Шан-Гирею по поводу отношений его к Л., там же, Прил. VI, с. 21-22; Письмо к Е. А. Карлгоф-Драшусовой от 10 июля 1844, ЛН, т. 19-21, с. 505.

Лит.: Висковатый, с. 249-51; Щеголев, в. 1, с. 261-65; Пахомов (1), с. 502-10; Бродский (5), с. 54-59; Бродский (7), с. 301-22; Мануйлов (2), с. 44; Мануйлов (4), с. 363-65; Мануйлов В. А., М. Ю. Л. Биография, М. - Л., 1964, с. 94-95, 99-100, 105; Мануйлов (9), с. 166-69; Документы о С. А. Раевском, обнаруженные в Госархиве Ставропольского края, Временник, с. 31-35; Недумов С. И., О С. А. Раевском, там же, с. 24-30; Недумов, с. 121, 260-61; Базанов В., Карелия в рус. лит-ре и фольклористике, XIX в., Петрозаводск, 1955, с. 147-60; Эйхенбаум (12), с. 22-25; Андроников (13), с. 27-37; Вырыпаев (2), 2 изд., с. 66-70.

"РАЗЛУКА"

«РАЗЛУКА», стих. раннего Л. (1830), одно из первых произв., где звучит мотив отвергнутой или обманутой дружбы (ср. позднейшие «Благодарность», «Тучи»). Возможно, обращено к М. И. Сабурову (см. Сабуровы). Автограф зачеркнут, хотя прежде Л., вероятно, предполагал переписать его в тетр. XX, о чем свидетельствует вычеркнутая потом цифра рядом с текстом. М. б., эти колебания были вызваны изменением отношений Л. с адресатом стих. Строка «Слезами горькими, тоскою» (как и рифма «тобою - тоскою») в слегка измененном виде повторена в стих. «Нищий». А. А. Блок пометил в принадлежащем ему Собр. соч. Л. строки 1-2 и 15-16 («Ледяную встречаю руку / Моей пылающей рукой»), к-рые привлекли его внимание, по-видимому, своей афористичностью.

Автограф - ИРЛИ, тетр. VI. Впервые - Соч. под ред. Висковатого, т. 1, 1889, с. 82-83. Датируется по нахождению в тетради.

Лит.: Пейсахович (1), с. 432.

РАИЧ СЕМЕН ЕГОРОВИЧ

РАИЧ Семен Егорович (1792-1855), поэт, знаток и переводчик антич. и итал. поэзии. Магистр словесных наук Моск. ун-та; учитель Л. в Пансионе. До 1821 - чл. Союза Благоденствия. Издавал альм. «Новые Аониды», «Северная лира», журн. «Галатея» и «Русский зритель». По предположению Т. Левита, участвовал в издании альм. «Цефей» (1829), где среди авторов (под псевд. или в качестве соавтора), возможно, был Л. С 1827 Р. вел в Пансионе занятия по практич. упражнениям в российской словесности; по его словам, он организовал для воспитанников Общество молодых любителей литературы (такое об-во было и раньше, но оживление его деятельности связано с Р.). Собрания об-ва, к-рые происходили по субботам в помещении пансион. библиотеки (где тогда работал и жил Р.), регулярно посещал Л.

Р. дал Л. основат. знания по истории лит-ры, развил его поэтич. технику. Имя Р. упоминается в приписке Л. в автографе стих. «Русская мелодия»: «Эту пьесу подавал за свою Раичу Дурнов...». У Л. встречаются реминисценции из Р.: строки из посвящения к «Демону» (ред. 1829) «Я буду петь, пока поется» напоминают третью строфу «Прощальной песни в кругу друзей» Р.

Раич Семен Егорович

С. Е. Раич. Портрет работы неизвестного художника. Масло.

В 1854 Р. писал в автобиографии: «...под моим руководством вступили на литературное поприще некоторые из юношей, как то: г. Лермонтов, Стромилов, Колачевский, Якубович. В. М. Строев». В 1855 И. Д. Кавелин выполнил портрет Р. для галереи рус. писателей в доме М. П. Погодина. Этот портрет Р. (по отзыву его сына - неудачный) воспроизведен в кн.: Иванова Т. (1), между с. 176 и 177.

Соч. Автобиография, предисл. и примеч. Б. Л. Модзалевского, «РБ», 1913, № 8.

Лит.: Висковатый, с. 39; Бродский (5), с. 70, 81-88, 102, 122-24, 138, 143, 178, 193, 195, 200; Левит, с. 225-54; Гроссман (4), с. 260-62; Иванова Т. (1), с. 173-76; Мануйлов (7), с. 274, 277-78, 295; Насонкина Л. И., Моск. ун-т после восстания декабристов, М., 1972, с. 85-86.

"РАСКАЯНЬЕ"

«РАСКАЯНЬЕ», юношеское стих. Л. (1830 или 1831), осн. мотив к-рого - раскаяние лирич. героя по поводу того, что он пренебрег любовью, нежной и верной, к-рую сам же «решил зародить» (ситуация, предвосхищающая печоринскую, но развитая по-иному). Этот мотив осложнен размышлениями, содержание к-рых несколько необычно для Л. Трагич. положение героя понимается здесь как результат его собств. действий («К чему мятежное роптанье, / Укор владеющей судьбе? / Она была добра к тебе...»; «...ты обладал / Душою чистой, откровенной, / Всеобщим злом незараженной, / И этот клад ты потерял»). С этим связано все содержание стих.: утверждение чистоты и непреходящей ценности первой любви; вера в возможность милосердия и прощения и, наконец, воспринятое, очевидно через А. С. Пушкина, этич. представление о неизбежности справедливого возмездия, обращенного на самого героя («Ты создал сам свое страданье»). Назв. мотивы переплетаются в стих. с доминирующими в любовной лирике Л. 1830-32 мотивами измены и обмана (по мнению биографов, речь идет о Н.Ф. Ивановой). Кто была героиня стих., «предмет» более ранней любви поэта, не вполне ясно. Возможно, стих. не имеет «дневникового» характера: «обманщице прекрасной» Л. мог противопоставить и некий собират. идеальный образ.

Автограф неизв. Авториз. копия - ИРЛИ, тетр. XX. Впервые - «БдЧ», 1845, т. 68, № 1, отд. 1, с. 5-6. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Эйхенбаум (12), с. 312-13; Андроников (13), с. 140; Пейсахович (1), с. 475.

"РАСПИСКУ ПРОСИШЬ ТЫ, ГУСАР"

«РАСПИСКУ ПРОСИШЬ ТЫ, ГУСАР», шутливое стих. Л. (1838?), обращенное к товарищу по л.-гв. Гусарскому полку А.Л. Потапову. Написано в ответ на послание Потапова, переданное, как следует из текста стих., под расписку о получении (можно предположить, что Л. в этот момент находился под арестом). В стих. содержится указание на то, что Потапов занимался сочинительством (П. А. Висковатый опубликовал «Расписку...» под отсутствующим в автографе заглавием «Гусару-поэту»), и характеризуется его поэтич. дар с помощью частого у Л. развернутого сравнения. Способность адресата к худож. претворению действительности уподобляется чуду, совершенному пастырем Аароном, к-рый волшебным жезлом высекает воду из скалы [Л. здесь неточен или сознательно контаминирует две библ. легенды: «Ударил в скалу жезлом своим» Моисей, «и потекло много воды» (Числа 20. 11); «жезл Ааронов...расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндали» (Числа 17. 8)]. Соединение достаточно легкомысленного содержания с библейской образностью придает стих. дополнительный оттенок поэтич. озорства, свойственного юнкерским стихам.

Автограф - ГИМ, ф. 445, № 227а (тетрадь Чертковской б-ки). Впервые - «РС», 1875, № 9, с. 59 (3 строфа); полностью - Висковатый т. 1, с. 265-66. Датируется предположительно временем знакомства Л. с адресатом. В ряде изданий (под ред. Висковатого, 1889-91; под ред. Б. М. Эйхенбаума, 1935-37) стих. отнесено к февр. 1837 - времени, когда Л. находился в заключении «в одной из комнат верхнего этажа здания Главного штаба» (Шан-Гирей А. П., в кн.: Воспоминания) за сочинение стих. «Смерть поэта». Этому противоречит, с одной стороны, самый характер созданной, по-видимому в веселую минуту, вполне гусарской стихотв. шутки, отличающейся известной фривольностью, а с другой - факты биографии ее адресата.

Потапов был выпущен в Гусарский полк из Школы юнкеров в сент. 1837- раньше этого времени стих. не могло быть написано. В школе Л. еще не был знаком с Потаповым, как ошибочно говорится в комментариях ЛАМ, где высказано предположение, что «Расписку просишь ты, гусар» создано «в юнкерской школе, где Потапов учился вместе с Лермонтовым» (ЛАМ, т. 1, с. 714). На самом деле Потапов поступил в школу через год после того, как Л. ее окончил. По всей вероятности, ответное послание Потапову следует датировать именно временем совместного пребывания Л. и Потапова в л.-гв. Гусарском полку - 1838-40. Можно предположить также, что оно было написано в сент. - окт. 1838, когда Л. по распоряжению вел. кн. Михаила Павловича был посажен под арест на Царскосельскую гауптвахту за очередную гусарскую шалость: «из-за слишком короткой сабли, с которой он явился на парад» (письмо С. Н. Карамзиной к Е. Н. Мещерской от 27 окт. 1838, Сб. Ленинград, 1979, с. 350).

"РАССТАЛИСЬ МЫ; НО ТВОЙ ПОРТРЕТ"

«РАССТАЛИСЬ МЫ; НО ТВОЙ ПОРТРЕТ», стих. Л. (1837), восходящее к раннему стих. «Я не люблю тебя; страстей...» (1831), афористич. концовка к-рого («Так храм оставленный - все храм, / Кумир поверженный - все бог!») без изменений перешла в данное стих. Центр. мотив - неугасшая любовь к утраченной возлюбленной, символич. «заменой» к-рой является ее портрет; мотив этот осложнен темой преходящих «новых страстей», не вытесняющих первую, а лишь подчеркивающих ее. Лирич. темы образуют в стих. контрастные пары-противопоставления: «Расстались мы; но твой портрет / Я на груди моей храню»; «И новым преданный страстям / Я разлюбить его не мог». Завершается стих. символическо-иносказат. сравнением. Традиционные для любовной лирики метафоры «храма» и «бога», помещенные у Л. в реальный психологич. контекст, лишаются условно-поэтич. ореола и, получая новое ценностное значение, резко повышают лирич. напряженность стих. Тем же целям служит и сплошная мужская рифма. Стих. является образцом лирич. миниатюры, характерной для поэтики Л.

В стих. «Расстались мы...» получили художественно завершенное выражение лирич. ситуации и темы стихов 1830-32, в частности сушковского цикла. Уже в «Стансах» («Взгляни, как мой спокоен взор») возникает мотив первой и единств. любви, сохраняемой при всех увлечениях; он варьируется в стих. «Раскаянье» и особенно «К Л. - » («Подражание Байрону»). К 1831 относятся три стих., созданные почти одновременно (в тетради черновых автографов они следуют друг за другом): «Силуэт», «Как дух отчаянья и зла», «Я не люблю тебя; страстей...». Все они объединены мотивом разлуки и неугасшего чувства и предвосхищают его воплощение в «Расстались мы...» - силуэт как образ возлюбленной, метафора души-храма, где она обитает как божество. Центр. мотив подсказан лирикой Дж. Байрона («Stanzas to a Lady on leaving England», 1809; ср. также рассказ Байрона о портрете-миниатюре Мэри Чаворт, к-рый он носил при себе). Но если в ранних стихах мотив неизгладимости любовного чувства связан с еще живым для поэта образом возлюбленной, то замена ее образа портретом в этом стих. говорит о существ. переакцентировке мотива: это верность не столько самой возлюбленной, сколько идеалу «вечной любви», памяти чувства самого лирич. героя.

Происхождение концовки стих. связывают с афоризмом Ф. Р. Шатобриана: «бог не уничтожился оттого, что храм его пуст» (1807, ср. «Замогильные записки», кн. 6, гл. II); вариации этой формулы есть у А. Ламартина и повторяются у Л. в «Вадиме» (гл. XVII).

Стих. в известной мере ориентировано на элегию Е. А. Баратынского «Уверение» («Нет, обманула вас молва», опубл. 1829), к-рое Л. в разговоре с Е.А. Сушковой в 1834 противопоставлял элегии А. С. Пушкина «Я вас любил: любовь еще, быть может» (1829), также с близкой лирич. ситуацией. Как и у Л., у Баратынского изображено парадоксальное сочетание чередующихся увлечений с верностью прошлой любви и введено сравнение эмоц. памяти с храмом. В том же разговоре Л. упомянул о своем намерении усовершенствовать посв. Сушковой стих. «Я не люблю тебя...»; возможно, это было одним из импульсов к созданию стих. «Расстались мы...», переадресованного, по мнению мн. исследователей, В.А. Лопухиной.

Положили на музыку более 20 композиторов, в т.ч.: Б. Н. Голицын, Г. А. Лишин, Л. Д. Малашкин, Ф. М. Блуменфельд, А. В. Богатырев. Черновой автограф - ГИМ, ф. 445 № 227 а (тетр. Чертковской б-ки). Копия - ИРЛИ, тетр. XV. Впервые - «Стихотворения» Л. (1840), где датировано 1837.

Лит.: Голицын Б. И., К истории прежней цензуры, «ИВ», 1888, т. 31, № 2, с. 515-16; Дюшен (2), с. 128-29; Гинцбург, с. 151; Эйхенбаум (3), с. 42-44; Бем, с. 283; Сушкова, с. 175-76; Удодов (2), с. 136-39; Лотман (2), с. 169-79; Глассе А., с. 119.

РАФАЭЛЬ САНТИ

РАФАЭЛЬ Санти (Raffaello Santi) (1483-1520), итал. живописец. Впервые имя Р. появляется у Л. в стих. «Поэт» (1828); и в др. ранних произв. он прибегает к сравнению с мадоннами Р., желая таким способом подчеркнуть очарование своих героинь или указать на особый характер их красоты, «достойной кисти» великого мастера. Именно так в «Вадиме» описана дочь старого боярина: «...женская, розовая, фантастическая головка, достойная кисти Рафаэля, с детской полусонной, полупечальной, полурадостной, невыразимой улыбкой на устах» (VI, 110). Героиню стих. «Девятый час; уж тёмно...» (1832) Л. также сравнивает с мадонной Р., но прибавляет к этому «портрету» черты, творениям Р. не только не свойственные, но прямо противоположные: «Она была свежа, как розы Леля, / Она была похожа на портрет / Мадонны - и мадонны Рафаэля; / И вряд ли было ей осьмнадцать лет; / Лишь святости черты не выражали. / Глаза огнем неистовым пылали, / И грудь, волнуясь, поцелуй звала» (II, 19).

Упоминается «мадонна» Р. и в др. стих. 1832 «Как луч зари, как розы Леля» (II, 25). В противоположность ранним произв., в поэме «Сказка для детей» (1839-40) сравнение не заменяет описания внешности героини и выражено в негативной форме: «Нет, никогда свинец карандаша / Рафаэля, иль кисти Перуджина / Не начертали, пламенем дыша, / Подобный профиль...» (IV, 179).

Существует рис. Л., известный под назв. «Ребенок, тянущийся к матери»; это - перерисовка фрагмента центр. группы картины Р. «Святое семейство» (оригинал в Лувре). Рис. носит учебный характер и выполнен с гравюры во время пребывания в Пансионе, на что указывает подпись Л.: «Dessiné par M. L. L\'an 1829» («Рисовал М. Л. в 1829 году»).

Лит.: Врангель; Иванова Т. (2), с. 86-88, 185-86.

РАХМАНИНОВ СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

РАХМАНИНОВ Сергей Васильевич (1873-1943), рус. композитор и пианист. В 1893 Р. сочинил фантазию для симф. оркестра «Утес» (М., 1894; рукопись в ГЦММК им. М. И. Глинки, ф. 18, № 38), впервые исполненную под управлением В. И. Сафонова 20 марта 1894 в Москве. Муз. критик Н. Д. Кашкин отмечал успех фантазии молодого композитора: «...сочинение очень симпатично искренностью порыва и богатством оркестровых красок...» («Артист», 1894, апр., № 36). Позднее муз. критик Ю. Д. Энгель писал «...в «Утесе» Рахманинова сильны и внешне живописующая сторона, и жизнь чувства. Связь с лермонтовским стихотворением здесь несомненна...» («Рус. ведомости», 1917, № 7, 10 янв.).

Эпиграфом к фантазии Р. послужили начальные строки «Утеса»: «Ночевала тучка золотая / На груди утеса-великана...». В дарственной надписи, сделанной Р. на подаренном Чехову печатном экземпляре фантазии, значится: «Дорогому и глубокоуважаемому Антону Павловичу Чехову, автору рассказа «На пути», содержание которого с тем же эпиграфом служило программой этому музыкальному сочинению. 9 ноября 1898 года».

Летом 1893 Р. сочинил сюиту «Фантазия» для двух фп. в четыре руки из четырех пьес (рукопись в ГЦММК, ф. 18, № 110), каждой из к-рых предпослан стихотв. эпиграф. Для первой из них - Баркаролы - взято неск. строк из стих. Л. «Венеция». Впервые фантазия исполнена автором и П. А. Пабстом 30 нояб. 1893 в Москве в Малом зале Благородного собрания. В 90-х гг. Р. сочинил на слова Л. два хора для женских или детских голосов с аккомпанементом фп.: «Сосна» («На севере диком») и «Ангел» (включены в его сб.: Шесть хоров..., М., 1896). В СССР впервые исполнены 2 апр. 1973 в Большом зале Моск. консерватории. Композитором созданы в 90-е гг. также романсы на лермонт. тексты: монолог Арбенина из пьесы «Маскарад» - «Ночь, проведенная без сна...» (изд. в его сб.: Вокальные произведения, неопубл. автором, М., 1947); «Нищий» («У врат обители святой») (соч. 29 апр. 1890, опубл. там же).

Соч. Лит. произв. и письма: Письма (1890-1943 гг.). Ред., вступ. статья и комментарии З. Апетянц, М., 1955 (см. указатели).

Лит.: Ипполитов-Иванов М. М., 50 лет рус. музыки в моих воспоминаниях, М., 1934, с. 81-82; С. В. Рахманинов. Сб. статей и материалов, под ред. Т. Э. Цытович, М. - Л., 1947 (имеется подробная нотография и библ.); Сосновцев Б. А., «Утес» С. В. Рахманинова, в сб.: Науч.-методич. записки Саратов. Гос. консерватории им. Л. В. Собинова, Саратов, 1959, с. 106-22; Соловцов А., С. В. Рахманинов, М., 1969, с. 70-71, 134, 166-71; Энгель Ю. Д., Глазами современника. Избр. статьи о рус. музыке. 1898-1918, М., 1971, с. 447-48; Келдыш Ю., Рахманинов и его время, М., 1973, с. 64-88, 112-14, 130-33; Воспоминания о Рахманинове, 4 изд., т. 1-2, М., 1974 (см. указатели); Брянцева В. Н., С. В. Рахманинов, М., 1976 (см. указатели).

РЕАЛИЗМ

РЕАЛИЗМ, см. Романтизм и реализм.

"РЕБЕНКА МИЛОГО РОЖДЕНЬЕ"

«РЕБЕНКА МИЛОГО РОЖДЕНЬЕ», стих. Л. (1839), написанное по случаю рождения сына Александра у А.А. Лопухина - друга Л. университет. поры. В поздравит. письме отцу ребенка (конец февр. - первая пол. марта 1839), куда включено это стих., Л. приносит извинения за то, что «долго...не отвечал и не поздравлял» (соответственно: «мой запоздалый стих») и иронически комментирует свое произв.: «Кстати о стихах; я исполнил обещание и написал их твоему наследнику, они самые нравоучительные (à l\'usage des enfants)». Заключенная в скобки франц. фраза двусмысленна: «для детского употребления». Далее идет текст стих., после чего Л. продолжает: «Je desire que le sujet de ces vers ne soit pas un mauvais sujet» («Хотел бы, чтобы предмет этих стихов не стал негодником»). Здесь непереводимая игра слов: «sujet» (франц.) - «сюжет», «предмет худож. произв.»; «mauvais sujet» - «плохой сюжет» и одновременно - «негодный мальчишка». «Увы! - продолжает Л., - каламбур лучше стихов!» (VI, 448-49). Само стих. написано, однако, отнюдь не в шутливом тоне: его содержание - филос.-этич. размышления о воспитании гражданина, собственно о том, каким поэт хотел бы видеть следующее поколение («Да будет дух его спокоен / И в правде тверд...»), противопоставленное в этом отношении его собственному (ср. слова о «ложном блеске» и «ложном шуме» мира, повторяющие мотивы мн. произв. Л.).

Местонахождение автографа (письмо Л. к Лопухину) неизв.; ранее находился в собр. барона Д. Г. Гинцбурга. Впервые - «ОЗ», 1843, т. 31, № 12, отд. I, с. 342. Датируется по дню рождения Александра Лопухина (13 февр. 1839) февр. - мартом 1839.

Лит.: Белинский, т. 8, с. 94; Гинцбург, с. 173-74.

"РЕБЕНКУ"

«РЕБЕНКУ», стих. Л., принадлежащее к поздней любовной лирике (1840). Его отличает характерное для поэзии Л. восприятие любви как чувства неизбежно трагического, несущего страдание. Взволнованный монолог лирич. героя, обращенный к ребенку любимой женщины, приближается к жанру лирич. новеллы, разработанному Л. в последние годы (ср. «Сон», «Свидание», «Завещание»). Жанровое своеобразие стих. впервые отмечено В. Г. Белинским («...Это маленькое лирическое стихотворение заключает в себе целую повесть...», IV, 530). Трагич. коллизия, составляющая основу стих., выявляется посредством сложного композиц. приема: сюжет движется вопросами, к-рыми лирич. герой прерывает свой монолог; с каждым вопросом все более драматизируется картина человеческих отношений; эмоц. напряженность постепенно нарастает, возникает ощущение глубокой душевной трагедии, пережитой двумя людьми. В эту композицию органически включаются портретно-психологич. характеристики: на фоне беззаботной прелести ребенка остро ощущается драматизм судьбы матери; в свою очередь портреты обоих служат раскрытию центр. образа лирич. героя, глубокую человечность к-рого Белинский оценил как «...истинное торжество нравственности!» (IV, 531).

Вопрос об адресате стих. вызвал полемику. По мнению П. А. Ефремова, стих. обращено к сыну генерала П. Х. Граббе (Соч. под ред. Ефремова, 1, 490). П. А. Висковатый относил стих. к дочери В. А. Лопухиной-Бахметевой - Ольге. Совр. исследователи подвергают и это свидетельство сомнению: стихи 8 и 24 («Ты на нее похож...»; «Ты повторял за ней...») как будто показывают, что стих. обращено к мальчику (ЛАБ, II, 349). Эта т.з. вызвала опровержение: мужской род объясняется чисто грамматич. требованием согласования, т. к. стих. обращено к ребенку. Вопрос об адресате остается открытым.

Автограф - ИРЛИ, оп. 1, № 47; в автографе дата: «1838» (предположительно - рукой В. А. Соллогуба). Впервые - «ОЗ», 1840, № 9, отд. III, с. 1-2. Датируется по «Стихотворениям» Л. (1840). Наличие определенной даты в автографе требует дополнит. разысканий по уточнению датировки.

Лит.: Висковатый, т. 4, с. 291; Дюшен (2), с. 71-72; Фишер, с. 224-25; Шувалов (1), с. 323-24; Розанов И. (3), с. 128-30; Пахомов Н. П., Подруга юных дней, «Огонек», 1961, № 31, с. 9; Пейсахович (1), с. 422-23.

РЕБРОВЫ

РЕБРОВЫ. Алексей Федорович (1776-1862), знаток Кавказа и один из первых его историков; участник кавк. войн, входивший в окружение А.П. Ермолова, высоко его ценившего. Был знаком с А. С. Грибоедовым. В Кисловодске в доме Алексея Федоровича, описанном в «Княжне Мери» (ныне д. 3 по ул. Коминтерна), в разное время останавливались А. С. Пушкин и Д. В. Давыдов. Л. жил здесь в 1837. Нина (Нимфодора) Алексеевна (а не Александровна, как обычно указывают), дочь Алексея Федоровича, замужем за Н. И. Юрьевым, офицером жандарм. корпуса по Ставропольской губ.; знакомая Л. Ошибочно считалось, что она - прототип княжны Мери. Имя ее упомянуто в эпиграмме, адресованной Л., автором к-рой является, предположительно, Н. С. Мартынов.

Лит.: Шан-Гирей Э., Еще о Л., «РА», 1887, № 11, с. 438; Ковалевский П. Н., Кисловодск, Хар., 1894, с. 63-65; Павлов Д. М., Прототипы «Княжны Мери», Пятигорск, 1916, с. 4-6; Гладыш И., К истории взаимоотношений М. Ю. Л. и Н. С. Мартынова. (Неизв. эпиграмма Мартынова), «РЛ», 1963, № 2, с. 136-37; Мануйлов (11), с. 219; Польская Е., Розенфельд Б., Дом Реброва, «Кавк. здравница», 1969, 17 июля; их же, Дорогие адреса, Ставрополь, 1974, с. 6, 8, 19-22, 30-31; Селегей (2), 2 изд., с. 70-71; Махлевич Я., Кисловодск, взгляд в 1837 год, «Неделя», 1977, № 47, с. 15.

РЕЛИГИОЗНЫЕ МОТИВЫ ПОЭЗИИ Л.

Статья большая, находится на отдельной странице.

РЕМБРАНДТ ХАРМЕНС ВАН РЕЙН

РЕМБРАНДТ Харменс ван Рейн (Rembrandt Harmensz van Rijn) (1606-09), голл. художник. Воздействие его эстетич. канонов и живописной манеры на образную систему и творч. процесс Л. - художника слова - явление исключит. в истории мирового иск-ва. Р. привлекал поэта глубиной и одухотворенностью образов, мастерством передачи внутр. мира человека; ему были близки драматизм содержания и гуманистич. характер иск-ва Р. Первый отклик - стих. Л. «На картину Рембрандта» (1830-31; см. ст. об этом стих.). Творчество великого портретиста, раскрывающего тайники человеческой души, охваченной тоской и сомнением, позволяет поэту провести параллель между Р. и Дж. Байроном. В незаверш. романе «Княгиня Лиговская» упоминается Р. (VI, 165) как один из возможных авторов картины, украшающей столовую Печориных. Здесь же описан портрет, висящий в кабинете Печорина: Л. называет его создателя «...неизвестным русским художником, человеком, не знавшим своего гения и которому никто об нем не позаботился намекнуть». Вполне вероятно, что эту характеристику Л. проецировал на самого себя (имея в виду портрет своего воображаемого предка «Герцог Лерма»). Можно предположить, что роль света в композиции, стилевые и колористич. особенности портрета, каким он описан в романе, ассоциируются с живописью Р.

Проникновение рембрандтовского элемента в произв. Л.-поэта и прозаика составляет наиболее существ. сторону изучения проблемы воздействия художника на писателя. Организующая роль света, светотени, ее созидат. сила, повышающая одухотворенность и эмоциональность образа, наполняющая произв. иск-ва трепетом жизни, использование света, цвета, колорита, композиции для выявления гл. мысли, идеи картины, - таковы наблюдения, к-рые Л. должен был вынести из непосредств. общения с живописью Р. Постоянную борьбу света и тьмы Л. принял как осн. метод изобразительности. В романе «Вадим», как отмечалось в лит-ре, легко обнаружить жанровые сцены, описания природы, образы героев, целые картины, построенные по законам изобразит. иск-ва, в частности иск-ва Р. Одним из примеров может служить изображение Вадима, каким его увидела Ольга в вечер приезда молодого Палицына: «Полоса яркого света, прокрадываясь в эту комнату, упадала на губы, скривленные ужасной, оскорбительной улыбкой, - все кругом покрывала темнота, но и этого было ей довольно, чтобы тотчас узнать брата...на синих его губах сосредоточилась вся жизнь Вадима, и, как нарочно, они одни были освещены...» (VI, 39).

Л. не только строит повествование по законам живописного иск-ва, где организующим началом является свет, как на полотнах Р., но он сам желает подсказать читателю эту параллель. Именно так в «Вадиме» описана сцена у монастырских ворот: «...казалось, неизвестный живописец назначил этим нищим, этим отвратительным лохмотьям приличное место; казалось, он выставил их на свет как главную мысль, главную черту характера своей картины...» (там же, с. 61). Элементы рембрандтовского стиля, творчески воспринятого и воплощенного в иной худож. стихии - стихии поэтич. слова, - встречаются в лирике, поэмах, драмах, прозе Л.: лица и фигуры, выхваченные лучом света из окружающего мрака; вспыхивающие блики на костюмах, оружии или предметах обстановки; луч заходящего или восходящего солнца или лунный свет, не равно озаряющие все изображенное на картине, но представляющие собой динамичное начало словесного портрета, пейзажа, жанровой сцены, интерьера.

Очевидно, что Л. пытался учиться у Р. и как живописец (см. ст. Живописное наследие Лермонтова). Не исключено, что картину «Герцог Лерма» он стремился выполнить в манере Р. Глубокий психологизм образа, роль света в композиции, мрачность колорита - все эти компоненты картины подтверждают сказанное. В том же плане интересна сцена, смысл к-рой до сих пор не раскрыт, - «Испанец с фонарем и католический монах» (черная акв.; ГПБ; назв. не авторское).

Лит.: Врангель, с. 212, 215; Гроссман (3); Виноградов В., с. 522, 530-32; Томашевский, с. 476; Вацуро (1), с. 55-56; Ваняшова М. Г., Л. и Рембрандт, в кн.: Проблемы рус. лит-ры, в. 2, Ярославль, 1968, с. 269-87.

РЕМЕР КРИСТИНА (ХРИСТИНА) ОСИПОВНА

РЕМЕР Кристина (Христина) Осиповна (гг. рожд. и смерти неизв.), гувернантка Л. в Тарханах; сопровождала его в поездке в Горячеводск в 1825. По свидетельству С. А. Раевского, Р. «внушала своему питомцу чувство любви к ближним, даже и к тем, которые по положению находились от него в крепостной зависимости... Вся дворня высоко чтила эту женщину» (Висковатый, с. 17-18). Размышляя о нар. поэзии, Л. сделал запись (1830): «Как жалко, что у меня была мамушкой немка (т.е. Р., - Ред.), а не русская - я не слыхал сказок народных» (VI, 387).

Лит.: Список...«ОЗ», 1825, ч. 23, № 64, авг., с. 260; Михайлова А., Детский учебник Л., альм. «Хочу все знать», 1957, [№ 1], с. 269; Мануйлов (5), с. 36; Мануйлов (10), с. 19; Иванов (2), с. 19-20, 22; Шан-Гирей А., в кн.: Воспоминания; Лонгинов, там же; Жижица (4), с. 26.

РЕМИ АЛЕКСАНДР ГАВРИЛОВИЧ

РЕМИ Александр Гаврилович (ок. 1809-71), однополчанин Л., офицер (с 1835) л.-гв. Гусарского полка; в апр. 1840 в чине подполковника назначен к начальнику штаба Войска Донского М. Г. Хомутову (см. Хомутовы). Встречался с Л. также в салоне Карамзиных, где оба участвовали в любительских спектаклях.

Л. подарил Р. свой портсигар (ныне - в музее-заповеднике «Тарханы»). В 1840 или 1841 Л. и Р. по дороге на Кавказ вместе гостили у А.Л. Потапова в Семидубравном.

Портреты Р. (акв.) работы А. И. Клюндера хранятся в музее ИРЛИ, Эрмитаже, Воронежском обл. музее изобразит. иск-в и в музее-заповеднике «Тарханы»; один опубл. в кн.: Г. Антюхин, Встречи на воронежской земле, Воронеж, 1969, с. 51.

Лит.: Манзей, ч. 3, с. 144-45; Гильтебрандт П., Случай из жизни Л., «Древняя и Новая Россия», 1877, т. 1, № 3, с. 315; Висковатый, с. 407; Зильберштейн с. 26; Майский (3), с. 153; Антюхин Г. В., Л. на земле воронежской, в кн.: Сб. Воронеж, с. 259; Пахомов Н. П., Драгоценный портсигар, «Огонек», 1964, № 42, с. 30; Окунев, с. 175, 176, 179, 180, 183, 186.

РЕМИЗОВ АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

РЕМИЗОВ Алексей Михайлович (1877-1957), рус. писатель. С 1921 - в эмиграции, в конце жизни принял сов. подданство. Проза Р., орнаментальная и стилизованная, в основах своих чужда лермонт. традиции; тем больший интерес для изучения судеб лермонт. наследия приобретают многочисл. положительные суждения Р. о Л. В 3-й части поэмы в прозе «Всеобщее восстание. Временник Алексея Ремизова» (1917) Р. говорит о своей близкой «до боли», «кровной» связи с Л. и перефразирует одно из своих любимых стих. Л. «Выхожу один я на дорогу», к-рому посвящен и отд. этюд в кн. «Подстриженными глазами». По принципам прозаич. повествования Р. сопоставляет Л. с А. С. Пушкиным; пейзажная живопись Л. «по чарам», «по трепету», на его взгляд, близка поэтике Н. В. Гоголя. Особое внимание Р. уделяет поэтике «снов» у Л. как утонченному выразит. средству большой психол. глубины (кн. «Огонь вещей»). В одном из «Снов» самого Р. дан портрет Л. с привлечением цитат из стих. «Выхожу один я на дорогу», «Из-под таинственной холодной полумаски».

Соч. Всеобщее восстание. Временник Алексея Ремизова, «Эпопея», 1922, № 1, с. 46, 85; Подстриженными глазами, Париж, 1951, с. 139, 242, 260; В розовом блеске, Нью-Йорк, 1952, с. 202-03, 270, 325-26; Огонь вещей, Париж, 1954, с. 128-31, 137-38.

РЕНИ ГВИДО

РЕНИ (Reni) Гвидо (1575-1642), итал. живописец. В поэме «Сашка» Л. описывает свои впечатления от картины Р., хранившейся в петерб. галерее Строгановых, - этюда «Магдалина» к известной картине под тем же назв.: «Гляжу на дивный холст: душа в очах, / И мысль одна в душе, - и на колени / Готов упасть, и непонятный страх, / Как струны лютни, потрясает жилы; / И слышишь близость тайной чудной силы...» (IV, 79). Достоинство картины поэт видит в создании иллюзии подлинного страдания, в дыхании жизни. Описывая в той же поэме отчаяние Мавруши, оплакивающей свою горькую долю и предстоящую разлуку с молодым барином, Л. сравнивает крепостную девушку с кающейся Магдалиной: «...Ее лицо...Но кто не зрел картины / Раскаянья преступной Магдалины? / И кто бы смел изобразить в словах, / Что дышит жизнью в красках Гвидо-Рени?» (там же).

В лит-ре (впервые Б. Мосолов, затем Н. Пахомов) высказалось мнение, что одна из юношеских работ Л.-рисовальщика - «Божья матерь со Спасителем», или, по др. источнику, «Мадонна» (сепия, 1831; музей ИРЛИ) также связана с именем Р. Это мнение следует признать безосновательным.

Лит.: Catalogue raisonne des tableaux, qui composent la collection du comte A. de Stroganoff. à St. Petersbourg, 1800; Врангель, с. 212, 215; Мосолов, с. 225; Пахомов (3), с. 126.

РЕПИН ИЛЬЯ ЕФИМОВИЧ

РЕПИН Илья Ефимович (1844-1930), рус. художник. Неоднократно обращался к творчеству Л. В 1868, будучи учеником АХ, создал илл. к «Песне про...купца Калашникова» - «Кирибеевич, преследующий Алену Дмитриевну» (акв., карандаш; собрание М. Монсона, Стокгольм; см. в кн.: И. Э. Грабарь, Репин, т. 2, с. 250); в том же году выполнены еще 2 рис. на тот же сюжет: один с архитект. фоном (карандаш; был в собр. В. И. Репиной в Хельсинки), др. - без него (карандаш, ГТГ). К 1884 относится илл. к стих. "Три пальмы" [акв.; музей им. Ю. М. Пэна, Витебск; см. в кн.: Пахомов (2), с. 264]. Трагич. смысл. стих. остался за пределами внимания Р. Нельзя признать удачной и акв. к стих. «По небу полуночи ангел летел» (1880; Краснодарский худож. музей им. А. В. Луначарского).

К повести «Бэла» в 1884 Р. выполнил акв. «Конь Казбича Карагез» (местонахождение неизв.); в 1887 - рис. «Казбич ранит Бэлу» [карандаш; ГРМ; см. в кн.: Пахомов (2), с. 264]; этот динамичный эскиз можно отнести к лучшим илл. художника, связанным с творчеством Л. В частном собр. в Финляндии хранится илл. Р. к «Княжне Мери» - «Печорин у окна» (акв.; 90-е гг.; была у В. И. Репиной; точное местонахождение неизв.). В Нар. б-ке Саратовского ун-та в Отделе рукописей хранится лист набросков илл. к «Герою...», «Демону» и «Мцыри» (1914-15?). В монографии о Репине Грабарь ошибочно приписывал ему авторство илл. к драме «Маскарад» (Костромской базовый музей).

Для 1-го тома собр. соч. Л. (1891, Кушнерев) Р. создал илл. к стих. «Пророк»: «Пророк у входа в храм и издевающаяся над ним толпа» (акв.; местонахождение оригинала неизв.); «Люди высмеивают и побивают камнями проходящего по улице пророка» (сепия, акв.; музей Л. в Пятигорске; в первонач. трактовке Р. показывает пророка среди совр. общества - эскиз, ГТГ); «Отверженный пророк в пустыне» (акв.; местонахождение оригинала неизв.; подготовит. рис. «В пустыне», тушь, кисть; ГТГ). Художник остался недоволен своими илл. к «Пророку»; неодобрит. отзывы появились и в печати. Однако эти илл. остаются наиболее значит. попыткой передать глубокий смысл «Пророка» Л.

Лит.: Васильев С. (Флеров), Наши иллюстраторы, «РО», 1892, т. 3, с. 263-65; Кузьминский К., Репин - иллюстратор, М., 1913, с. 24-27; его же, Рус. реалистич. иллюстрация XVIII и XIX вв., М., 1937, с. 183, 188-89; Грабарь И., Репин, т. 2, М., 1937, с. 150, 160, 273, 280; Парамонов А., Иллюстрации И. Е. Репина, М., 1952, с. 49-62.

РЕПНИН-ВОЛКОНСКИЙ НИКОЛАЙ ГРИГОРЬЕВИЧ

РЕПНИН-ВОЛКОНСКИЙ Николай Григорьевич (1778-1845), князь, участник Отечеств. войны 1812, воен. губернатор Малороссии (1816-34). В 1839-41 жил в Петербурге, где он и его сын Василий Николаевич (1806-80) познакомились и встречались с Л. у Валуевых и Карамзиных, с к-рыми были дружны. Л. бывал и в доме Р.-В.

Портрет (с миниатюры Ж. Б. Изабе, 1815) см. в изд.: Рус. портреты, т. 1, л. 57.

Лит.: Майский (3), с. 134, 143, 154, 163; Мануйлов (10), с. 97, 103, 106; Мануйлов (13), с. 356-68.

РЖЕВСКИЙ ВЛАДИМИР КОНСТАНТИНОВИЧ

РЖЕВСКИЙ Владимир Константинович (1811-85), знакомый Л. Студент словесного отделения Моск. ун-та (1827-31); кандидат словесных наук; родственник Бакуниных, был близок к кружку Н. В. Станкевича и знаком с В. Г. Белинским. В 1836 чиновник особых поручений в канцелярии попечителя Моск. учебного округа графа С. Г. Строганова. Р. был в Пятигорске летом 1841 во время дуэли и смерти поэта; по возвращении рассказывал о них в семье Бакуниных. В нач. сент. 1841 приезжал в Петербург и встречался с Белинским, к-рому, вероятно, также сообщил об обстоятельствах гибели Л.

Лит.: Оксман Ю., Переписка Белинского. Критико-библиографич. обзор, ЛН, т. 56, с. 233; Гурьянов В. и Сорокин В., Биографич. словарь университет. товарищей Белинского, там же, с. 422, 424, 433; Андроников (13), с. 503, 507; Бакунина, в кн.: Воспоминания.

РИЛЬКЕ РАЙНЕР МАРИЯ

РИЛЬКЕ (Rilke) Райнер Мария (1875-1926), австр. поэт. В молодости увлекался рус. лит-рой и иск-вом. Дважды (1899 и 1900) посетил Россию. Впоследствии признавался, что, «познакомившись с русским языком <...>, испытал на себе влияние Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Фета и многих других» (Rilke R. M., Briefe, Bd 2, Wiessbaden, 1950, S. 439). Из названных поэтов Л.-романтик был ему ближе других. Летом 1899, возвратившись из России, Р. сообщал матери: «Я наслаждаюсь теперь языком, ведь я уже начал читать в оригинале Тургенева и Лермонтова» (цит. по кн.: Brutzer S., Rilkes russische Reisen, Königsberg, 1934, S. 42). 5 февр. 1900 он писал Л. О. Пастернаку: «А что за удовольствие читать в подлиннике стихи Лермонтова или прозу Толстого» (Rilke R. M., Briefe und Tagebücher aus der Frühzeit 1899 bis 1902, Lpz., 1931, S. 22). В письме к рус. знакомой Е. М. Ворониной 27 июля 1899 Р. восхищался «Демоном», цитировал и по-своему толковал клятву Демона, считая, что в ней заключен смысл всей поэмы. По-видимому, к этому же времени относятся сохранившиеся подстрочные переводы Р. двух стих. Л. «Молитва» («Я, матерь божия, ныне с молитвою») и «Молитва» («В минуту жизни трудную»). В 1919 перевел стих. «Выхожу один я на дорогу»; по своему лиризму и музыкальности перевод считается образцовым, хотя концовка его несколько изменена в духе свойственного Р. пантеистич. мировосприятия.

Лит.: Волькенштейн М., Стихи как сложная информац. система, «Наука и жизнь», 1970, № 1, с. 76-78; Franck M., Rilke und Russland, «Aufbau», 1945, H. 3.

РИМСКИЙ-КОРСАКОВ НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ

РИМСКИЙ-КОРСАКОВ Николай Андреевич (1844-1908), рус. композитор. Романсы на стихи Л. занимают заметное место в вокальном творчестве Р.-К., к-рого привлекали элегические, проникнутые лирич. созерцательностью и умиротворенностью произведения. Индивидуальности композитора особенно близка филос. глубина лирики Л., воссозданные в ней картины природы, напевность стиха. Романсы на лермонт. тексты: «Утес» («Ночевала тучка золотая») (Лейпциг, 1866), «Как небеса твой взор блистает» (СПБ, 1867), «Тучи» (СПБ, 1875), «На севере диком» (СПБ, 1876), «Песня Селима» из поэмы «Измаил-Бей» (СПБ, 1876), «Отчего» (Лейпциг, 1897), «Ангел» (Лейпциг, 1897). Романс «Когда волнуется желтеющая нива» вошел в сб. Р.-К.: Четыре романса с сопровождением фп. (Лейпциг, 1897).

Лит.: Гловацкий, с. 44.

РИТМИКА

РИТМИКА, см. Стихосложение.

РИФМА

РИФМА, см. Стихосложение.

РИЧАРДСОН СЭМЮЭЛ

РИЧАРДСОН (Richardson) Сэмюэл (1689-1761), англ. писатель-сентименталист. Автор эпистолярных семейно-бытовых романов «Памела, или Вознагражденная добродетель» («Pamela; or the virtue rewarded», 1740), «Кларисса, или История молодой леди» («Clarissa; or the history of a young lady», 1747-48) и «История сэра Чарлза Грандисона» («The history of sir Charles Grandison», 1754), к-рые переводились на мн. европ. языки, были популярны в России в кон. 18 - нач. 19 вв. В 20-е гг. пристрастие к Р. считалось уже признаком архаичности лит. вкуса и вызывало иронию (ср. у Пушкина в «Евгении Онегине», гл. 2, XXIX, XXX; гл. 3, IX, X). К своему стих. «Моя мольба», осмеивающему «романтических старушек», Л. сделал приписку: «После разговора с одной известной очень мне старухой, которая восхищалась и читала и плакала над Грандисоном» (I, 406).

Лит.: Нейман (3), с. 40-42.

"РОДИНА"

Статья большая, находится на отдельной странице.

РОД ЛЕРМОНТОВЫХ

Статья большая, находится на отдельной странице.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ВСЕВОЛОД АЛЕКСАНДРОВИЧ

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ Всеволод Александрович (1895-1977), рус. сов. поэт. Судьбе Л. посвящено стих. «Не в силах бабушка помочь...» (1926), а также - «Слова. (Лермонтов в Предкавказье)». В ст. «Лирика гнева и печали» («Звезда», 1964, № 10), рассматривая раннюю лирику Л., Р. отмечал своеобразие и смелость худож. открытий наследника А. С. Пушкина. В зрелой лирике («Валерик», «Завещание» и др.) он видел ту высшую естественность, за к-рой «как бы исчезает вся условность стихотворного языка, и, кажется, слышишь живое дыхание теплой человеческой речи, лишенной всяких нарочитых стилистических украшений».

Соч. Большая Медведица, Л., 1926, с. 46-48; Гранитный сад, Л., 1929, с. 121-22; Избр. стихи, Л., 1936, с. 36-37; Русские зори, М. - Л., 1962, с. 319-20.

РОЗАНОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

РОЗАНОВ Василий Васильевич (1856-1919), рус. писатель, философ, публицист, критик, выражавший неославянофильские умонастроения нач. 20 в. Написал ряд статей о Л. Размышления о творчестве поэта, аппеляция к осн. мотивам его произв., цитаты из его стихов многократно встречаются в эссеистско-дневниковых книгах Р. «Уединенное» (1912), «Опавшие листья» (кн. 1-2, 1913-15), а также в др. сочинениях. При неизменно высокой оценке гения Л. суждения Р. о лермонт. творчестве неоднозначны, подчас контрастно противоречивы.

Всячески акцентируя трансцендентное, мистич., религ. начало в поэзии Л., Р. истолковывал его двояко: иногда в традиционно христ. смысле (особенно в ст. 1916), но чаще - как проявление мистич. чувственности («лешее начало», обожествление любовного чувства и «феномена пола»), родственной, по мнению Р., языческому и ветхозаветному верованиям (в т.ч. и в таких стих., как «Ангел», «Когда волнуется желтеющая нива», «Морская царевна», или в образе влюбленного Демона). Эротико-мистич. переживания, по мысли Р., - это воздействие и следы «иного мира» в земном бытии; у Л. определение их сути непоследовательно: то они причисляются к «божественному» (что соответствует дохрист. воззрению), то к «демоническому», или бесовскому (согласно т.з. традиц. христианства). Прельщаясь в поэзии Л. «демоном эротической страсти», Р. отклоняет другую грань демонизма - мятежность, гордыню, жажду мести. Полярно разведя Печорина (Россия рефлектирующая и «протестующая», нисходящая от «лишних людей» к «нигилистам») и Максима Максимыча («социал-трудовая», «безмятежная» Россия), он с удовлетворением отмечает, что Л. Толстой «всю жизнь положил» за Максима Максимыча (Николай Ростов, Тушин, Платон Каратаев, «философия Пьера Безухова, перешедшая в философию самого Толстого»; «Уединенное»).

Выясняя место Л. в истории рус. лит-ры, Р. склонен видеть именно в его творчестве (а не у Пушкина) «эмбрионы» мн. идей, проблем и мотивов, развитых Н. В. Гоголем и особенно Л. Н. Толстым и Ф. М. Достоевским (сходство положения этих художников в обществе с судьбой лермонт. пророка; тревога о «мире ином»; «тайна выхода из земных стихий - к небу», «из природы - в бога» и др.). Л. и Пушкина Р. соотносил неоднократно, но преим. по контрасту: Пушкин - «лад...гармония, согласие и счастье», Л. - «разлад», «отвращение»; «он вечно уходит», ему «и в раю было бы скверно». В последней и самой восторженной статье «О Лермонтове» (1916) Р. ставит его зрелую лирику (особенно «Спор», две «Молитвы», 1837 и 1839, «Когда волнуется желтеющая нива», «Три пальмы», «Выхожу один я на дорогу») выше пушкинской и полагает, что ею Л. выдвигался в «духовные вожди народа», хотя ранняя смерть не позволила ему осуществить это призвание: Л. «был чистая и ответственная душа. Он знал долг и дал бы долг. Но как - великий поэт. Он дал бы канон любви и мудрости...И все кончил бы дивным псалмом. Час смерти Лермонтова - сиротство России».

В 1907 Р. посетил домик Л. в Пятигорске и стал одним из первых в рус. об-ве ратовать за создание там мемориального музея (ст. «Домик Л. в Пятигорске», «Новое время», 1908, 16, 23 и 30 июня).

Соч. «Вечно печальная дуэль», в его сб.: Лит. очерки, СПБ, 1899; Из загадок человеческой природы, в его сб.: В мире неясного и нерешенного, СПБ, 1901; М. Ю. Л. (К 60-летию кончины), «Новое время», 1901, 15 (28) июля; Концы и начала, «божественное» и «демоническое», боги и демоны. (По поводу гл. сюжета Л.), «Мир искусства», 1902, т. 8, № 7-12; «Демон» Л. и его древние родичи, «РВ», 1902, № 9; По поводу одного стих. Л., «Весы», 1904, № 5; Пушкин и Л., «Новое время», 1914, 9 (22) окт.; О Лермонтове, там же, 1916, 18 (31) июля.

Лит.: Абрамович, т. 5, с. 177-78; Замотин, с. 4-14.

Предыдущая страница Следующая страница
© 2000- NIV