Наши партнеры
Kuzov-96.ru - Подробное описание автосервис екатеринбург на нашем сайте.

Воловой Г. В.: Художественный подтекст как средство раскрытия характеров героев в повестях «Бэла» и «Максим Максимыч» в романе М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени»
Введение.

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время в исследовательской литературе большое внимание уделяется художественному подтексту как одному из средств раскрытия со-держания художественного произведения. Интерпретация различных смыслов, содержащихся в подтексте, наряду с другими художественными средствами, помогает раскрыть подлинное содержание художественного произведения. Наша диссертация посвящена выявлению художественного подтекста как средства раскрытия характеров героев в повестях «Бэла» и «Максим Максимыч» в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».

Актуальность темы. Выявление художественного подтекста является одним из средств раскрытия художественного содержания произведения. Ху-дожественное содержание произведения обнаруживается в исследовании его поэтических форм. Емкость множественных содержаний речи определяется природой языка как средства, выражающего значительно больше, чем непо-средственно определяется прямым смыслом языковых знаков. Академик В. В. Виноградов, основываясь на трудах Потебни, пишет: «Содержание художественного произведения не однозначно, оно многозначно, настолько, что можно говорить о множестве содержаний, сменяющих друг друга в процессе исторического бытования произведения» [Виноградов 1971: 7]. Шеллинг отмечал, что истинное произведение искусства «как будто содержит бесконечное число замыслов, допуская тем самым бесконечное число толкований…» [Шеллинг 1987: 478]. Горнфельд А. Г. пишет о необходимости рассматривать произведение как единое целое: «Совершенно ясно, что художественное произведение есть некоторое органическое целое, система, элементы которой находятся в теснейшей зависимости от друг друга» [Горнфельд 1997: 322]. Недостаточная изученность повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» с точки зрения выявления художественного подтекста обуславливает актуальность настоящей диссертации. Наша диссертация является первым исследованием, направленным на выявления художественного подтекста как одного из средств выявления «множе-ственных содержаний» в романе Лермонтовым «Герой нашего времени».

Цели и задачи исследования. Роман Лермонтова занимает в русской литературе особое место. Он был и остается самым загадочным произведением девятнадцатого века. Уже не одно поколение исследователей пытается расшифровать эту удивительную книгу. Загадочность и недосказанность тонко почувствовал еще Белинский: «Но ваше любопытство не удовлетворено, а только еще более раздражено, и повесть о Бэле все еще остается для вас загадочною» [Белинский 1978: 84]. Сам способ особым образом кодировать свои произведения был характерен для Лермонтова. Об особом зашифрованном стиле Лермонтова говорит Б. Эйхенбаум: «Лермонтов, действительно, зашифрован…» [Эйхенбаум 1941: 5]. Видный лермонтовед считает, что: «многое не только не оценено, но даже и не прочитано так, как должно было бы прочитано» [Эйхенбаум 1941: 3]. Диссертация ставит целью выявление художественного подтекста в романе «Герой нашего времени». Целью также является выявление многоуровневых связей между автором, произведением и читателем, раскрытие авторского замысла, обнаружение истинных мотивов в поведении героев. В задачу исследования входит анализ текста повестей, новое понимание характера Максима Максимыча, Печорина, Казбича, Азамата, новая интерпретация идейно-художественного замысла Лермонтова.

Научная новизна предлагаемой работы заключается в новом толковании содержания лермонтовского текста. Анализ композиции, сюжета, действий героев повестей рассматривается в художественном единстве. На основании этого дается новое понимание художественного смысла повестей, выявляются новые грани характеров главных героев. На первый план в повестях выдвигаются общечеловеческие ценности. Традиционные взгляды, которые сложились в исследовательской литературе, нуждаются в существенной корректировке, потому что, как нам представляется, «шифр» к этим двум повестям не был найден. Следствием этого стала неверная оценка поступков героев. Данная работа предлагает новое прочтение повестей «Бела» и «Максим Максимыч» в романе «Герой нашего времени».

Практическая и теоретическая ценность диссертации состоит в том, что метод интерпретации художественного содержания, основанный на выявлении художественного подтекста, который был заложен крупнейшими лермонтоведами, находит еще одно подтверждение и обогащение в нашей работе. Указанный метод позволяет глубже раскрыть произведение Лермонтова, выйти на новый уровень осмысления художественного содержания повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» в романе «Герой нашего времени». Методика анализа, применяемая автором в данной работе, может быть полезна при анализе произведений и других авторов. Основные положения и выводы работы могут использоваться для выявления художественного подтекста в других произведениях. Работа может быть использована как методическое подспорье для преподавателей в высших учебных заведениях и учителей в школе при изучении романа Лермонтова.

Методологическая основа работы. Анализ текста основывается на раскрытии содержания посредством интерпретации художественного подтекста. Художественный подтекст должен выявить смысловые связи, элементы сюжета, их сцепление друг с другом, раскрыть структуру произведения, выявить его художественную сущность, дать верное толкование авторской позиции. «В произведение входит и необходимый внетекстовый контекст его. Произведение как бы окутано музыкой интонационно-ценностного контекста, в котором оно понимается и оценивается» [Бахтин 1977: 333]. В. В. Виноградов видит центральной задачей истории литературы восстановление «авторского содержания»: «…без этого вообще нельзя говорить об историческом генезисе произведения, потому что его символическая структура остается неясной и непонятной» [Виноградов 1971: 7]. Методологические принципы выявления подтекста как инструмента понимания смысла поступков героев частично были использованы литературоведами. Отдельные эпизоды романа «Герой нашего времени» стали предметом анализа В. Г. Белинского, Б. Эйхенбаума, В. В. Виноградова, Н. Долининой, К. Н. Григорьяна, Г. Г. Ханмурзаева, Б. Т. Удодова и некоторых других. «Одна из самых важных стадий в научной работе над Лермонтовым (еще далеко не достигнутая) – приближение к такому пониманию его текста: к чтению между строками, к раскрытию «подтекста», составляющего органическую и очень важную сторону его художественной системы» [Эйхенбаум 1941: 6]. Таким образом, извлечение подтекстного содержания становится главным условием понимания лермонтовского текста.

Подлинно научный анализ текста должен основываться на интерпретации смыслов художественного произведения. Выявление и анализ различных смыслов, заложенных в романе, позволяет наиболее точно подойти к авторскому замыслу, воспроизвести главную, концептуальную идею произведения.

Интерпретация текста призвана выявить смысловые связи, выявить элементы сюжета, их сцепление друг с другом и соотнести эти элементы со структурой всего произведения, раскрыть структуру произведения, выявить его художественную сущность, дать верное толкование авторской позиции.

Интерпретация художественного произведения не может замыкаться только в рамках самого произведения, она должна учитывать исторический фон, взаимосвязи героев со своей эпохой, то есть интерпретация должна идти как внутрь самого произведения, так и вширь. Сквозь призму литературных традиций она позволяет раскрыть художественную сущность авторского замысла. Интерпретация должна учитывать, что каждое поколение читателей, исходя из своего культурно-исторического опыта, дает новое понимание смысла художественного произведения, а это может отдалить от истинного замысла писателя. Насыщенность смыслами «родной» читателю эпохи, в которой он живет, рождает для него собственное содержание произведения. Причем это содержание является ценностным, потому что осуществляет связь времен прошлых поколений и нынешних. Цель нашего исследования - максимально приблизиться к авторскому замыслу путем выявления художественного подтекста как средство раскрытия характеров героев.

Данная работа предлагает новое прочтение повестей «Бела» и «Максим Максимыч» в романе «Герой нашего времени» [Лермонтов 1990]. Традиционные взгляды, которые сложились в исследовательской литературе, нуждаются в существенной корректировке, потому что, как нам представляется, «шифр» к этим двум повестям не был найден.

Довольно часто исследователи, давая оценку того или иного персонажа, шли по ложному пути, игнорируя принцип историчности, они истолковывали поступки героев, без твердой методологической базы исследования, без понимания национальных обычаев, без учета характера горцев. В результате приходили к выводам, которые противоречат не только идейно-художественным взглядам Лермонтова, но и здравому смыслу. Ведь до сих пор в исследовательской литературе распространена точка зрения, что, Лермонтов выступил в своем произведении как слабый прозаик. И это говорится о писателе, о котором А. Н. Толстой писал: «Лермонтов прозаик – это чудо, это то, к чему мы… должны стремиться… Из этой прозы – и Тургенев, и Гончаров, и Достоевский, и Лев Толстой и Чехов. Вся великая река русского романа растекается из этого прозрачного источника, зачатого на снежных вершинах Кавказа» [Удодов 1989: 3].

Некоторые исследователи выступили с утверждением, что в повести «Бэла» персонажи говорят ложным, пафосным языком. Главный герой романа Печорин был объявлен эгоистом и злодеем, который использует окружающих его людей исключительно для достижения личных амбиций. О подобном неудачном опыте исследования говорит Б. Эйхенбаум: «Это еще в большей степени относится к позднейшим исследователям, окончательно утерявших ключ к чтению лермонтовского художественного шифра» [Эйхенбаум 1989: 5].

Наша работа посвящена поиску этого художественного «шифра» в повестях «Бела» и «Максим Максимыч»; поиску художественной истины, которая ускользнула от исследователей, выявлению авторской позиции, особой роли читателя и его диалога с автором.

Проблема «образа автора» в нашей работе приобретает актуальный смысл. Своеобразие стилистических приемов отражает позицию Лермонтова к своим героям. Данная работа помогает обнаружить «образ автора» в различных элементах художественного текста.

В повестях «Бела» и «Максим Максимыч» можно отчетливо проследить диалог автора с читателем (от намеков и иносказаний до прямого обращения к читателю). Лермонтов создает особую форму отношений: автор – произведение – читатель. Он хочет видеть в своем читателе умного, внимательного, анализирующего человека. В описании многих событий используется художественный подтекст, который позволяет читателю проникнуть в истинные мотивы поступков героев. Лермонтов умело руководит восприятием читателя. Каждое его слово должно вызывать то или иное размышление, тот или иной отклик души. События в повестях развиваются стремительно, каждый эпизод «приращивает» новое содержание, новый смысл. Читатель не остается пассивным наблюдателем, он становится активным творцом художественного произведения.

Лермонтов открывает перед читателем взлеты и падения человеческого духа. Он ставит перед ним сложные философские, моральные, этические проблемы. Он стремится показать своих героев в самых критических ситуациях, когда выявляется во всей полноте их человеческая сущность. Читатель, вовлекаясь в действие, становится соучастником событий и судьей героев. Лермонтов также является судьей, но он создатель, он знает историю каждого из своих героев. Писатель хочет выявить позицию читателя. Именно читатель должен рассудить, кто из героев является злодеем, а кто жертвой. Лермонтов, подобно своему учителю Перевощикову, «руководит» читателем, давая ему самому дойти до истины. Такой уровень взаимоотношений читателя и писателя является подлинно творческим.

В данном исследовании дается новое толкование образа Максима Максимыча, под мнимой маской которого скрывается жестокий и расчетливый человек. Поступки, которые совершает штабс-капитан, говорят о его злом умысле, о его предательстве и лжи. Рассматривается вопрос о его прямой вине в событиях, связанных с гибелью Бэлы. При этом нельзя отрицать действительно добрые черты, которые заложены в этом герое.

Дается новое понимание отношений автора путевых заметок, Максима Максимыча и Печорина. Перемена, которая произошла с Печориным в повести «Максим Максимыч», связана с поведением штабс-капитана в истории с Бэлой. Офицер-повествователь меняет свое отношение к случайному попутчику. В конце своих заметок он пишет, что Максим Максимыч превратился в «упрямого», «сварливого» штабс-капитана.

Холодное отношение Печорина к Максиму Максимычу – это авторское отношение к своему герою. Писатель лишает его даже дружеской беседы со своим бывшим сослуживцем. Максим Максимыч получает душевную рану, но она не идет ни в какое сравнение с тем, что действительно должен был бы испытать штабс-капитан после гибели горянки.

Лермонтов, раскрывая характер Максима Максимыча, создает живого человека. Максим Максимыч наделен чуткой к музыке и горным пейзажам душой. Он любит Бэлу, ухаживает за нею как «нянька», он добр с солдатами. Сочетание добрых и злых начал в герое определяет главную проблему повестей «Бела» и «Максим Максимыч»: борьбу добра и зла в душе человека. Максим Максимыч действительно добр, но его поступки в истории с Бэлой высвечивают в нем ту исковерканную системой жандармского государства человеческую сущность, которая заставляет делать лишь то, что входит в рамки устава или циркуляров. Он далек от внутреннего самоанализа и критического отношения к действительности. Он не спросит себя: зачем он на Кавказе, зачем принимает участие в боевых операциях против горцев. Ему и в голову не придет, что «азиаты» отстаивают веками сложившийся образ жизни. Отношение к горцам как «природным врагам» определяет жизненную позицию Максима Максимыча. Образ Максима Максимыча в новом понимании является более сложным и объемным. Он вбирает в себя как положительные черты народного характера, так и некоторые отрицательные черты, сформировав-шиеся под влиянием самодержавного строя.

Сразу после выхода в свет романа «Герой нашего времени» в журналах разгорелась острая полемика. Реакционная критика лагеря «официальной народности» почувствовала в романе угрозу режиму. Сенковский, Бурачок, Шевырев, Полевой написали разгромные статьи, в которых разоблачали «заразу западного образования». Печорин стал «пигмеем зла», которому противостояла единственно цельная личность в лице доброго Максима Максимыча. «Положительные оценки Шевырева и Бурачка удостоился только образ Максима Максимыча, как человека «истинно русского», т. е. смиренно-патриархального» [Лермонтовская энциклопедия 1981: 109]. Надо отметить, что и сегодня этот взгляд, когда Максим Максимыч противостоит Печорину, является господствующим в исследовательской литера-туре.

От нападок произведение поэта защитил Белинский. В своей работе «Герой нашего времени» он признал роман истинно художественным произведением: «Герой нашего времени» - это грустная дума о нашем времени, как и та, которою так благородно, так энергетически возобновил поэт свое поэтическое поприще…» [Белинский 1978: 147]. Белинский отметил, что роман несет в себе самобытность, оригинальность и «глубокое чувство действительности». Позицию Белинского поддержали Булгарин, Го-голь, Полевой.

И в настоящее время существуют много суждений, которые отличаются друг от друга. Наиболее спорными оказались творческий метод писателя и позиция главного героя Печорина. Существуют два подхода в оценке творческого метода. Одни считают, что стиль романа «Герой нашего времени» сложился под влиянием течения романтизма. Представители другого подхода утверждали, что, не смотря на определенное влияние романтического течения, роман «Герой нашего времени» является реалистическим произведением, в русле «натуральной школы», которую заложили Пушкин и Гоголь, и которая стала фундаментом реализма.

Школа реализма является одним из высших достижений литературы в ее эволюционном развитии. Способ отражать действительность в ее конкретно-исторической правдивости был закреплен за термином «реализм». «Правда жизни, воплощенная изобразительно-выразительными средствами литературы, является принципиальной основой творческого метода, характерного для писателей реалистов» [Лазарева 1998: 135].

Произведения, относящиеся к школе реализма, возникали в различные исторические эпохи. Образцом реалистического письма является «Илиада» Гомера, «Декамерон» Боккаччо, трагедии и комедии Шекспира. Особенностью реализма позднего периода стал особый интерес к личности героя, его противостоянию общественному укладу. Чацкий стал прообразом Печорина. Он вступил в острый конфликт со своей социальной средой и отказался от нее, поняв бессмысленность борьбы с косным, отсталым обществом.

Образ Печорина – это развитие персонажа Грибоедова. Лермонтов исследовал психологию лишнего человека в период, когда декабристское движение было разгромлено. Печорин силой обстоятельств покидает «светское общество» и оказывается в чуждой, экзотической для него обстановке. Кавказ, любовь черкешенки, таинственность, неожиданная развязка в русле романтических произведений привели некоторых исследователей к выводам, что произведение Лермонтова принадлежит течению романтизма. Разгоревшаяся между исследователями полемика окончательно так и не поставила точку, хотя большинство лермонтоведов признало, что роман «Герой нашего времени» принадлежит школе реализма с некоторым влиянием идей романтизма.

Одним из заблуждений исследователей, признавших большее влияние романтизма, был механический перенос принципов романтизма в произведение Лермонтова. Такими признаками они считали: экзотическое место – Кавказ, излюбленное место действия героев романтических произведений, традиционный конфликт европейца и нетронутого цивилизацией «дикого» человека, лю-бовный треугольник, романтически-возвышенная речь горцев. Однако все это было лишь формой глубоко реалистического и психологически верного отражения действительности. Место действия Кавказ был реальной ареной боевых действий царского правительства. Печорин попадает сюда не по произволу автора, а как офицер действующей армии.

Отношения между «европейцами» и местным населением было достаточно распространенным явлением, о чем свидетельствует историческая хроника. Конкретные случаи связи русского офицера и горянки были известны Лермонтову. Развитие как такового любовного треугольника в его классическом понимании не происходит. Печорин и Казбич не входят в конфликт и не имеют прямого столкновения, подобно Онегину и Ленскому. Романтическая риторика, которую приписывают горцам, полностью соответствует способу мышления и выражению языка горцев. Ярким тому подтверждением являлся фольклор, в котором поэтичность речи считалась нормой. Умению образно и ярко выражать свои мысли ценилось в горском обществе. Например, по свидетельству этнографов того времени, девушка отдавала предпочтение юноше, умеющего в красивых выражениях описать свою любовь. Лермонтов реалистически точно подмечает эту особенность языка горцев и передает ее в речах своих героев, что ошибочно было воспринято как дань романтической традиции. Кроме того, Лермонтов многогранно раскрывает характеры своих персонажей, их внутреннее состояние души, психологическую мотивировку в поступ-ках. «Тем самым реалистический принцип литературы расширяет возможности писателей в творческом освоении мира, в создании художественной структуры личности, изображенного с помощью непосредственного показа эмоций и размышлений персонажей, воспринимаемых читателем как понятное жизненное явление, часто встречающееся и волнующего каждого из нас» [Лазарева 1998: 136].

Лермонтов в своем произведении осуществил один из важнейших принципов реализма, теоретическое обоснование которого дал француз кий теоретик литературы прошлого века Антуан Альбала. Он предложил оригинальную трактовку реализма. Его философский подход к определению реализма как метода, осуществляющего нравственные принципы гуманистических идей, дает принципиально новое понимание реализма не как бытописания, пусть даже верного действительности, а как средство улучшения нравов общества. Он считал, что в задачу реализма не входит натуралистическое отражение действительности, так как в этом случае уничтожается само понятие «художественное творчество», которое не может быть разрушительным и не может нести зло. Антуан Альбала в своей книге «Искусство писателя» пишет о реализме, который несет в себе эстетическую истину, и ставит задачей: «…живописать доброе и честное, как вещи не менее реальные, чем гадкое и злое. Это реализм, умеющий видеть обе стороны истины, реальную и моральную, должен считаться самой целью писательского искусства и вечной основы литературы» [Альбала 1904: 127].

Антуан Альбала высказал важное положение в трактовке реализма. Он считал, что видеть в жизни и окружающих предметах одну лишь неприятную и безобразную сторону значит принижать искусство и «подделывать самую действительность». Он требует от писателей школы реализма описывать вещи, «каковы бы они ни были», но иметь отношение к этим вещам с позиций добра и гуманизма. Он называет такой реализм «благородным». Писатель не должен пропагандировать зло, он должен его отражать и осуждать. По существу, он говорит о том, что называлось в русской литературе критическим реализмом.

Соответствует ли содержание двух повестей романа задачам, которые определил Антуан Альбала? Если придерживаться прежней точки зрения, то не соответствует - Печорин разбивает сердце несчастной Бэлы, лишает Казбича коня и буквально глумится над несчастным штабс-капитаном. «Печорин эгоист, себялюбец, человек черствый, сухой. Как глубоко оскорбил он скромного штабс-капитана, как высокомерно пренебрег его преданной дружбой!..» [Андроников 1954: 504].

А сам Лермонтов, между тем, как будто и не видит «черствости» Печорина. Не осуждает его и офицер-повествователь, более того испытывает к нему явную симпатию. Но тогда можно сделать вывод, что произошла подделка под школу реализма в понимании Антуана Альбала. Зло торжествует в романе - автор довольно потирает руки, а герой хохочет.

Пропаганда Лермонтовым торжествующего зла в произведении лишена здравого смысла и не отвечает всему творчеству поэта. Тем не менее, исследователи подводят идейно-художественный смысл романа к этому. Главным носителем зла они признают Печорина. Он виноват в том, что заставил полюбить себя Бэлу, в том, что Азамат похитил сестру, в том, что Казбич лишился коня, в том, что Казбич убил старого князя, в том, что горец убил Бэлу, в том, что Печорин надменно обошелся со своим бывшем начальником, который когда-то был его другом, в том, что нарушил спокойствие честных контрабандистов, в том, что влюбил в себя княжну Мэри и отказался жениться на ней. Можно насчитать еще много прегрешений Печорина перед исследователями.

Наше исследование ставит целью показать, что Лермонтов не отошел от принципов гуманизма, что он не является сторонником пропаганды зла. И вовсе не Печорин является носителем зла, хотя много вины в событиях ложится на него, и не Казбич, а совершенно другой герой, и те прегрешения, которые приписывают Печорину, относятся к другому литературному персонажу. И другой персонаж является главным носителем сил зла в романе.

Проблема зла является одной из центральных тем в литературе. Различный подход к определению сил зла и их трактовка писателями разных эпох рождают новые интерпретации этого философского понятия. Лермонтов дает свое понимание сил зла в романе. В повестях «Бэла» и «Максим Максимыч» он обличает это зло.



© 2000- NIV