Наши партнеры
Gridfence.ru - ограждение стройплощадок на gridfence.ru

Воловой Г. В.: Художественный подтекст как средство раскрытия характеров героев в повестях «Бэла» и «Максим Максимыч» в романе М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени»
1. 1. Интерпретация лермонтовского текста с помощью выявления художественного подтекста

1. 1. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ЛЕРМОНТОВСКОГО ТЕКСТА С ПОМОЩЬЮ ВЫЯВЛЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПОДТЕКСТА

Художественная литература, опираясь на возможности языка, позволяет выразить значительно больше, чем непосредственно прямое значение слов, что дает широкие возможности писателю для глубокого выражения многопластовых смыслов и содержаний.

Любое речевое или текстовое сообщение подчиняется определенным законам речевого общения. Одной из закономерностей языка является многозначность передаваемого сообщения. Емкость множественных содержаний речи определяется природой языка как средства, выражающего значительно больше, чем непосредственно определятся прямым смыслом. Академик В. В. Виноградов, основываясь на трудах Потебни, говорит о многозначности символа, который выражает «знак». Он разгра-ничивает символ и знак: знак бывает строго рационален, а символ, который выражает «тематико-идеологический план произведения» изменчив и не поддается точной формулировке. проврить - «Содержание художественного произведения не однозначно, оно многозначно, настолько, что можно говорить о множестве содержания, сменяющих друг друга в процессе исторического бытования произведения» [Виноградов 1971: 7].

В. В. Виноградов видит центральной задачей истории литературы восстановление «авторского содержания»: «…без этого вообще нельзя говорить об историческом генезисе произведения, потому что его символическая структура остается неясной и непонятной» [Виноградов 1971: 7]. Художественное содержание произведения должно аналитически обнаруживаться в глубоком исследовании его поэтических форм. Выявление содержания слов, словосочетаний, предложений позволяет проанализировать различные уровни художественного произведения, передать мысли автора на чувственно-эмоциональном уровне.

Мопассан выразил эту мысль следующим способом: «У слов есть душа. Большинство читателей требуют от них только смысла. Нужно находить эту душу, которая обнаруживается при соприкосновении с другими словами, которая распускается и озаряет некоторые книги неведомым светом, и не легко зажечь этот свет. В словесных сближениях и сочетаниях некоторые писатели находят средство вызывать целый поэтический мир, которого заурядные люди не умеют не видеть, ни угадывать» [Альбала 1904: 45]. Это суждение содержит не только дополнительную логически выраженную информацию, но и также чувственно-эмоциональный опыт автора, опыт личного переживания, который трудно выразить мыслью.

Анализом «авторского содержания» занимается интерпретация.

Целью интерпретации служит раскрытие идей автора на основе строго научной методологии, раскрытие авторского замысла, выраженного в художественных образах.

Метод интерпретации достаточно нов для литературы и недавно утвердился среди литературоведческих и лингвистических дисциплин. Он является необходимым инструментом для понимания текста. Само значение слова интерпретация словарь русского языка определяет как: «Толкование, объяснение, раскрытие смысла чего-л. Интерпретация закона. Интерпретация текста. Творческое раскрытие образа или музыкального произведения исполнителем» [Словарь русского языка 1985: 673].

Интерпретация – это научное толкование текста, основанное на законах языка и логичных рассуждениях о смысле содержания произведения. О необходимости читать между строками произведение Лермонтова говорил еще Белинский в предисловии к «Герою нашего времени». Именно в этом ракурсе видит научный подход к наследию Лермонтова Б. Эйхенбаум.

«Одна из самых важных стадий в научной работе над Лермонтовым (еще далеко не достигнутая) – приближение к такому пониманию его текста: к чтению между строками, к выявлению «подтекста», составляющего органическую и очень важную сторону его художественной системы» [Эйхенбаум 1941: 6]. Таким образом, выявление художественного подтекста становится одним из условий понимания лермонтовского текста.

Интерпретация текста призвана выявить смысловые связи между словами, раскрыть структуру произведения, выявить его художественную сущность, дать верное толкование авторской позиции. Выявить элементы сюжета и их сцепление друг с другом. Соотнести эти элементы со всей структурой художественного произведения. Сквозь призму литературных традиций интерпретация позволяет раскрыть художественную сущность авторского замысла, восходя от рамок слова, предложения, эпизода до всеохватования произведения целиком.

Интерпретация широко применяется для анализа текстового сообщения. В отличие от других филологических дисциплин, интерпретация рассматривает реализацию языка в определенных смысловых формах. Стилистика, которая также занимается целыми текстами, изучает и анализирует речевые средства, которыми передано данное содержание. «В отличие от стилистики интерпретация текста обращается в первую очередь к плану содержания последнего, а исследование плана выражения является для нее лишь промежуточным этапом на пути к основной цели – истолкованию общего смысла произведения» [Долинин 1985: 3].

В интерпретации литературного произведения «план содержания» стоит на первом месте, потому что только он может осуществить коммуникативную функцию между автором и читателем. Анализ лингвистических средств направлен на выявление этого содержания. Окончательная интерпретация романа «Герой нашего времени» средствами лингвистики и литературоведения еще впереди. Это станет возможным только объединенными усилиями коллектива лингвистов и лермонтоведов. Данная работа осуществляет повестей «Бэла» и «Максим Максимыч». В свою очередь, интерпретация затрагивает только образы Казбича, Азамата, Максима Максимыча и Печорина.

На Казбиче лежит вина за убийство Бэлы. Его поступок со слов Максима Максимыча признается злодейским, а сам он выступает как злодей, совершивший бессмысленное и жестокое убийство в порыве мстительной ревности или мести Печорину за похищенного коня. Подобная трактовка образа горца является предвзятой и ложной. Сам факт убийства без действительного рассмотрения обстоятельств совершения и вызванных им последствий еще, не причисляет героя к злодеям. Раскольников убил двух человек, а его почему-то не называют злодеем.

Подобная поверхностная оценка Казбича стала возможной из-за отсутствия научных методов интерпретации. Необходимость научного толкования текста давно стоит перед лермонтоведами. Не научный подход породил множество ложных рассуждений и концепций. Одно из таких ложных, на наш взгляд суждений, высказал Чернышевский: «Прочитал половину «Бэлы». Показалось, что там есть в речах, которые приписываются Азамату и Казбичу, риторика, которой решительно не должно быть и которая не идет к Максиму Максимычу… Это пышное высказывание чувств мне кажется приторным…» [Чернышевский 1939: 59]. В этих рас-суждениях был поставлен вопрос о несовершенстве творческого метода Лермонтова. Но если Чернышевскому все-таки «показалось», он еще не был до конца уверен в правоте своего суждения, то уже более поздние исследователи выражаются более определенно.

«Однако, несмотря на все достоинства, на исключительные по красоте и точности кавказские пейзажи, на динамичное развитие действия, на прелестный образ Бэлы и контрастирующий со всем этим образ Печорина, - пишет в своей книге Э. Гэрштейн, - в этой вещи встречаются шероховатости, указывающие на неопытность автора как прозаика. Что бы не говорили современные наши исследователи, но когда Максим Максимыч передает слова мальчика Азамата и петербургского денди Печорина, его сказ теряет подчас свою естественность. И хотя мы понимаем, что его слова прошли через дополнительный литературный фильтр (то есть запись повествователя), - все-таки, в устах пожилого офицера наш слух режет выпресненная литературная речь юноши горца и изысканная исповедь Печорина. Возможно, что и сам Лермонтов это понимал…» [Гэрштейн 1978: 188]. (курсив мой. - Г. В.)

Максим Максимыч рассказывает историю «Бэлы» подробнейшим образом, с отражением индивидуальных особенностей речи героев, но усматривать в этом «неопытность» Лермонтова как прозаика, значит не понимать «кухню» творческого процесса писателя. Точность и подробность рассказа коменданта крепости психологически мотивирована. Максим Максимыч кадровый офицер. Боевая обстановка на Кавказе требовала от личного состава русской армии напряженного внимания, хорошей памяти и быстроты мышления. Сказ Максима Максимыча не теряет естественности, когда он передает речь Казбича, Азамата, Печорина. В данном случае Максим Максимыч воспроизводит чужую речь, которую он дословно запомнил благодаря профессиональной памяти военного.

«Таким образом, - пишет В. В. Виноградов, - сказ Максима Максимыча, создавая оригинальное, характеристическое освещение кавказкой действительности, содействуя более рельефному изображению событий и типов, оказывается необыкновенно емким. В него свободно вмещаются индивидуальные народнопоэтические стихи горских удальцов Азамата и Казбича. Он полон разнообразно семантически оправданных отражений стилей Печорина и самого ав-тора» [Виноградов 1941: 575].

Для научного подхода к интерпретации лермонтовского произведения необходимо выработать принципы методологии анализа. Задача нашего исследования заключается не только в том, чтобы максимально извлечь из текста заложенную в него информацию, но раскрыть главную идею художественного образа героя. Необходимо учитывать при анализе текста совокупность всех смысловых единиц и их взаимосвязи с целым. Для осуществления поставленной задачи необходимо разложить «первоэлемент» – слово, выявить его значение и смысловое значение в данном контексте.

Существует научно закрепленное определение смыслового значения так называемого открытого текста, выраженного в номинальных значениях языковых единиц, которое называется эксплицитным содержанием высказывания.

Содержание данного высказывания воспринимается на одном смысловом уровне всеми носителями языка. Однако информация высказывания не исчерпывается непосредственно языковыми знаками с определенным значением. Буквальное значение языковых единиц, которое несет текст, не отражает полностью информацию, заложенную в нем. Это предопределено символьной структурой системы речи, которая вбирает в себя много значений. Та информация, которая не заложена непосредственно в языковых знаках, но извлекается из текста, получила научное название имплицитное содержание высказывания или художественный подтекст.

Применение этих понятий в анализе текста позволяет разграничить содержание, которое находится в открытой языковой системе, и которое находится в подтексте. Исследователи в своем анализе, как правило, опирались на открытый текст, на его эксплицитное содержание. По поводу такого одностороннего анализа своего произведения иронично высказался сам Лермонтов: «Эта книга испытала на себе еще недавно несчастную доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов»

Лермонтов в своем высказывании подчеркивает, что его текст нельзя понимать буквально, что в нем заложены некие смысловые глубины, которые необходимо расшифровывать, интерпретировать. Более того, текст противоречит буквальному смыслу, которое непосредственно выражают языковые единицы.

«Недавно я узнал, что Печорин, возвращаясь из Персии, умер. Это известие меня очень обрадовало: оно давало право печатать эти записки, и я воспользовался случаем поставить свое имя над чужим произведением».

Интерпретация этого текста должна базироваться на выявление художественного подтекста. Без этого извлечения читатель получит неверную информацию, которая заключается в том, что автором романа «Герой нашего времени» является не Лермонтов, а некий действительно существовавший Максим Максимыч и Печорин, что сам писатель якобы ставит только имя под «чужим произведением». Это составляет эксплицитное содержание данного высказывания. Его имплицитное содержание является противоположенным открытому значению текста. На самом деле, вопреки сказанному, автором всего романа действительно является Лермонтов. Читатель, извлекая подтекст, понимает, что Лермонтов использует литературный прием, когда он заявляет, что является издателем некого третьего лица. Это делается для того, чтобы вызвать достоверность происходящего, и обусловлено формой избранного Лермонтовым изложения.

Композиция повести «Бэла» и «Максим Максимыч» построена в виде путевых заметок, распространенного для того времени жанра. Но форма путевых заметок послужила своеобразными воротами к другим формам изложения содержания романа. В повести «Бэла» путевые заметки молодого офицера переплетаются с рассказом бывалого кавказца. В повести «Максим Максимыч» в качестве рассказчика выступает автор путевых заметок. В остальных повестях повествование ведется в форме личного дневника. Подобное «смешивание» нескольких жанров предопределило позицию писателя, когда он собственное авторство оставляет в художественном подтексте.

Выявление художественного подтекста особенно актуально, когда автор целенаправленно вкрапливает его в свое произведение. Кроме того, существуют подсказки и намеки писателя, указывающие на подтекст. Например, ситуация, когда герои не могут открытым текстом выражать свои мысли. Такую ситуацию создает Лермонтов на свадьбе, когда Печорин впервые видит Бэлу. В его честь она поет песню.

«Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены, а молодой русский офицер стройней их, и галуны на нем золотые. Он как тополь между ними; только не расти, не цвести ему в нашем саду».

Казалось бы несложная для понимания песня. Бэлу поразил русский офицер. Он стройней, чем молодые джигиты, а значит, в ее понимании, красивей и желанней. Она выражает свое восхищение Печориным.

Сравнивая его с тополем, которому «не цвести в нашем саду», девушка говорит о невозможности их отношений. Она понимает, что молодой русский офицер из другого мира, что горское общество не приемлет вторгнувшихся в его жизнь чужаков. Кроме того, она хорошо понимает, что догмы мусульманской религии никогда не позволят ей соединить свою судьбу с не мусульманином.

Так можно интерпретировать имплицитное содержание поступка Бэлы. Но существуют еще два уровня художественного подтекста, только еще на более глубоком уровне.

Первый следует из самой ситуации исполнения песни. Бэла поет не заранее подготовленную песню, а импровизацию, которую сочинила тут же на свадьбе, наблюдая за Печориным. Это позволяет сказать о незаурядном поэтическом даре горянки. Умение слагать стихи делает ее более привлекательной в глазах Печорина, который сам владел художественным словом и ценил литературу. Кроме того, великолепным сложением песни она в очень небольшие мгновения сумела раскрыть свою поэтическую душу. Это, разумеется, также оказало влияние на выбор Печорина, помимо незаурядных данных девушки.

Другой уровень выявления художественно подтекста отражает саму цель исполнения песни. Для определения более важного, центрального содержания в сообщении или тексте существует научный термин, закрепленный за понятием актуальный смысл.

Актуальный смысл не может существовать вне субъекта его реализовавшего. Это та информация, ради которой и делается высказывание. Актуальный смысл сообщения Бэлы адресованного Печорину, если исходить из первого уровня выявления художественного подтекста, заключается в том, чтобы проинформировать о невозможности их дальнейших отношений. Действие нелогичное. Что заставило княжескую дочь подойти к незнакомому мужчине, чужеземцу, реальному врагу ее родичей, и, хотя в иносказательной форме, в окружении ее родственников выразить свою симпатию?

Действия Бэлы только на первый взгляд кажутся нелогичными. Чтобы понять смысл обращения к Печорину, необходимо хорошо знать обычаи, бытовавшие в то время. На Кавказе испокон веков существовал обычай, когда невесту похищали из родного дома против воли родителей. В дальнейшем похищенная девушка становилась женой, и на этом конфликт между родом похитителя и родителями девушки заканчивался. У Бэлы был конкретный план – дать понять молодому человеку свое желание соединить с ним свою судьбу. Она, как бы говорит: ты мне нравишься, но существуют много препятствий, если ты сможешь преодолеть их, то я буду рада быть с тобой. Дальше уже все зависит от желания Печорина.

«Печорин встал, поклонился ей, приложил руку ко лбу и сердцу».

Актуальный смысл его действий заключается в том, что он дает Бэле понять, что сама девушка вызывает у него симпатию, и он готов действовать. Максим Максимыч говорит, что Печорин «просил меня отвечать ей». Что именно передал Печорин девушке, штабс-капитан не сообщает. Чтобы понять это и извлечь имплицитное содержание, необходимо учесть со смыслом сделанных Печориным девушке жестов. Приложенная рука ко лбу и сердцу позволяет говорить, что и в словах, переведенных Максимом Максимычем, Печорин также выразил свою симпатию.

Печорин понял, что хочет Бэла, и осуществил план похищения. Таким образом, выявление художественного подтекста в эпизоде свадьбы раскрывает тайные желания героев, которые не могут быть осуществлены в силу различных препятствий. Здесь Бэлой был дан импульс последующим действиям Печорина. Таким образом, художественный подтекст становится важным композиционным элементом в развитии сюжета повести.

Другим фактором целенаправленного возникновения художественного подтекста у Лермонтова становится несогласованность речевой ситуации. В исследовательской литературе уже не раз высказывалась мысль, что одной из причин возникновения подтекста является противоречия в речевом вы-сказывании.

«Согласно концепции Ц. Тодорова, имплицитное содержание сопряжено с наличием в тексте каких-то лакун - пропусков, неясностей, противоречий, нарушении каких- то норм; руководствуясь «презумпцией уместности», читатель или слушатель пытается оправдать сегмент текста, содержащий аномалию, найти его скрытый смысл» [Долинин 1985: 56].

Лермонтов умело использует прием «странности» или «противоречия» текста. Например, Максим Максимыч, с одной стороны, утверждает, что очень хорошо знает язык горцев, а с другой, в ситуациях, где его личность может быть выставлена в невыгодном для него свете, делает вид, что не понимает языка горцев. Читатель должен сам восстановить «пробел» в рассказе штабс-капитана и понять мотивы его поведения.

Высказывания героев, благодаря художественному подтексту, приобретают богатое смысловое содержание. Лермонтов осуществляет один из главных принципов создания художественного произведения: когда словам тесно, а мыслям просторно. Художественный подтекст позволяет автору сжимать текст и избегать длиннот.

Интерпретация как метод анализа художественного произведения позволяет наиболее верно выразить содержание текста. Она помогает объяснить элементы содержания, выявить структуру произведения, проследить, как элементы этой структуры взаимодействуют между собой.

Метод интерпретации рассматривает художественное произведение как целостную взаимодействующую структуру, выраженную во всех ее элементах: в сюжете, изобразительных и стилистических средствах, персонажах, в авторском отношении и др. В данной работе интерпретация будет выступать главным методом освоения художественного образа.

Результатом данного исследования является новая интерпретация образов Казбича, Азамата, Максима Максимыча и Печорина. Традиционно считается, что эти персонажи помогают высветить центральный образ – Печорина. Однако новое понимание позволяет сделать вывод, что Печорин служит фигурой, которая организовывает и разворачивает в полной степени характеры этих героев, выявляя их взгляды, идеи, поступки. А главным носителем зла становится Максим Максимыч. Вокруг его образа разворачивается сюжет этих двух повестей. Печорин пока остается на втором плане, Лермонтов только подготавливает его, чтобы развернуть этот характер в последующих повестях.

Новая интерпретация образа штабс-капитана позволяет говорить, что истинным носителем зла в романе «Герой нашего времени» выступает Максим Максимыч, а не Печорин. Поступки, совершенные штабс-капитаном, вызывают охлаждения к нему Печорина. Злодейства, которые совершил Максим Максимыч, открывают читателю очень расчетливого, скрытного и жестокого человека. Лермонтов осуждает своего героя, но его авторская позиция, его отношение к своему герою, находится в ху-дожественном подтекста.

Позиция автора выражается в способах построения образа, в системе намеков-подсказок, в изображении поступков героев. Концепция характера Печорина заключается в том, что он является человеком, который совершает зло, но который раскаивается. В этом можно увидеть возрождение этого героя. А концепция изображения характера Максима Максимыча – это изображение человека, который совершает зло, но при этом не несет никаких моральных мук. Лермонтов ставит важный философский вопрос: злодейство и доброта – это человеческие качества, которые могут ужиться в одной личности?

Образ Казбича также нуждается в новой интерпретации. Исследователи считают, что в повести «Бэла» горец выступает злодеем. Со слов Максима Максимыча он наносит горянке «самый разбойничий удар». Это его преступление не могло найти никаких оправданий исследователей. Разнились только причины его убийства: месть за коня, месть Печорину, проявление жестокого эгоизма и другие версии. Образ горца в исследовательской литературе получил отрицательное звучание. Незнание горских обычаев и неверная интерпретация привели к неправильной трак-товке образа горца, в том числе и причин, побудивших его убить Бэлу.

Лермонтов является не только одним из основателей школы реализма в русской литературе, он также является основателем ее психологического направления. Он дал образец развернутого психологического портрета личности в процессе ее сомнений, исканий и страстей. Он сумел сочетать интерес читателя как к самим событиям, так и к внутренней рефлексии героя. Каждого из героев Лермонтов проводит через уготованные для него жизненные препятствия, высвечивает их скрытые намерения, обнаруживая их подлинный характер.

Роман «Герой нашего времени» имеет связь со своим временем. Герои действуют во временных рамках начала девятнадцатого века. Реальные исторические события оживают на страницах произведения. Интерес русских писателей к кавказской теме был исторически обусловлен. А. С. Пушкин, А. А. Бестужев-Марлинский, В. И. Даль и многие другие посвящали Кавказу свои произведения. Однако многие из этих произведений были весьма далеки от реальности, лишены историчности и весьма условно отражали быт и нравы народов Кавказа.

Лермонтов в своем романе достоверно и точно воспроизводит национальный колорит горского общества. Он показывает свое хорошее знание местных обычаев. Между тем анализ художественной идеи повестей «Бэла» и «Максим Максимыч», делается вне исторического времени, в котором живут герои. Здесь имеется в виду не описание исторически точных бытовых подробностей, которые присутствуют в повестях. Это как раз очень хорошо сделано в книге В. А. Мануйлова «Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» [Мануйлов 1975], а именно идейная направленность повестей и ее связь с исторической действительностью.

Б. Эйхенбаум утверждает, что творческий путь Лермонтова не получил своего полного «исторического освещения», несмотря на множество уже существующих толкований. Он пишет: «Получилось так, что его произведения в большинстве случаев лишены прочных фактических и исторических ассоциаций, что отражается, конечно, и на понимании и на комментировании. Отсюда – свойственная прежней литературе о Лермонтове «свобода» личных действий, неограниченная никакой «исторической необходимостью». Лермонтов истолковывался так, как это было нужно или интересно исследователю» [Эйхенбаум 1941: 5].

Исследователи Лермонтова в силу идеологических причин не были заинтересованы видеть роман сквозь призму исторических событий того времени, а они были следующие.

Россия постоянно испытывала давление на юге своих границ. Притязания Англии, Турции, Персии на Кавказ сделали этот регион во главе интересов России. Самодержавие развязало на Кавказе войну. Горцы оказывали отчаянное сопротивление. «Полководцы нужны были для подавления народа, судьи - для свершения суда несправедливого, поэты – для прославления царя» [Долинина 1985: 167]. Война носила со стороны России несправедливый, захватнический характер, поэтому историческая обстановка приобретает особую значимость для раскрытия характеров героев романа.

Образ Максима Максимыча в контексте исторической эпохи приобретает зловещий оттенок. Это служака до мозга костей преданный своему «долгу». Это опора самодержавия. Максимы Максимычы нужны были царизму для осуществления колонизаторской политики на Кавказе. Для подавления свободолюбивых народов империи нужны были такие преданные готовые выполнить любой приказ офицеры. На них опиралась мощная российская армия. Вот почему Максим Максимыч был многократно восхвален ура-патриотами так называемого лагеря «официальной народности».

В свете интерпретации исторической эпохи возникает вопрос - неужели Лермонтов в лице Максима Максимыча поставил цель прославить опору режима самодержавия? Или, может быть, в нем произошла эволюция взглядов, и он осознал «благодатное» влияние царской власти на Россию? Так что же - эволюция взглядов поэта или неправильная интерпретация образа Максима Максимыча? Нет, Лермонтов никогда не симпатизировал царю и его окружению.

«Легенда о Лермонтове как об авторе, всегда испытавшем те или иные литературные «влияния», как о всеобщем и всеядном «подражателе», упрочилась во второй половине 19 века, являясь чем-то параллельным той компании клеветы на убитого поэта и дискредитации его как человека, которые вдохновляли инициаторы его убийства (и среди них в первую очередь – Николай – 1). Лермонтов, как это неопровержимо установлено сейчас, особенно в результате исследований И. Л. Андроникова, оценивался и царем и его ближними как опаснейший противник» [Федоров 1967: 4-5].

Лермонтов жил в годы мрачной реакции. В годы, после декабрьского восстания, когда свирепствовала цензура, а за одно только свободолюбивое слово ссылали в Сибирь или на Кавказ, также и Лермонтов не избежал этой участи. Эпоха безвременья, эпоха, когда лучшие сыны России гибли от безысходности и бездействия – вот исторический фон развернутого действия в романе «Герой нашего времени».

© 2000- NIV