Лермонтовская энциклопедия
Статьи на букву "Э"

В начало словаря

По первой букве
0-9 A-Z А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "Э"

ЭГГЕРТ КОНСТАНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ

ЭГГЕРТ Константин Владимирович (1883-1955), сов. актер, режиссер театра и кино. 15 ноября 1923 осуществил постановку «Испанцев» Л. в моск. театре «Романеск» (худ. В. Л. Тривес, в роли Фернандо - Ф. М. Никитин). Э. трактовал «Испанцев» как романтич. пьесу, пронизанную революц. пафосом.

Лит.: Никитин Ф., [О себе], в кн.: Лицо сов. киноактера, М., 1935, с. 190; Гловацкий Б., Первая страница, «Театр. жизнь», 1964, № 19, с. 16-17.

ЭЙХЕНБАУМ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ

ЭЙХЕНБАУМ Борис Михайлович (1886-1959), сов. историк лит-ры, исследователь творчества Л. С позиций «формальной школы» в лит-ведении, рассматривавшей лит. произв. вне связи с культурно-историч. процессом, написана Э. кн. «Лермонтов. Опыт историко-литературной оценки» (1924). Поэтика здесь изучалась как явление, обладающее собственной, автономной закономерностью и смысловой значимостью. И все же, по определению Д. Максимова, «эта на редкость талантливая и скептически-холодная книга оказалась в конечном счете полезней, чем многие другие работы, лишенные ее методических недочетов. Добытые Б. М. Эйхенбаумом знания о Лермонтове были учтены всеми современными нам лермонтоведами» («РЛ», 1964, № 3, с. 5). Здесь исследованы заимствования и самоповторения у Л., развитие им ораторско-декламац. стиля, ориентация преим. на эмоц. воздействие и др. (см. также Изучение стиля Л. в ст. Стиль). Поэтике Л. была еще ранее посвящена часть кн. «Мелодика русского лирического стиха» (1922), где впервые прояснен вопрос о разных типах речевой интонации, формирующей лирич. стили.

Перейдя в дальнейшем к изучению лит-ры в связи с личным и обществ. опытом писателя, с общественно-историч. процессом, Э., опираясь на высказывания А. И. Герцена и В. Г. Белинского, воссоздает подлинный облик Л.-писателя, выражавшего передовые идеи своего времени. Призыв заново обратиться к изучению Л. содержится в ст. «Основные проблемы изучения творчества Лермонтова» («ЛУ», 1935, № 6), наметившей пути развития сов. лермонтоведения. В ст. «Художественная проблематика Лермонтова» (вступ. ст. к изд. Л. в «Библиотеке поэта», 1940) и «Литературная позиция Лермонтова» (ЛН, т. 43-44, 1941) Э. стремится раскрыть историч. и филос.-эстетич. смысл творчества Л., исследует его связи с поэзией декабристов и А. С. Пушкина, идейно-худож. эволюцию его творчества. Плодотворной была постановка вопроса о роли рус. шеллингианства для худож. проблематики Л. В 50-е гг. Э. завершил работы «Драмы Лермонтова» и «Герой нашего времени», а также написал очерк жизни и творчества Л. Эти труды вводят в научный оборот большой историко-лит. материал, во многом по-новому характеризуют обществ.-политич. позицию Л., раскрывают жанровые особенности его драматургии и прозы. Вслед за Н. Бродским Э. прослеживает воздействие на Л. идей утопич. социализма.

Выдающийся текстолог, Э. в первые годы после революции вместе с К. Халабаевым и Б. Томашевским готовил тексты для массовых и многотомных изданий классиков, в т.ч. Л. (см. Издания). Его теоретич. принципом было последоват. изучение всех печатных и рукописных источников в их связи с биографич. данными и идейно-худож. развитием писателя. Это приводило к решениям сложных текстологич. вопросов и к историко-лит. открытиям (см. ст. "Пять редакций "Маскарада"", в кн.: Сб. ВТО). Не располагая документ. данными, Э. сделал верный выбор, печатая поэму «Демон» по первому Карлсруйскому изд. 1856, с введением в текст диалога Демона и Тамары о боге. Здесь сказался опыт текстолога, проф. интуиция Э. Комплексный анализ источников позволил Э. устранить более ста ошибок, вкравшихся в печатный текст прижизненных изданий «Героя нашего времени», в т.ч. неправильных дат в дневнике Печорина (ст. «О тексте «Героя нашего времени»», «ВЛ», 1959, № 7). В одном из лучших изданий Л. под ред. Э. («Academia», т. 1-5, 1935-1937), доныне не потерявшем значения, были обоснованы датировки большого массива юношеских стихов. В изд. «Библиотеки поэта» (1940, большая серия) Э.-редактор применил интересный эксперимент - распределил стихи Л. по трем жанрово-тематич. группам и дал развернутый комментарий к каждой из них. Для Э.-ученого характерно стремительное развитие, особенно усилившееся в последние годы жизни. Среди его незавершенных работ - кн. «Лермонтов и русская жизнь 30-х годов».

См. также ст. Лермонтоведение.

Соч. Статьи о Л., [предисл. Б. Бухштаба и библиография работ Э. о Л.], М. - Л., 1961; О поэзии, [предисл. В. Орлова и библиография работ Э. о поэзии], Л., 1969; О прозе, [предисл. Г. Бялого], Л., 1969.

Лит.: Берков П., Б. М. Эйхенбаум (1886-1959). [Некролог], «Уч. зап. ЛГУ. Серия филол. наук», 1960, в. 58 (там же «Материалы для библиографии печатных работ Э.»); Вильчинский В., Б. М. Эйхенбаум. [Некролог], «Изв. АН СССР, Отд. лит-ры и языка», 1960, т. 19, в. 1; Андроников И., Путь Эйхенбаума, в его кн.: Избр. произв., т. 2, М., 1975; Шкловский В., Борис Эйхенбаум, в его кн.: Тетива..., М., 1970. Архив Э. хранится в ЦГАЛИ.

"Э. К. МУСИНОЙ-ПУШКИНОЙ"

«<Э. К. МУСИНОЙ-ПУШКИНОЙ>», стих. Л. (1839). «Графиня Эмилия» - Э.К. Мусина-Пушкина, в к-рую, по свидетельству В. А. Соллогуба, Л. «...страстно был влюблен... и следовал за нею всюду, как тень» (Воспоминания). Стих. носит мадригальный характер; в нем возникает традиц. образ «жестокой красавицы», выдержанный в тонах шутливого гиперболизма. Стих. написано 2-стопным амфибрахием, мелодичность к-рого усилена напевными, сплошь дактилич. рифмами и аллитерациями на «л»; при этом имя «Эмилия» становится как бы определяющим в системе рифмовки: Эмилия - лилия - талии - Италии - Бастилии.

Стих. положил на музыку (под назв. «Сердце Эмилии») Д. М. Мелких. Автограф - ГИМ, ф. 445, № 227а, на одном листке с окончанием стих. 1839 «Памяти А. И. Одоевского». Впервые - «РВ», 1860, т. 26, № 4, кн. 2, с. 387.

Лит.: Пейсахович (1), с. 476.

ЭКСЛИБРИСЫ

ЭКСЛИБРИСЫ, см. Книжные знаки.

ЭЛЕГИЯ

Статья большая, находится на отдельной странице.

"ЭЛЕГИЯ" («ДРОБИСЬ, ДРОБИСЬ, ВОЛНА НОЧНАЯ»)

«ЭЛЕГИЯ» («Дробись, дробись, волна ночная»), стих. раннего Л. (1830). В центре - образ добровольного изгнанника, наблюдающего простую жизнь людей, близких природе. Противопоставление «палатки рыбарей» «блеску обманчивой столицы» возникло, очевидно, не без воздействия «Цыган» А. С. Пушкина. Последний, 32-й стих «Элегии» - прямое заимствование из пушкинской поэмы, стихи 8-11 также навеяны ею. Однако герой «Элегии» во многом отличен от Алеко. Одинокий, тоскующий лермонт. изгнанник, страдающий от любовной измены, не хочет искать счастья у гостеприимных «рыбарей». Он горько сожалеет о бесполезно прожитой молодости, его преследуют образы прошлого. Стих. традиционно для элегич. жанра; по ряду мотивов и по форме (обращение к морю, сходство рифмовки и размера - там и тут вольные ямбы) связано с пушкинской элегией «Погасло дневное светило» (1820).

Автограф - ИРЛИ, тетр. VI. Копия - ИРЛИ, тетр. XX. Впервые - «БдЧ», 1845, № 1, отд. 1, с. 10. Датируется по нахождению в тетр. VI.

Лит.: Нейман (1), с. 77; Нейман (3), с. 49; Кирпотин (2), с. 12; Максимов (2), с. 134; Пейсахович (1), с. 451; Удодов (2), с. 302.

"ЭЛЕГИЯ" («О! ЕСЛИ Б ДНИ МОИ ТЕКЛИ»)

«ЭЛЕГИЯ» («О! Если б дни мои текли»), первое из двух юношеских стих. (1829), к-рые Л. обозначил как «элегии»; ср. «Элегия» («Дробись, дробись, волна ночная»). Л. сознательно ограничивает себя стилевыми и метрико-интонац. нормами традиц. «унылой» элегии Жуковского - Батюшкова: это меланхолич. размышление, заключающее в себе мотивы угасания чувств («Но для меня весь мир и пуст и скучен...»), старения души. Обозначение «Элегия» призвано отграничить это произв. от стих. того же периода, к-рые тяготеют к менее традиц. видам элегии и к-рым Л. предпочитает не давать определ. жанровых определений («Разлука», «Одиночество», «Оставленная пустынь предо мной» и др.).

Автограф - ИРЛИ, тетр. III. Впервые - Соч. под ред. Висковатого, т. 1, с. 9. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Эйхенбаум (12), с. 290; Фризман (2), с. 121.

ЭЛЬБРУС

ЭЛЬБРУС (Шат-гора), высочайшая вершина Кавк. хребта, двуглавый конус потухшего вулкана (зап. вершина выс. 5642 м, вост. -5621 м). Э. в ясную погоду виден из Пятигорска, и Л. мог видеть его еще во время детских поездок на Кавк. Мин. Воды (Э. упоминается в «Кавказском пленнике», 1828). Приехав 31 мая 1837 в Пятигорск, Л. писал М. А. Лопухиной: «У меня здесь очень славная квартира; из моего окна я вижу каждое утро всю цепь снеговых гор и Эльбрус. И, сейчас, покуда пишу это письмо, я иногда останавливаюсь, чтобы взглянуть на этих великанов, так они прекрасны и величественны» (VI, 730-31). Ср. описание в «Княжне Мери» (VI, 261). От любимого Л. грота в Пятигорске (теперь Лермонтовский) также открывается вид на Эльбрус. В стихотворении Л. «Спор» Эльбрус (Шат-гора) выступает как олицетворение мудрости, дальновидности. Л. употребляет назв. «Шат-гора», вошедшее в рус. яз. (перс.-тюрк. происхождения) и означающее «царственная гора», «царь-гора». Л. приписывалась картина «Эльбрус при восходе солнца» (см. ст. Живописаное наследие Лермонтова).

Лит.: Семенов (6), с. 22-23; Филоненко В., К вопросу этимологии названий Эльбрус и Шат, «Уч. зап. Пятигорского гос. пед. ин-та иностр. языков», 1967, с. 153-54; Махлевич Я., Существует ли та самая гора?.., «Неделя», 1976, 25-31 окт.

ЭЛЬКАН АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ

ЭЛЬКАН Александр Львович (1786-1868), либреттист и рецензент, постоянный посетитель аристократич. салонов; считался агентом 3-го отделения. Будучи колоритным представителем петерб. об-ва, не раз служил прототипом лит. персонажей: Загорецкого в «Горе от ума» А. С. Грибоедова, Шпирха в повести О. И. Сенковского «Предубеждение», Элькина в повести Т. Г. Шевченко «Художник» и др. Портретное сходство с Э. имеет и Шприх в лермонт. «Маскараде». Э. Найдич считает Э. одним из возможных прообразов Маккавея в двух эпиграммах Л.

Лит.: Лернер Н. О., Один из героев Грибоедова и Лермонтова, «Ежемесячные лит. и популярно-науч. приложения к журн. «Нива»», 1914, т. 1, № 1-4, стлб. 39-56; Дельвиг А. И., Полвека рус. жизни. Воспоминания. 1820-1870, т. 1, М. - Л., 1930, с. 123-24; Найдич (2), с. 360, 366; Корнеев А., Таинственный Элькан, «Лит. Россия», 1978, 11 авг.

ЭНГЕЛЬГАРДТЫ

ЭНГЕЛЬГАРДТЫ. Василий Васильевич (1785-1837), полковник в отставке; пользовался репутацией богача, острослова и игрока. В молодости был членом лит.-политич. кружка «Зеленая лампа». В 1829 получил привилегию от пр-ва на проведение в своем доме на Невском проспекте (ныне - № 30, Малый зал им. М. И. Глинки Ленингр. филармонии) публичных концертов и костюмированных балов. «Маскерады у Энгельгардта», где бывали и члены царской фамилии, пользовались шумным успехом, что нашло отражение в драме Л. «Маскарад». В «Деле о непозволительных стихах» (т.е. о стих. «Смерть поэта») в «Описи перенумерованным бумагам корнета Лермонтова» под №8 значится «Письмо Энгельгардта, с посылкою билета в Благородное собрание и с приглашением к себе» (VI, 474, 775-76). Василий Васильевич-сын (1814-68). Одновременно с Л. учился в Школе юнкеров, где вместе с ним был участником проделок т. н. «нумидийского эскадрона» в отношении новичков. С 1836 однополчанин Л. по л.-гв. Гусарскому полку.

Портреты Э.-сына (акв.) работы А. И. Клюндера хранятся в ГЛМ и в Павловском дворце-музее.

Лит.: Потто (1), Приложения, с. 67; Ашукин Н. С., Историко-бытовой комментарий к драме Л. «Маскарад», в кн.: Сб. ВТО, с. 223-27; Герштейн (8), с. 68; Дергачев И., В лейб-гвардии гусарском..., «Урал», 1964, № 10; Назарова Л. Н., М. Ю. Л., в сб.: Лит. памятные места Ленинграда, Л., 1968, с. 208-09; Боборыкин В. В., в кн.: Воспоминания; Вяземский П. А., Из «Автобиографич. введения», в сб.: А. С. Пушкин в воспоминаниях современников, т. 1, М., 1974, с. 125; Окунев, с. 186; Раков Ю., В доме Энгельгардта, «Лит. Россия», 1978, 24 марта.

"ЭПИГРАММА" («ДУРАК И СТАРАЯ КОКЕТКА - ВСЕ РАВНО»)

«ЭПИГРАММА» («Дурак и старая кокетка - все равно»), афористич. двустишие, один из опытов раннего Л. (1829) в области сатирич. поэзии. Возможно, это стихотв. переработка одной из прозаич. записей, составляющих содержание «Мыслей, выписок и замечаний» (VI, 397), опубл. в альм. «Цефей», 1829.

Автограф - ИРЛИ, тетр. II. Впервые - Соч. под ред. Висковатого, т. 1, с. 27. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Розанов И. (3), с. 28-29; Левит, с. 244; Пейсахович (1), с. 425.

"ЭПИГРАММА" («ПОД ФИРМОЙ ИНОСТРАННОЙ ИНОЗЕМЕЦ»)

«ЭПИГРАММА» («Под фирмой иностранной иноземец»), эпиграмма Л. При первой публ. была снабжена примечанием П. А. Ефремова: «На О. И. Сенковского». Редактор «БдЧ», поляк по национальности, Сенковский печатал многие свои произв. под псевдонимом «Барон Брамбеус». Н. В. Гоголь писал о Сенковском в «Современнике» (1836): «Его собственные сочинения, повести и тому подобное, являлись под фирмою Брамбеуса» (Гоголь, VIII, с. 161). Оборот «под фирмою» встречается и в статьях В. Г. Белинского (IV, 195). Согласно иной интерпретации (И. Андроников), в эпиграмме речь идет о журн. «СО», где в 1840 появился отрицательный отзыв о «Герое нашего времени». В «СП» с хвалебным отзывом одновременно выступил Ф. В. Булгарин. Н. И. Греч («немец») и Ф. В. Булгарин («поляк») с 1825 совместно издавали ж. «СО», к-рый был для них, по мнению Л., «иностранной фирмой».

Автограф неизв. Впервые - «Библиогр. записки», 1861, № 18, стлб. 556. Датируется обычно 1841, поскольку связывается с рец. Сенковского на «Героя...». Однако в этой рецензии не содержалось ни брани, ни похвалы. Возможно эпиграмма относится к 1836, когда Л. вступал в лит-ру и определял свою общественно-лит. позицию (см. эпиграммы на Н. В. Кукольника, Булгарина).

Лит.: Мордовченко Н. И., Белинский и рус. лит-ра его времени, М. - Л., 1950, с. 110-12, 115; Найдич Э. Э. (4), с. 93-94; Андроников (12), с. 652; Пейсахович (1), с. 438.

"ЭПИГРАММА НА Н. КУКОЛЬНИКА"

«<ЭПИГРАММА НА Н. КУКОЛЬНИКА>», написана Л. по поводу постановки пьесы Н. В. Кукольника «Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский». Строка «В Большом театре я сидел», вероятно, относится к петерб. Большому театру, где 23 янв. 1835 состоялось 2-е представление драмы и где затем прошло еще неск. спектаклей, в т.ч. 20 янв. 1837 (до ареста Л.). Вместе с тем пьеса шла и в моск. Большом театре в то время, когда поэт в 1837, проездом на Кавказ, находился в Москве. Консервативная журналистика расхвалила пьесу официозного драматурга (за отрицат. отзыв на др. его драму - «Рука всевышнего отечество спасла» был в 1834 закрыт журн. «Моск. телеграф»). В этой связи эпиграмма Л. представляет интерес как свидетельство отношения Л. к офиц. патриотизму. Первая ред. эпиграммы написана 4-стопным ямбом, однако, перерабатывая ее, поэт предпочел более подвижный, «басенный» стих - вольный ямб.

Автограф - ГИМ, ф. 445, № 227а (тетр. Чертковской б-ки) - сохранился на обороте листа со стих. «Молитва» и «Расстались мы, но твой портрет», отнесенными самим Л. к 1837, что и служило основанием предположит. датировки. Однако Л. часто писал свои стих. на оставшихся чистых листах и даже частях страниц. Естественно предположить, как это сделал Ю. Оксман (его т.з. поддерживает и И. Андроников), что эпиграмма написана в нач. 1835, когда пьеса имела интерес новизны. Именно к этому времени относится полемика вокруг пьесы, в том числе ответ В. Г. Белинского (т. 2, с. 133) на ее хвалебный разбор С. П. Шевыревым. Впервые - «РС», 1875, № 9, с. 59.

Лит.: Дурылин (4), с. 38-39; Мануйлов (9), с. 141; Найдич Э. Э., <Комментарий>, в кн.: М. Ю. Л., Избр. произв., т. 2, М. - Л., 1964, с. 674; Пейсахович (1), с. 461; Оксман Ю. Г., [Комментарий], в кн.: М. Ю. Л., Собр. соч., т. 1, М., 1964, с. 646-47; Андроников И., [Комментарий], в кн.: М. Ю. Л., Собр. соч., т. 1, М., 1975, с. 600-01.

"ЭПИГРАММА НА Ф. БУЛГАРИНА"

«<ЭПИГРАММА НА Ф. БУЛГАРИНА>» I, II (1837; развернутый и краткий варианты). В эпиграмме речь идет об изданной Ф. В. Булгариным кн. «Россия в историч., статистич., географич. и лит. отношениях...» (СПБ, 1837), к-рая не находила сбыта и залеживалась в книжных лавках. В связи с этим Булгарин напечатал в «Северной пчеле» (1837, 30 и 31 марта) обширное объявление, беспримерную саморекламу, что, очевидно, и вызвало эпиграмму Л. Одновременно по этому поводу выступил друг Л. - В. Ф. Одоевский, к-рый подготовил сатирич. фельетон для «Лит. прибавлений к «Рус. инвалиду»» (не опубл.). В первой строке эпиграммы («Россию продает Фадей») - двойной смысл: имеется в виду не только продажа книги, но и антипатриотич. прошлое Булгарина (во время войны 1812 служил в армии Наполеона).

Автограф - ГПБ, Собр. рукописей Л., № 10 (из бумаг Е. П. Ростопчиной). Впервые - ЛН, т. 58, с. 359. Датируются летом 1837, т. к. находятся на одном листке с эпиграммой «Се Маккавей...», написанной в это время.

Лит.: Найдич (2); Пейсахович (1), с. 459.

"ЭПИГРАММЫ"

«ЭПИГРАММЫ» [1 - «Есть люди странные, которые с друзьями»; 2 - «Тот самый человек пустой»; 3 - «Поэтом (хоть и это бремя)»; 4 - «Г-ну П...» («Аминт твой на глупца походит»); 5 - «Стыдить лжеца, шутить над дураком»; 6 - «Дамон, наш врач, о друге прослезился»], цикл юношеских эпиграмм нравоучит. и сатирич. характера (1829). Нравоучит. эпиграммы (1, 2, 5) текстуально близки к прозаич. афоризмам 8, 24, 25 из «Мыслей, выписок и замечаний», опубл. под инициалами NN в альм. «Цефей», 1829 (ср. более раннюю эпиграмму «Дурак и старая кокетка...»). Существует предположение (Т. Левит), что Л. мог быть автором этих афоризмов. Эпиграммы с сатирич. доминантой (3 и 4) не имеют аналогий в «Цефее» и обращены к конкретным адресатам: первая, возможно, к П.И. Шаликову (В. Каллаш); вторая предположительно - к Н.Ф. Павлову, что, однако, оспаривается; 6-я трактует широко распространенный еще со времен античности сюжет о врачах.

Автограф - ИРЛИ, тетр. II. Др. автограф (только № 6) - ГБЛ, тетр. А. С. Солоницкого из собр. Н. С. Тихонравова; копия с автографа ГБЛ - ИРЛИ, оп. 2, № 39. Впервые №№ 1 и 6 - «РМ», 1881, № 12, с. 6 и 13; №№ 2 и 4 - Соч. под ред. Висковатого, т. 1, 1889, с. 39-40; № 3 - «РС», 1872, № 2, с. 291; № 5 - «ОЗ», 1859, № 7, отд. 1, с. 19. Датируется по положению в тетради.

Лит.: <Комментарии>, в кн.: Соч., под ред. Каллаша, т. 1, 1914, с. 268; Левит, с. 242-48; Андроников (12), т. 4, 1965, с. 472-74.

ЭПИГРАФ ЛЕРМОНТОВА

Статья большая, находится на отдельной странице.

"ЭПИТАФИЯ" («КТО ЯМУ ДЛЯ ДРУГИХ КОПАТЬ ТРУДИЛСЯ»)

«ЭПИТАФИЯ» («Кто яму для других копать трудился»), одна из четырех стихотв. эпитафий Л. (1830), единственная написанная в жанре т. н. иронич. эпитафии, характерном гл. обр. для англ. поэзии (Р. Бёрнс, Дж. Байрон). В рус. поэзии образцы этого жанра, получившие известное распространение в кон. 18 - нач. 19 вв. (напр., у В. А. Жуковского), к нач. 30-х гг. исчезают. А. С. Пушкин, к-рый не раз придавал иронич. оттенок мотиву смерти (Ленский у могилы Ларина - «Евгений Онегин», гл. 2, XXXVII; стих. «Послание Дельвигу»; повесть «Гробовщик»), тем не менее не написал ни одной иронич. эпитафии. Эпитафия «Кто яму для других...» имеет подзаголовок: «Утонувшему игроку». Чтобы оценить иронию Л., следует иметь ввиду, что для него игрок - фигура демоническая, властвующая над жизнью и смертью др. людей (ср. «Маскарад», «Штосс», «Фаталист»). В черновой тетради Л. сохранился набросок еще одной иронич. «эпитафии плодовитого писаки» (см. Планы. Наброски. Сюжеты <5>), относящийся к тому же 1830.

Автограф - ИРЛИ, тетр. VI. Впервые - Соч. под ред. Висковатого, т. 1, с. 113. Датируется по нахождению в тетради.

"ЭПИТАФИЯ" («ПРОСТИ! УВИДИМСЯ ЛЬ МЫ СНОВА?»)

«ЭПИТАФИЯ» («Прости! увидимся ль мы снова?»), стих. Л. (1832), посв. памяти Ю. П. Лермонтова, единств. свидетельство того, что Л. присутствовал на его похоронах. Как и в др. стихах, обращенных к отцу (ср. «Ужасная судьба отца и сына», 1831), здесь вновь выражено духовное родство с ним как с человеком, к-рый «на свете был гоним», создан характерный для раннего Л. романтич. образ лирич. героя, одинокого, замкнутого в своем страдании.

Автограф - ИРЛИ, тетр. IV. Впервые - «ОЗ», 1859, № 7, отд. 1, с. 62. Датируется по положению в тетради.

Лит.: Эйхенбаум (12), с. 232; Пейсахович (1), с. 432.

"ЭПИТАФИЯ" («ПРОСТОСЕРДЕЧНЫЙ СЫН СВОБОДЫ»)

«ЭПИТАФИЯ» («Простосердечный сын свободы»), юношеское стих. Л. (1830). Вероятно, посв. памяти Д.В. Веневитинова. В соответствии с традицией жанра Л. в лапидарной форме запечатлел важнейшие черты личности поэта - его вольнолюбие и душевную прямоту, отчужденность от светского об-ва, романтич. возвышенность. Фраза о «неестественных желаньях» м. б. истолкована как намек на мучит. думы о самоубийстве, особенно характерные для предсмертного цикла стихов Веневитинова. Строка «Для чувств он жизни не щадил» - перефразировка слов «Кто жизни не щадил для чувства» из элегии Веневитинова «Поэт и друг» (1827). Строки: «Он верил темным предсказаньям, / И талисманам, и любви» - по-видимому, реминисценция мотивов и фразеологии стих. Веневитинова «К моему перстню» (опубл. 1829), воспевающего пророческий перстень-талисман, подаренный поэту З. А. Волконской, к к-рой обращен цикл его любовной лирики. Непосредств. толчком к написанию «Эпитафии» могло послужить чтение Л. книги стихов Веневитинова (1829). Возможно, Л., тогда живший в Москве, побывал на могиле поэта, что нашло отзвук в стих. Ряд мотивов «Эпитафии» находит соответствие в монологах Юрия Волина (драма «Menschen und Leidenschaften», 1830), имеющих автобиографич. характер; на основании этого сходства было высказано предположение, что стих. является автоэпитафией (ЛАМ, I, 629-30).

Автограф - ИРЛИ, тетр. VI. Копия - там же, тетр. XX. В автографе перед текстом ниже заглавия - цифра «I» (см. "Sentenz"). Впервые - «ОЗ», 1859, № 11, отд. 1, с. 254. Датируется по нахождению в тетради.

Лит.: Найдич Э., <Комментарии>, в кн.: М. Ю. Л., Полн. собр. соч., т. 1, М. - Л., 1948, с. 366-67; Нейман Б. В., <Комментарии>, в кн.: Веневитинов Д. В., Полн. собр. стих., Л., 1960, с. 193-94; Никитина Л., Тема поэзии в лирике Л., «Труды объединения кафедр лит-ры вузов Сибири и Дальнего Востока», т. 1, в. 2, Красноярск, 1960, с. 76-77; Андроников (11), с. 12-13; Грибушин И. И., Заметки о Д. Веневитинове, «РЛ», 1968, № 1, с. 193.

"ЭПИТАФИЯ НАПОЛЕОНА"

«ЭПИТАФИЯ НАПОЛЕОНА», юношеское стих. (четверостишие) Л. (1830). Относится к группе стихотворений т. н. наполеоновского цикла, в к-рых доминирует мотив юношеского восхищения личностью Наполеона, дополнившийся впоследствии более трезвой и глубокой оценкой событий франц. истории. В рукописи стих. зачеркнуто.

Автограф - ИРЛИ, тетр. VI. Впервые - «РМ», 1881, № 11, с. 154. Датируется по нахождению в тетради.

Лит.: Пейсахович (1), с. 447.

ЭССЕН ПЕТР КИРИЛЛОВИЧ

ЭССЕН Петр Кириллович (1772-1844), петерб. военный ген.-губернатор (1830-42), с 1833 - граф. На балу у Э. 26 дек. 1834 Е.А. Сушкова «призналась в любви» Л. (Сушкова, с. 194). О сцене между Л. и Сушковой в зале у Э. вспоминала также Е. А. Ладыженская. По мнению Н. Пахомова, рис. Л. в альбоме А. Д. Блудовой - «Поспешает на тревогу» - изображает Э. (см. ЛН, т. 45-46, с. 153). Принадлежность рис. Л., однако, не доказана.

Портрет Э. - в изд.: А. В. Морозов, Каталог моего собрания рус. гравиров. и литографиров. портретов, т. IV, М., 1913, л. CДXXIV.

Лит.: Сушкова, с. 195, 327-28; Описание ИРЛИ, с. 136; Пахомов (3), с. 153.

ЭТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ ЛЕРМОНТОВА

Статья большая, находится на отдельной странице.

"ЭТО СЛУЧИЛОСЬ В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ МОГУЧЕГО РИМА"

«ЭТО СЛУЧИЛОСЬ В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ МОГУЧЕГО РИМА», стихотв. отрывок в гекзаметрах, начало незаконч. стих., возможно, небольшой поэмы, стилизованной под поэтич. обработку легенды из истории раннего христианства. Реализуя этот необычный для своего творчества замысел, Л. совмещает очень различные худож. традиции - христ. агиографии и рим. поэтич. классики. К христ. агиографии (см. Библейские мотивы) восходят образ праведного старца, наделенного «чудным даром» исцелять «от недугов телесных и от страданий душевных», а также мотив внезапного и необъяснимого для окружающих резкого духовного перелома, вызванного постижением христ. вероучения: «...В последнее время приметно она изменилась; / Игры наскучили ей, и взор отуманился думой,...я видела раз, как она, на коленах, / Тихо, усердно и долго молилась, - кому? - неизвестно!» (ср. с евангельским рассказом об обращении Марии Магдалины). Сюда же относится мотив воскрешения безвременно умершей (умершего), к-рая отличалась при жизни высокой нравств. чистотой и приверженностью новой религии. В отрывке дана лишь сюжетная экспозиция: «Просит она воскресить ее дочь, внезапно во цвете / Девственной жизни умершую», но пересечение этого мотива с темой чудотворящего старца не оставляет сомнения в том, что развитием его должно было стать воскрешение умершей (ср. евангельскую легенду о воскрешении Христом дочери Иаира). Существенной для идейного смысла произв. должна была, вероятно, стать и историч. ситуация, обозначенная в зачине: «Царствовал грозный Тиверий и гнал христиан беспощадно». Л. допустил здесь неточность: во времена императора Тиберия (14-37 н. э.) гонения на христиан еще не начались. Но самая тема беспощадности и вместе с тем бессилия тиранич. власти в борьбе с нравств. убеждениями не случайна в творчестве Л.

Живописный пейзаж отрывка навеян, очевидно, «Энеидой» Вергилия: к ней восходит и образ «ревущего» Тибра («Энеида», VII, 30-32; VIII, 86), и пещеры над ним (там же, I, 166-168; VIII, 190-194). Обратившись к гекзаметру, с к-рым прочно ассоциировалась ритмич. структура «высоких» жанров антич. поэзии, Л. в то же время ввел в стих. интонацию и фразеологию, свойственную христ. лит-ре («...у древа церкви христовой», «праведный старец, в посте и молитве свой век доживая» и др.). Не останавливаясь на этом, Л. переплетает авторскую речь, воспроизводящую стилевые формы агиографич. повествования, интонациями живой разг. речи, в к-рой звучат чисто латинские синтаксич. структуры («...Подруг побеждала искусством»), как бы имитируя «буквальный» перевод с латыни. Л. экспериментирует и с самим гекзаметром: вводит интонационно-ритмич. перебои (см. стихи 29-32), насыщает стих аллитерациями (напр., «В тайной пещере, над Тибром ревущим, скрывался в то время...»).

Автограф неизв. Копия - ЦГАЛИ, ф. 276, оп. 1, № 67 (тетр. Чертковской б-ки). Впервые - сб. «Вчера и сегодня», кн. 1, СПб, 1845, с. 92-93 (без последнего стиха, к-рый опубл. в «Библиогр. записках», 1859, т. 2, № 1, стлб. 20). Дата не установлена.

Лит.: Краков, с. 21-23; Здобнов, с. 264; Гаркави (2), с. 291-95.

Предыдущая страница Следующая страница
© 2000- NIV