Наши партнеры
Fcwolfsburg.ru - Фото вольфсбург с матчей предстоящие матчи команды вольфсбург.
Pitersports.ru - По материалам: http://pitersports.ru/news/others/725-petrov-o-vengrii.html.

Воловой Г.: Тайна романа "Герой нашего времени" М. Ю. Лермонтова.


ТАЙНА РОМАНА «ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ» М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

«Я никогда сам не открываю моих! тайн, а ужасно люблю, чтоб их отгадывали, потому что таким образом я всегда могу при случае от них отпереться». (Печорин)

Полтора века назад на дуэли был убит Лермонтов. Жизнь великого русского поэта внезапно и трагично оборвалась. Он унес с собой тайну своего лучшего произведения. Роман «Герой нашего времени» остается самым загадочным произведением русской классики, споры о нем не утихают и сегодня. Как это ни кажется невероятным и удивительным, но две повести романа оказалась зашифрованными. Повести «Бэла» и «Максим Максимыч» до последнего времени оставались «непрочитанными» на уровне идей автора. Загадочность и недосказанность тонко почувствовал еще Белинский: «Но ваше любопытство не удовлетворено, а только еще более раздражено, и повесть о Бэле все еще остается для вас загадочною» (1). Сам способ особым образом кодировать свои произведения был характерен для Лермонтова. Эту мысль об особом зашифрованном стиле Лермонтова говорит Б. Эйхенбаум: «Лермонтов, действительно, зашифрован…» (2). Видный лермонтовед считает, что: «многое не только не оценено, но даже и не прочитано так, как должно было бы прочитано» (3).

Как же могло, получится, что роман Лермонтова оказался непонятым? Одной из причин невозможности проследить «изнутри» ход работы писателя над своим произведением стала потеря оригинала и черновиков рукописи повести «Бэла». Отсутствие его правки и редактирования не позволило исследователям заглянуть в лабораторию писателя и понять истинный ход его мысли.

Большая опасность в толковании текста Лермонтова поджидала исследователей и в неправильных методах анализа. Они не применяли метод интерпретации текста. Более того, многие объявляли его антинаучным. Вероятно, для того, чтобы противопоставить себя западу, где как раз метод интерпретации является наиболее распространенным.

Научный анализ текста должен основываться на интерпретации смыслов художественного произведения. Выявление и анализ различных смыслов, заложенных в романе, позволяет наиболее точно подойти к авторскому замыслу, воспроизвести главную, концептуальную идею произведения.

Историю Бэлы рассказывает Максим Максимыч, события преподносятся с его точки зрения, а между тем, чтобы достичь уровня идей Лермонтова, надо раздвинуть рамки рассказа штабс-капитана, оценить с разных точек зрения – с позиции Печорина, офицера-повествователя, читателя.

Мы приглашаем читателя к поиску истины, к принципиально новому прочтению повести. Наше исследование позволяет говорить о научном открытии, которое еще не знала не только русская, но и мировая литература, ибо впервые писатель создал такое художественное произведение, которое необходимо разгадывать. Данное исследование — это не колосс на глиняных ногах, каждый эпизод тщательно разбирается и реконструируется, с учетом прямого и подтекстного смыслов. Хотелось бы встретить конструктивную оценку читателей и специалистов, которые с доверием отнеслись бы к методу подтекстного анализа, к сожалению, редкого в русской критике.

Можно предвидеть негодование многочисленных лермонтоведов, ибо эта работа опровергает почти все написанное о повестях «Бэла» и «Максим Максимыч», начиная с Белинского, кончая современными исследователями, которые, в большинстве случаев не анализировали, а пересказывали текст повестей. Встретить «гневную отповедь» было всегда в порядке вещей в мировой истории. «Новая истина неизбежно выглядит сумасшедшей, и степень этого сумасшествия пропорциональна её величию. Было бы идиотизмом постоянно вспоминать биографии Коперника, Галилея и Пастера и при этом забывать, что очередной ученый-новатор будет выглядеть столь же безнадежно неправым и сумасшедшим, как в свое время выглядели они» (4). Такова судьба всех новых открытий — ниспровергать старые истины. Правда в нашем случае все сведется к выдергиванию фраз, подтасовке фактов, обмане читателей и проч.

Прогресс литературы движется новыми формами, которые воплощают писатели в своем творчестве. Каждый гений — это новая эпоха в литературе. Гений Лермонтова опередит свое время. Писатель сумел создать такую картину человеческого бытия, которую не оценили современники и проглядели потомки. Метод, которым пользовался Лермонтов, в принципе недостижим для современной литературы. Этот метод — ее завтрашний день. Давайте перечитаем роман и раскроем тайну, которой уже полтора столетия...

Максим Максимыч рассказывает повествователю, что недалеко от крепости жил «мирной князь». Находясь во враждебной среде, штабс-капитан понимал, как важно поддерживать дружественные связи с близлежащими аулами. Такие аулы, как правило, считались мирными, то есть, брали на себя обязательство не чинить нападений на русские войска. Однако в любой момент они могли изменить своим обязательствам и поддержать враждебные русским повстанческие отряды. Поэтому, очень важно было иметь личные отношения. Максим Максимыч сблизился с князем и стал его кунаком. По приглашению князя он отправился на свадьбу, когда тот выдавал старшую дочь. В качестве своего спутника он взял Печорина. Это было прекрасное развлечение в скучной жизни офицеров.

Образ Максима Максимыча прочно вошел в сознание русского, а затем и российского читателя, как образец доброго и простодушного офицера. Так ли это? Давайте более внимательно приглядимся к поведению штабс-капитана. Рассказывая историю, Максим Максимыч извиняется перед слушателем, в котором заранее предполагает неодобрение за его общение с «ворами» и «разбойниками», как он не раз называет горцев: «так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин».

Плохое расположение к горцам Максима Максимыча выражается в оценке обычаев и обрядов. С чувством брезгливого презрения он говорит Печорину: «…у этих азиатов все так: натянулись бузы, и пошла резня». Описывая свадьбу, он осуждает обычай всех «встречных и поперечных приглашать на свадьбу», хотя в самом таком обычае можно видеть элементы демократичности горского общества, когда даже к князю может прийти в гости человек простого звания, что было недопустимо на свадьбе светского вельможи в России.

Стремление принизить быт и обычаи горцев характерно для рассказа Максима Максимыча. Также уничижительно-уменьшительный он отзывается и о самом свадебном обряде, в котором не видит ни красоты, ни проявления народного духа. Он не видит красоты в джигитовке. Для него горец, который берет на себя роль забавника для зрителей, представляется как «оборыш, засаленный, на скверной, хромой лошаденке, ломается, паясничает, смешит честную компанию». Также полупрезрительно отзывается он и об ашугах, народных любимцах: «Бедный старичишка бренчит на трехструнной… забыл как по ихнему…» (здесь и далее выделено мной - Г. В. В.). Употребление уничижительно-презрительных слов в устах штабс-капитана говорит о плохой стороне его души, о неприятии народа, в окружении которого он живет. Здесь на горской свадьбе Печорин впервые видит Бэлу. Неожиданно она подходит к нему и поет песню.

« Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены, а молодой русский офицер стройней их, и галуны на нем золотые. Он как тополь между ними; только не расти, не цвести ему в нашем саду».

На первый взгляд несложная для понимания песня. Читатель, казалось, легко понимает ее содержание. Бэлу поразил русский офицер. Он стройней, чем молодые джигиты, а значит в ее понимании красивей и желанней. Она выражает свое восхищение Печориным, сравнивая его с тополем, которому «не цвести в нашем саду», девушка говорит о невозможности их отношений. Она понимает, что молодой русский офицер из другого мира, что горское общество не приемлет вторгнувшихся в его жизнь чужаков. Кроме того, она хорошо понимает, что догмы мусульманской религии никогда не позволят ей соединить свою судьбу с иноверцем.

Так можно интерпретировать содержание поступка Бэлы. Но существуют еще два уровня подтекста, только еще на более глубоком уровне. Первый следует из самой ситуации исполнения песни. Бэла поет не заранее подготовленную песню, а импровизацию, которую сочинила тут же на свадьбе, наблюдая за Печориным. Это позволяет сказать о незаурядном поэтическом даре горянки. Умение слагать стихи делает ее более привлекательной в глазах Печорина, который сам владел художественным словом и ценил литературу. Кроме того, великолепным сложением песни она в очень небольшие мгновения сумела раскрыть свою поэтическую душу. Это, разумеется, также оказало влияние на выбор Печорина, помимо красоты девушки.

Следующий уровень подтекста отражает саму цель исполнения песни. Это та информация, ради которой и делается высказывание. Смысл сказанного Печорину, если исходить из первого уровня подтекста, заключается в том, чтобы проинформировать о невозможности их дальнейших отношений. Действие с точки зрения конечных результатов нелогичное. Спрашивается, зачем ей петь, давать понять о своих чувствах, если это ни к чему не приведет? Что заставило княжескую дочь подойти к незнакомому мужчине, чужеземцу, реальному врагу ее родичей, и, хотя в иносказательной форме, в окружении ее родственников выразить свою симпатию?

Однако действия Бэлы только на первый взгляд кажутся нелогичными. Чтобы понять смысл ее обращения к Печорину, необходимо хорошо знать обычаи, бытовавшие в то время. На Кавказе испокон веков существовал обычай, когда невесту похищали из родного дома против воли родителей. В дальнейшем похищенная девушка становилась женой, и на этом конфликт между родом похитителя и родителями девушки заканчивался. У Бэлы был конкретный план – дать понять молодому человеку свое желание соединить с ним свою судьбу. Она, как бы, говорит: ты мне нравишься, но существуют много препятствий, если ты сможешь преодолеть их то, я буду рада быть с тобой. Дальше уже все зависит от желания Печорина. И как же прореагировал на ее предложение Печорин? Понял ли он ее любовное послание?

«Печорин встал, поклонился ей, приложил руку ко лбу и сердцу».

«Прежде чем сделать первый шаг, ты уже у цели. Прежде чем открыть рот, ты уже все сказал. Прозрение приходит прежде, чем ты успеешь понять. Так ты узнаешь, что всему есть исток» (5).

Смысл его действий заключается в том, что он дает Бэле понять, что сама девушка вызывает у него симпатию, и он готов действовать. Максим Максимыч говорит, что Печорин «просил меня отвечать ей». Что именно передал Печорин девушке, штабс-капитан не сообщает. Почему? Возможно, писатель посчитал жестов Печорина достаточными, но возможно и Максим Максимыч не хочет подчеркивать свою оплошность, что он вовремя не придал значения словам своего подчиненного, который в последствии принес ему столько неприятностей. Как бы то ни было, приложенная рука ко лбу и сердцу позволяет говорить, что и в словах переведенных Максимом Максимычем, Печорин также выразил свою симпатию. Печорин понял, что хочет Бэла, и решил осуществить план похищения.

Таким образом, реальным полем подтекста в эпизоде свадьбы становятся тайные желания героев, которые не могут быть осуществлены в силу различных препятствий. Подтекст становится важным композиционным элементом в развитии сюжета повести. Здесь Бэлой был дан импульс последующим действиям Печорина. Это рассуждение является важным для оценки Печорина. В исследовательской литературе уже давно утвердилось мнение, что Печорин является в высшей степени эгоистом, потому что вырывает Бэлу из «родной» для нее обстановки. Но реальные факты свидетельствуют о другом. Печорин действует исходя не из своего эгоизма, а из желания Бэлы. Если бы он на свадьбе не увидел симпатии девушки в свой адрес, то он, разумеется, не стал бы готовить похищение. Его менталитет европейца никогда бы не позволил бы этого сделать.

А поступает он в высшей степени смело. Он идет навстречу препятствиям ради любви, ведь Бэла ему также нравится Лермонтов не раскрывает внутреннюю гамму переживаний Бэлы и Печорина. Он только замечает, что «Печорин в задумчивости не сводит с нее глаз, и она частенько исподлобья на него посматривала». Как много вместило это предложение! Знаки любви, высказанные во взоре - первые гонцы чувств. Могла ли Бэла полюбить ярко, глубоко, внезапно? Если говорить о любви с первого взгляда — могла!

«Да, она нам призналась, что с того дня, как увидела Печорина, он часто ей грезился во сне, и что ни один мужчина никогда не производил на нее такого впечатления».

Задумчивый взгляд Печорина не случаен. Он понимает сложность положения и ищет выход. Бэла недоступна. Она находится под опекой родителей, которые диктуют ей свою волю и могут в любой момент выдать замуж. Печорину еще не раз придется задуматься перед важнейшими событиями. По этой «задумчивости» можно будет узнавать о зарождении заговоров, интриг в душе героя.

После памятной свадьбы Бэла часто вспоминала Печорина. Любовь тем ярче и сильней, чем недоступней объект ее внимания, однако чувство не может до конца жизни поддерживаться одним ярким впечатлением: время стерло бы прекрасные черты русского офицера, Бэлу выдал ли бы замуж и заботы о семье поглотили бы ее существо. Такой сюжет более отвечал реальности жизни. Однако всякая жизненная ситуация предполагает и самый неожиданный исход. Появляется еще один герой, который следит за Бэлой, — это Казбич.

«В этот вечер Казбич был угрюмее, чем когда-нибудь, и я заметил, что у него под бешметом надета кольчуга. «Недаром на нем эта кольчуга, — подумал я, — уж он, верно, что-нибудь замышляет».

Что же мог замышлять на свадьбе Казбич? Для чего ему понадобилось прятать под бешметом кольчугу? Догадаться нетрудно: он, вероятно, намеревался похитить Бэлу. Случай для похищения удобный. А вот Максим Максимыч по-другому воспринимает приготовления Казбича. В разгар свадьбы Максим Максимыч «вдруг» решил проверить лошадей. Осторожный и опытный, Максим Максимыч не доверял горцам, поэтому на всякий случай, решил принять меры предосторожности.

«Мне вздумалось завернуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и при том осторожность никогда не мешает… Пробираюсь вдоль забора и вдруг слышу голоса».

Если Максиму Максимычу «вздумалось» заглянуть к лошадям, то зачем ему «пробираться», а не идти вдоль забора? Пробираются тогда, когда хотят пройти незаметно, тайком. Это позволяет извлечь имплицитное содержание из данного контекста, у Максима Максимыча была уверенность в покушении на его славную лошадку. На свадьбе он заметил кольчугу на Казбиче и, вероятно, это стало причиной его подозрений. И из сакли он выходит тогда, когда в ней уже нет Казбича. Как покажут последующие события, на лошадку Максима Максимыча никто не собирался покушаться, однако признаться в своих подозрениях перед офицером-повествователем он не хочет.

Максим Максимыч становится тайным свидетелем разговора Казбича и Азамата. Он подслушивает разговор, пытаясь узнать о коварных замыслах горцев относительно его лошадки, а затем уже ради любопытства. Как можно интерпретировать сам способ получения информации? Сказать, что, подслушивая, Максим Максимыч поступает слишком плохо, нельзя. В тех реальных условиях, когда можно было подвергнуться коварному нападению с любой стороны, приходилось быть все время начеку. Можно оправдать поступок Максима Максимыча. Однако надо отметить, что подслушивать, выведывать чужие секреты в природе характера Максима Максимыча. И если в эпизоде на свадьбе можно оправдать поступок Максима Максимыча, то уже нельзя оправдать его, когда он подслушивает и подглядывает за объяснениями Бэлы и Печорина: «Только стоя за дверью, я мог в щель рассмотреть ее лицо…». Подслушивать чужие разговоры есть отрицательное качество характера Максима Максимыча.

Лермонтов одним из первых русских писателей создал правдивые образы горцев. Писатель исследует горский характер не в романтическом ключе, а в реалистическом изображении наиболее типических черт. Он создает живых людей, с реалистической достоверностью передает горскую психологию.

В создании образов горцев Лермонтов находит типы, которыми можно восхищаться, но можно и осуждать. К сожалению, исследователи уделяли анализу характеров горцев очень мало внимания, в основном их усилия были сосредоточены на обвинении в эгоизме Печорина. Печорин превратился в некую демоническую фигуру, который разрушил жизнь горцев: по его вине, как считают исследователи, Азамат убежал из дома, его отец убит, Казбич лишился коня, Бэла погибла. На самом деле действия горцев предопределены не демоническим влиянием на них Печорина, а логикой собственного характера и особенностью горских нравов и обычаев. Они вполне самостоятельны в своих поступках, и не Печорин принуждает их к поступкам, а собственные страсти и желания. Печорин лишь немного подталкивает их в определенном направлении.

Выявление особенного, национального в их характерах является заслугой Лермонтова, который в отличие от романтиков создал цельные полнокровные образы горцев своего времени. О том, что характеры горцев не достаточно исследованы мало кто говорит, едва ли не единственным, кто впервые об этом заговорил, был Г. Г. Ханмурзаев в своей книге «Русские писатели 19 века о Дагестане». Между тем в отсутствии правильного понимания сложилось множество ложных оценок и мнений о горцах. Особенно это касается образа Казбича. Неправильная оценка места и положения героя приводит к неправильному пониманию его характера.

Писатель, разрабатывая образы горцев, показывает два противоположенных типа характера, которые противостоят друг другу. Это Казбич и Азамат. «Это место повести вполне знакомит читателя с черкесами как племенем, - пишет Белинский, - и в нем могучею художническою кистью обрисованы характеры Азамата и Казбича, этих двух резких типов черкесской народности» (6).

Казбич – решающая фигура в развитии действия. Лермонтов исследует характер горца в различных ситуациях, он испытывает его на прочность, - сможет ли Казбич с честью и достоинством выйти из трудного положения? Он дает возможность читателю по достоинству оценить этот благородный характер. Как же он может быть благородным, если он убил несчастную Бэлу? – воскликнет возмущенный оппонент. Всему свое время. Прежде, чем мы дадим нашу интерпретацию поступку горца, опишем каким он появляется в романе, а заодно попросим нашего оппонента доказать, что характер Отелло не является благородным, а является низменным и ничтожным, ведь на шекспировском герое также лежит ужасное преступление – убийство женщины.

Первое упоминание о Казбиче прозвучало в рассказе Максима Максимыча в эпизоде свадьбы. «Только не один Печорин любовался хорошенькой княжной; из угла комнаты на нее смотрели другие два глаза, неподвижные, огненные. Я стал вглядываться и узнал моего старого знакомца Казбича».

В очень точных и лаконичных словах Лермонтов передал глубину чувства Казбича. Он любит Бэлу. Он ценит ее красоту. Это его мир и это его женщина. Не появись Печорин на свадьбе старого князя, Казбич стал бы для Бэлы лучшим выбором, потому что его душа во многом созвучна душе Бэлы. Эти два характера объединяет цельность, любовь к родному краю, умение любить и умение быть преданным своей любви.

Жизнь Казбича - это жизнь абрека. Он занимается воровством баранов: «…говорили про него, что он любит таскаться за Кубань с абреками». Он ведет вольную жизнь, как это ему предписали древние законы гор. Несмотря на свое презрительное отношение к горцам, Максим Максимыч выражает искреннее восхищение своим кунаком: «…маленький, сухой, широкоплечий… А уж ловок-то, ловок-то был, как бес! Бешмет всегда изорванный, в заплатках, а оружие в серебре».

Образ горца нарисован широкими, колоритными мазками. Лермонтов вносит во внешнее описание, положительно окрашенные черты, в отличие от описания Максима Максимыча. Во время рассказа Максим Максимыч не чернит своего кунака, в той части, где он признает за ним положительные качества, даже, несмотря на то, что, на момент повествования знает, что Казбич стал его врагом. Такое повествование необходимо, чтобы сохранить достоверность событий, конечно, это и оценка самого Лермонтова, вложенная в уста Максима Максимыча. Лермонтов восхищается своим героем. Для него он становится воплощением настоящего мужества и удали.

Камнем преткновения истории Бэлы стала лошадь Казбича. Значение коня для горца было огромное. Цена его порой была так высока, что за него отдавали целое состояние. Описывая Карагеза, Максим Максимыч делает различные одобрительные сравнения и даже сравнивает его с красотой Бэлы: «вороная как смоль, ноги – струнки, и глаза не хуже, чем у Бэлы; а какая сила! скачи хоть на пятьдесят верст; а уж выезжена – как собака бегает за хозяином, голос даже его знала! Бывало, он ее никогда и не привязывает». Поэтический и точный язык Максима Максимыча создает образ героического коня, но словно очнувшись от собственной завораживающей речи, он извиняющимся тоном добавляет: «Уж такая разбойничья лошадь!…».

Восхищение лошадью объединяет образ Максима Максимыча и кавказца, который может бесконечно долго обсуждать достоинства и недостатки лошади. Лермонтов верен своему принципу повествования - сначала он создает внешний образ, обрисовывает наиболее характерные черты, а затем непосредственно переходит к событиям. После описания Карагеза писатель переходит к его истории и событиям вокруг него.

«- Славная у тебя лошадь! – говорил Аза мат, - если б я был хозяин в доме, имел табун в триста кобыл, то отдал бы половину за твоего скакуна, Казбич!» Казбич начинает неторопливо рассказ о своем героическом коне. Для него Карагез является верным другом, который не раз спасал его от верной гибели. Во время одного из набегов на русских за ним была организована погоня.

«За мной неслись четыре казака; уж я слышал за собою крик гяуров, передо мною был густой лес. Прилег я на седло, поручил себя аллаху и в первый раз в жизни оскорбил коня ударом плети».

Казбич посчитал, что оскорбил коня, ударив его плетью. В этом выражена любовь и почитание Карагеза, как равного ему существа. Он сравнивает коня с птицей. В густом лесу они скачут сквозь колючки и ветки. Казбич подвергает себя смертельной опасности. Конь мог разбиться в любую секунду, разбился бы вместе с ним и Казбич. Горец понимает, что с точки зрения целесообразности он принял неправильное решение: «Лучше было бы мне его бросить у опушки и скрыться в лесу пешком, да жаль было с ним расстаться, - и пророк вознаградил меня».

Горец готов был пожертвовать жизнью ради любимого коня. Обращение к богу является характерным в его понимании судьбы и событий, которые с ним произошли. Пророк его вознаградил, как считает Казбич, за его преданность Карагезу. Но погоня была еще впереди. Неожиданное препятствие заставило расстаться Казбича с его лошадью.

«Вдруг передо мною рытвина глубокая; скакун мой призадумался – и прыгнул. Задние его копыта оборвались с противного берега, и он повис на передних ногах. Я бросил поводья и полетел в овраг; это спасло моего коня: он выскочил».

Карагез ведет себя в описании Казбича как человек. Он «призадумался» перед рытвиной. Он оценивал свои возможности преодолеть овраг. Совсем немного ему не хватило для успешного преодоления препятствия. В этот момент Казбичу выпало второе испытание. Он мгновенно оценил ситуацию: вместе с ношей его лошади не выбраться, и, не раздумывая, подверг себя смертельной опасности: «Я бросил поводья и полетел в овраг; это спасло моего коня: он выскочил».

Овраг был настолько глубок, что казаки не нашли возможным добить горца: «…они, верно, думали, что я убился до смерти». Была и другая причина, по которой преследователи не стали опускаться в овраг. Они оценили великолепные скаковые качества Карагеза и бросились, не теряя времени, ловить его: «…все кинулись ловить его с криком; долго, долго они за ним гонялись, особенно один раза два чуть-чуть не накинул ему на шею аркана; я задрожал, опустил глаза и начал молиться».

Обращение Казбича к богу говорит о религиозности горца, это свидетельствует о его высоких нравственных ценностях. Для Лермонтова обращение его героя к богу, который является воплощением высшей морали, является ценным личностным качеством. Бэла остается верной своей религии. Она долго не могла примерить в своей душе другую веру Печорина, пока он не нашел неопровержимых для нее аргументов. Однако не следует делать вывод, что отсутствие религиозности является отрицательной характеристикой героя. Для Печорина, который скорее по взглядам был атеистом, отсутствие веры в бога не является отрицательной чертой.

Казбич ведет внутренний диалог с богом. Для него он строгий судья, который спросит и накажет, если он совершит несправедливый поступок. В сознании Казбича спасение Карагеза – это вознаграждение пророка за его преданность коню: «…вижу мой Карагез летит, развевая хвост, вольный как ветер, а гяуры далеко один за другим тянутся по степи на измученных конях. Валлах! это правда, истинная правда!»

Казбич называет своего коня товарищем, он дает ему разные нежные имена. Любовь к коню открывает в Казбиче искреннюю любящую душу. После рассказанной истории, становится понятным, что Казбич расправится со всяким, кто попытается отнять у него лошадь. Все последующие действия Казбича можно понять и оправдать этим мотивом.

Азамат после рассказа Казбича готов отдать уже тысячу кобыл, если бы у него была такая возможность. И можно не сомневаться в искренности княжеского сына, он действительно готов пожертвовать огромным состоянием, ради обладания вожделенного коня.

«- Йок, не хочу, - отвечал равнодушно Казбич».

Казбич с безразличием относится к деньгам. Даже сама мысль стать обладателем несметного богатства оказывается для него никчемной, по сравнению с его любимой лошадью. Такое отношение к деньгам также является положительной стороной характера Казбича. Можно сказать, что к своим друзьям он предан, и ни за какие деньги их не предаст. Азамат не понимает эту сторону души Казбича. Он продолжает упрашивать, пуская в ход слезы, мольбы, лесть. Он страстно влюблен в Карагеза. Он также поэтическим языком описывает достоинства коня.

«- В первый раз, как я увидел твоего коня, - продолжал Азамат, - когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из-под копыт его, в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор мне все опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я с презрением…».

Любовь к коню Азамата эгоистична. Ему безразлично, что это сам Казбич воспитал свою лошадь, что он вложил в нее свою душу и любовь. Наконец, он решается предложить Бэлу. Он делает свою родную сестру предметом торга. Он предает ее. Как брат он должен был бы защищать ее от опасностей, вместо этого он готов ей пожертвовать ради собственной прихоти.

«- Послушай! – сказал твердым голосом Азамат, - видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою сестру? Как она пляшет! как поет! а вышивает золотом – чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха… Хочешь? дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул, - и она твоя. Неужели не стоит Бэла твоего скакуна?»

Казбич был поставлен перед большим искушением. Он получил возможность завладеть Бэлой. Ему надо лишь принять условия сделки. Обменять своего верного товарища на любимую женщину. Как же себя повел в этой ситуации горец?

«Долго, долго молчал Казбич; наконец вместо ответа он затянул старинную песню вполголоса:

Много красавиц в аулах у нас,
Звезды сияют во мраке их глаз.
Сладко любить их, завидная доля;
Но веселей молодецкая воля.
Золото купит четыре жены,
Конь же лихой не имеет цены:
Он и от вихря в степи не отстанет,
Он не изменит, он не обманет».

В традиционном толковании долгое молчание Казбича означает, что в его душе идет борьба между страстью к Бэле и любовью к коню. Решение дается нелегко: дорога ему девушка, но конь дороже. Он обосновывает свой выбор тем, что цена коня не сравнима с ценой женщины, что за золото можно купить не одну, а целых четырех жены. Конь же является другом, а друзья не продаются. Потеряв коня-друга, он не найдет ему замены.

Однако в данной интерпретации исследователи не заметили очень существенной моральной проблемы. Сомнения, которые испытывал Казбич, означают, что он хотел предать своего друга. Он не обменял его, но все же хотел, раздумывал, взвешивал. Таким образом, своим размышлением он совершает предательство в своей душе. И все это происходит после его восторженного рассказа, где конь спас ему жизнь!

Получается, что Максим Максимыч прав, когда говорит, что веры горцам нет, что они по натуре своей предатели и лгуны? Значит и сам Лермонтов видит в горцах только плохое, если даже их герои несут черты предательства? Разумеется, это не так. Данный эпизод говорит о том, что психологизм героев Лермонтова чрезвычайно сложен. Анализ имплицитного содержания позволяет вычленить другую смысловую парадигму.

Писатель виртуозно владеет стилем, он указал читателю истинные причины, побудившие Казбича долго не давать ответ. Действительно, предложение Азамата было весьма соблазнительным. У Казбича появилась возможность не только овладеть Бэлой, но и сохранить Карагеза: «…дождись меня завтра ночью там в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул». Согласившись на сделку, Казбичу ничего не стоит напасть на Азамата и убить его, бросив тело в речку. Лермонтов не случайно описывает место возможного обмена.

Имплицитное содержание данного контекста позволяет понять причину долгого молчания Казбича. Он размышлял не об обмене своего лучшего друга, а о возможности похитить Бэлу бесчестным образом. Он может коварным способом овладеть женщиной, если даст согласие на сделку, а потом вероломно нарушить ее. Лермонтов ставит своего героя перед сложным нравственным выбором. Получить желаемое, но потерять честь горца, предать собственное мужское слово или отказаться от сделки, но сохранить свою чистоту перед собой, перед своим народом и перед богом.

Казбич остается верным горским традициям. Он не может нарушить слово, которое даст Азамату, поэтому он отказывается от сделки. Быть может, случайно встретив Азамата с Бэлой, он бы отбил горянку, но быть вероломным, не сдержать обещания, ему не позволила горская честь. Таким образом, Казбич является носителем лучших традиций горского кодекса чести. Противоположностью Казбича выступает Азамат. Он готов ради страсти к коню совершить убийство.

«Поди прочь, безумный мальчишка! Где тебе ездить на моем коне? На первых трех шагах он тебя сбросит, и ты разобьешь себе затылок о камни.

- Меня! – крикнул Азамат в бешенстве, и железо детского кинжала зазвенело об кольчугу. Сильная рука оттолкнула его прочь, и он ударился об плетень так, что плетень зашатался».

Буквальный смысл слов «и железо детского кинжала зазвенело об кольчугу» говорит о том, что кинжал соприкоснулся с кольчугой, в результате чего раздался звон. Прямого указания на нападение в этом предложении не содержится. Находясь на близком расстоянии, Азамат мог во время разговора случайно коснуться кольчуги Казбича. Ответить, что именно стало причиной соприкосновения кольчуги и кинжала, помогает извлечение имплицитного содержания из данного контекста. Предыдущее предложение указывает на сильный гнев Азамата. Это свидетельствует, что он использует кинжал для нападения на Казбича.

«Конечно, категорический отказ Казбича, да еще выраженный весьма резко, - пишет Н. Долинина, - оскорбил Азамата, и он сначала бросился на оскорбителя с оружием» (7).

Н. Долинина считает, что Казбич сам спровоцировал Азамата на нападение, он оскорбил юношу. При этом она забывает, что Казбич пользуется безусловным правом на собственного коня и, отказав в его продаже, обмене, он никому тем самым не может нанести оскорбления. Казбич сначала очень долго объяснял юноше, что конь не продается, и это было бы вполне достаточно, чтобы прекратить разговор.

Азамат напротив, продолжает настаивать на своем предложении. В этом случае сам Казбич вправе обидеться – ведь его принуждают изменить лучшему другу, верному Карагезу. Кроме того, закон гор гласит, что младший уважает старшего. Младший должен снести обиду. Азамат только «мальчик лет пятнадцати», а Казбич – зрелый муж, за свое удальство пользующийся уважением народа. Он в данной ситуации не выступает «оскорбителем», потому что имеет полное право, согласно горским традициям, говорить резко с юнцом, который после твердого отказа продолжает уговаривать отдать коня, вместо того, чтобы прекратить разговор.

Отказ Казбича продать Карагеза не может служить мотивом к убийству, зато, подвергшись нападению, он вправе убить Азамата. Однако Казбич этого не делает, он только «отталкивает» безрассудного мальчишку – не честь ему, джигиту, отвечать на глупую выходку княжеского сына. Кроме того, он понимает, что станет кровником князя и, следовательно, никогда не сможет посвататься к Бэле. Казбич ведет себя очень осторожно в критические минуты. Дальнейшие события говорят о злом умысле Азамата. Не имея возможности законным путем договориться с хозяином Карагеза, он возводит на него клевету, утверждая, что якобы сам подвергся нападению.

«Через две минуты уж в сакле был ужасный гвалт. Вот что случилось: Азамат вбежал туда в разорванном бешмете, говоря, что Казбич хотел его зарезать».

Исследователи никогда не пытались извлечь подтекст из поступка Азамата, поэтому его образ освещался в благожелательном свете. Это и не удивительно, после восторженной оценки Белинского, где он говорит, что исходный пункт начала повести – страстное желание мальчика-черкеса иметь лихого коня. Критик снисходительно и понимающе смотрит на страсть Азамата к коню. Эта страсть, как бы оправдывает горца, который изображен во весь рост, с «национальной физиономией» и «национальном костюме».

Не вяжутся последние определения с такими злодеями как Азамат, Швабрин, Яго. Это не они являются носителями духа народного. Это как раз антиподы. Пора, наконец, все расставить по своим местам. Злодей должен быть разоблачен и пригвожден к позорному столбу. Сам факт, что Азамат намерено пытался убить, чтобы завладеть чужим конем, намерено разорвал свой бешмет и оклеветал Казбича, намерено похищает родную сестру - заставляет дать принципиально новую оценку. Мы утверждаем, что для Лермонтова Азамат является отрицательным героем.

Для Казбича дело обернулось плохо. Разгневанные родственники и друзья князя попытались его убить. Максим Максимыч говорит, что стоял «крик, шум, выстрелы», то есть стреляли в Казбича, а он: «…был верхом и вертелся среди толпы, по улице, как бес, отмахиваясь шашкой».

Как повел себя в этой ситуации Максим Максимыч? Он предложил Печорину немедленно отправиться домой. «Плохое дело в чужом пиру похмелье, - сказал я Григорью Александровичу, поймав его за руку: - не лучше ли нам поскорее убраться»

И вот здесь начинается мастерство Лермонтова, магия его стиля. Он отказывается комментировать поступок Максима Максимыча. Он предоставляет это сделать читателю. Дать оценку поступку штабс-капитана - значит выбрать нравственную позицию по отношению к этому герою.

Казалось бы, нет ничего предосудительного в том, что штабс-капитан поспешил удалиться из опасного места. Быть может, он тем самым избежал неприятной для себя ситуации или даже спас себе жизнь. Мало ли чем могла закончиться потасовка на свадьбе. Разгоряченные горцы могли припомнить Максиму Максимычу и Печорину, что они являются боевыми офицерами русской армии. Следовательно, поступок коменданта крепости можно объяснить, как поступок очень осторожного и предусмотрительного человека.

В данной интерпретации характер Максима Максимыча, разумеется, нельзя рассматривать с отрицательной стороны. Именно так и поступали исследователи, не придавая особого значения эпизоду свадьбы для характеристики этого героя. Между тем поведение Максима Максимыча на свадьбе является важным элементом для освещения его с отрицательной стороны, для создания характера, который является носителем зла в романе. Что именно упускают исследователи? Есть два очень важных момента относящихся к событиям на свадьбе.

Первое, Максим Максимыч является единственным свидетелем разговора Казбича и Азамата. Причем он является тайным свидетелем. Горцы не знают, что весь их разговор был подслушан. Значит единственным человеком, который может восстановить истину, является Максим Максимыч.

Второе, Максим Максимыч является кунаком и князя и Казбича, а кунаки обязаны были выручать друг друга в случае ссоры, драки, убийства. «На Кавказе издавна бытует обычай гостеприимства. По адатам хозяин охраняет гостя, последний чувствует себя в полной безопасности, находясь у кунака» (8).

Даже отношение к врагу менялось, когда этого требовал обычай. «Этими свойствами наделен и Измаил-бей, - пишет Г. Г. Ханмурзаев, - Например, он проявляет акт внимания и гостеприимства даже по отношению к своему врагу – заблудившемуся в горах русскому воину. Измаил-бей принимает его, как подобает кавказцу, с честью и проявляет о нем заботу» (9).

Куначество накладывало определенные моральные обязательства. Максим Максимыч, отправляясь на свадьбу, хорошо знает, что находится под защитой князя, поэтому он и едет без охраны, а только с Печориным. А ведь он был очень осторожным человеком, достаточно вспомнить, как он взял в качестве своей охраны несколько солдат, когда отправился с Печориным на охоту. Штабс-капитан рассчитывает на помощь горцев, своих кунаков, если случится какая-нибудь неприятность. В свою очередь, он не считает себя обязанным выполнять эти соглашения. На его глазах убивают его кунака Казбича. Он может, одним словом остановить кровопролитие, но он этого не делает. Более того, по отношению к другому своему кунаку – старому князю, он также нарушает свои обязательства. Теперь у старого князя с Казбичем смертельная ссора.

Но есть ли оправдания поступку Максима Максимыча? Быть может, он сам мог подвергнуться смертельной опасности и поэтому решил не вмешиваться в дела горцев? Нет, штабс-капитан ничем ни рисковал. Его мнение, как человека уважаемого, было бы решающим. И более того, желанным, так как ни старый князь не хотел ссоры с таким отчаянным джигитом как Казбич, так и ни сам Казбич, заинтересованный посватать Бэлу. Кунаки Максима Максимыча были бы рады, разумеется, если бы смертельная ссора завершилась примирением. Максим Максимыч совершает не просто плохой поступок, он совершает предательство.

Можно утверждать, что после этого поступка Максим Максимыч является добрым человеком? Нет, он может быть и добр, но только не с горцами. По отношению к ним он поступает предательски. Максим Максимыч совершает свое первое злодеяние - он предает своих кунаков, в результате чего, Казбич едва не погиб, а старый князь стал жертвой его мести за похищенного Карагеза.

Но даже если бы он не имел моральных обязательств, накладываемых куначеством, имея доброе «золотое» сердце, он должен был бы предотвратить покушение на убийство невинного человека. Положительный герой не будет самоустраняться в данной ситуации, он выполнит свой долг и сделает все, чтобы спасти человека, которому грозит смертельная опасность.

Лермонтов последовательно развертывает характер своего персонажа. После того, как Максим Максимыч на словах выказал свое нерасположение к горцам, уже в своем поступке выявляет враждебное отношение к ним. Он совершает зло, и Лермонтов осуждает его за это. В этом принципиальная позиция автора.

Художественный образ Максима Максимыча рассматривается в исследовательской литературе как национальный тип простого русского человека из народа. По общему мнению критиков он воплощает в себе лучшие черты народного характера - доброту, человечность, преданность, искренность. Его портрет стоит в одной галерее с такими представителями русского народа, как капитаны Хлопов и Тушин Толстого. Традиционно считается, что образ Максима Максимыча противостоит Печорину. Он является представителем народа на страницах романа.

Несмотря на то, что сразу после выхода романа «Герой нашего времени» вокруг него развернулись ожесточенные споры, образ штабс-капитана вызвал восторженные оценки. Самое удивительное, и даже парадоксальное, заключалось в том, что свою симпатию к старому кавказцу с кабардинской трубочкой высказали критики разных идеологических направлений. Реакционные критики, так называемого лагеря «официальной народности» ругали роман, Печорина, Лермонтова, но хвалили Максима Максимыча. Им противостояли критики демократической направленности, которые также хвалили штабс-капитана. Сложилось невероятное единство мнений - образ Максима Максимыча стал примиряющим началом для идейных противников.

«Из побочных лиц первое место мы, конечно, должны отдать Максиму Максимовичу, - писал С. Шевырев, - Какой цельный характер коренного русского добряка, в которого не проникла тонкая зараза западного образования; который, при мнимой наружной холодности воина, наглядевшегося на опасности, сохранил весь пыл, всю жизнь души; который любит природу внутренне, ею не восхищаясь, любит музыку пули, потому что сердце его бьется при этом сильнее...» (10).

Еще в более восторженном духе высказывается по поводу штабс-капитан Белинский. «…и вы увидите, какое теплое, благородное даже нежное сердце бьется в железной груди этого, по-видимому, очерствевшего человека; вы увидите, как он каким-то инстинктом понимает все человеческое и принимает в нем горячее участие; как, вопреки собственному сознанию, душа его жаждет любви и сочувствия, - и вы от души полюбите простого, доброго, грубого в своих манерах, лаконичного в словах Максима Максимыча… А Максим Максимыч, этот добрый простак, который и не подозревает, как глубока и богата его натура, как высок и благороден он?» (11).

Приветствует Максима Максимыча и царь Николай первый, который по достоинству оценил преданность Максима Максимыча.

«Характер капитана прекрасно намечен. Когда я начинал эту историю, я надеялся и радовался, что, вероятно, он будет героем нашего времени, потому что в этом классе есть гораздо более настоящие люди, чем те, кого обыкновенно так называют. В кавказском корпусе есть много подобных людей, но их слишком редко узнают; но в этом романе капитан появляется как надежда, которая не осуществляется. Господин Лермонтов был не способен провести до конца этот благородный и простой характер и заменяет его жалкими, очень малопривлекательными личностями, которые, если бы они и существовали, должны были быть оставлены в стороне, чтобы не возбуждать досады. Счастливого пути, господин Лермонтов; пусть он очистит свою голову, если это возможно, в сфере, в которой он найдет людей, чтобы дорисовать до конца характер своего капитана, предполагая, что он вообще в состоянии его схватить и изобразить» (12).

Можно сказать, что образ Максима Максимыча, являясь символом патриархальных устоев и укрепления государственности России, мог бы послужить объединительной национальной идеей. Вот истинно народный герой, воплотивший дух Ильи Муромца, Алеши Поповича и Никиты Добрынина. Вот он скромный защитник отечества на кавказском направлении, безвестный герой Кавказкой войны, сдерживающий набеги горских орд на многострадальную Русь. Благодаря таким как Максим Максимыч будут разбиты скопища Шамиля, дерзнувших занести меч над великой державой.

Исторический фон произведения был очень тонко завуалирован исследователями. Его не освещали, чтобы не бросить тень на Максима Максимыча. Более поздние исследователи продолжили практику восторженного отношения к этому герою.

Свою положительную оценку дает один из основателей психологического направления в теории литературы Д. Н. Овсянико-Куликовский. Он считал, что Печорин, не способный понять «чужое душевное состояние», не смог ничего взять: «…от доброго и по-своему умного Максима Максимовича... В этом смысле простая душа старого штабс-капитана оказалась богаче сложной души Печорина» (13).

Современные исследователи также в целом положительно рассматривают образ Максима Максимыча. Причем эпитеты не сильно отличаются. «В Максиме Максимыче воплощены характерные черты лучших людей из толщи народной: доброта и привязанность к людям, скромность и неброское мужество, верность своему долгу и умение преодолевать трудности, честность и прямота суждений» (14) - пишет И. Е. Каплан.

«Максим Максимыч, мужественный без позы, добрый без каких-либо аффектаций, скромный до самоунижения» (15) - подтверждает А. И. Ревякин.

«Д. Д. Благой пользуется доводами своих предшественников. Он вслед за другими подымает на щит образ Максима Максимыча как «свидетельство все нарастающей» в творчестве Лермонтова «стихии народности»… Максим Максимыч – «простой, обыкновенный человек» – противопоставляется Печорину – аристократу…» (16).

Однако надо отметить, что, несмотря на очень дружественное отношение критиков к «добрейшему» Максиму Максимычу, в исследовательской литературе встречается и осторожная критика в его адрес. Но, она, как правило, касается не характера штабс-капитана или его поступков, а режима царизма, которому был предан Максим Максимыч.

«Характер Максима Максимыча не так гармоничен и целен, как представляется на первый взгляд, и он неосознанно драматичен в своей внутренней раздвоенности, - пишет Б. Т. Удодов, - С одной стороны, это образ - воплощение лучших национальных качеств русского народа, его человеческих сущностных сил, а с другой – его исторической ограниченности на определенном этапе развития, косной силы вековых традиций и привычек, невольно служивший опорой для самодержавно-деспотической власти» (17).

Исследователь видит раздвоенность характера Максима Максимыча в том, что лучшим качествам русского народа противостоит историческая ограниченность вековых традиций и привычек. Надо отметить, что эту драматичность Максим Максимыч не особенно-то переживает. Говорить, что он неосознанно служит «самодержавно-деспотической власти» неправильно, потому что является одним из самых яростных и приверженных проводников царской политики на Кавказе.

Б. Т. Удодов делает робкие попытки развенчать идеал в лице Максима Максимыча и оправдать Печорина: «Недаром время от времени истолкователи лермонтовского романа, сопоставляя Печорина с Максимом Максимычем, делали заключение о том, что с наибольшей полнотой авторский идеал человека выражен не в раздвоенно-противоречивом индивидуалисте Печорине, а в цельной и глубоко человечной натуре Максима Максимыча. Но так ли это? В отличие от Печорина Максим Максимыч почти полностью лишен личностного самосознания, критического отношения к существующей действительности, он пассивно ее приемлет такой, какой она есть, не рассуждая, выполняет свой «долг» (18).

Расшифровка «долга», который выполняет Максим Максимыч, приводит к конкретной исторической ситуации, когда самодержавная Россия подчиняла своей силе сопредельные земли. Поэтому исследователь уклоняется от точного толкования довольно острого для его времени вопроса, ограничиваясь намеком. Точное толкование конкретной исторической ситуации, безусловно, привело бы к новому пониманию характера Максима Максимыча и новой интерпретации идейно-художественного содержания романа. Высказывает сомнения по отношению к образу Максима Максимыча К. Н. Григорьян. Он говорит «об ограниченности» и «уязвимости» его жизненной позиции: «Чему тут восхищаться? Тем, что придавленный суровыми обстоятельствами жизни, человек покорно тянет нелегкую свою лямку. Как бы высоко не ценить достоинства Максима Максимыча, надо, наконец, понять, что он, как писал Б. М. Эйхенбаум, «не в силах противостоять Печорину в качестве разоблачающего персонажа, даже в эпизоде прощания и обиды» (19).

Очень глубокий и тонкий исследователь творчества Лермонтова Н. Долинина также дает положительную характеристику Максиму Максимычу, но в отличии он других она переходит к открытой критике взглядов, высказываемых штабс-капитаном по отношению к горцам. По существу она начинает делать первые шаги к развенчиванию образа « кавказца ».

«Штабс-капитан привык, не задумываясь, осуждать горцев. Мы еще много раз увидим: в каждом кавказском народе он находит недостатки. Осетины плохи тем, что у них « и к оружию никакой охоты нет: порядочного кинжала ни на одном не увидишь »; чеченцы и кабардинцы – « разбойники, голыши », « дьяволы », «мошенники» (20).

Однако анализ Н. Долиной не идет далее осуждения взглядов Максима Максимыча. Она не рассматривает его поступки по отношению к горцам, не вскрывает его античеловеческую сущность, и в целом относит штабс-капитана к положительным героям. Ей непонятны поступки Печорина по отношению к «доброму» Максиму Максимычу, и она старается понять и оправдать их, но доказательной базы привести не может.

В чем заключалась главная ошибка исследователей в раскрытии характера Максима Максимыча? В том, что они придавали мало значения индивидуальным поступкам героя. Их анализ чаще всего сводится к оценке душевных переживаний штабс-капитана, но при этом ускользали такие важные характеризующие персонаж уточнения: почему герой говорит именно так, какие обстоятельства этому предшествовали, какие личные интересы при этом преследует герой, какую сторону характера высвечивает тот или иной его поступок?

Был нарушен один из основополагающих принципов теории литературы – принцип исторического подхода к оценке героя. «Изучая в каждом случае интересующий нас характер, мы должны обладать историческими знаниями, без которых мы не можем понять его, понять, откуда взял и как эстетически осмыслил писатель людей такого типа, каких он нам нарисовал» (21).

Ни один исследователь открыто не заявил, что штабс-капитан является активным проводником колонизаторской политики царизма, что он принимает участие в подавлении народно-освободительного движения на Кавказе. Царь Николой 1 и представители «охранительного лагеря» поняли, что в лице Максимов Максимычей они имеют надежную опору существующего в России порядка, вот почему они так восторженно отнеслись к штабс-капитану.

Другой причиной дезавуировавшей художественный образ Максима Максимыча стало неверное понимание авторского отношения к своему герою. Личная позиция Лермонтова была проигнорирована, более того, искажена неверным толкованием. Исследователи полагают, что Максим Максимыч близок к автору, что он является, чуть ли ни самым любимым его героем. Между тем интерпретация текста позволяет выявить позицию Лермонтова по отношению к своему герою, как к человеку, совершившему злодеяния и потому осуждаемому автором.

В начале работы прозвучала мысль: Лермонтов создал метод, который остается недостижимым для современной литературы. Читатель, вероятно, скептически отнесся к этому утверждению, которое к тому же прозвучало весьма категорично. Не имея возможности сразу объяснить суть этого метода, заключенную в анализе всей повести, для более ясного его понимания мы приводим оригинальную методу обучения, по которой занимался Лермонтов и принципы которой, на наш взгляд, он воплотил в повести «Бэла».

«Большим авторитетом среди учащихся пользовался крупный ученый, профессор Дмитрий Матвеевич Перевощиков, автор многочисленных работ по математике и астрономии. О своеобразном характере его преподавания в пансионе вспоминал Д. А. Милютин: «Перевощиков отличался своею строгой требовательностью к ученикам; он имел обыкновение каждый год, при начатии курса в 5-м классе, в первые же уроки проэкзаменовать всех вновь поступивших учеников и сразу отобрать овец от козлищ. Из всего класса обыкновенно лишь весьма немногие попадали в число набранных, т. е. таких, которые признавались достаточно подготовленными и, способными к продолжению курса математики в высших двух классах; этими только избранными профессор и занимался; вся же остальная масса составляла брак; профессор игнорировал их; никогда не спрашивал и заранее обрекал их на самую низкую аттестацию нулем. Так, из 60 учеников, перешедших имеете со мною из 4-го класса и 5, Перевощиков отобрал всего четверых, с которыми и занимался исключительно во все продолжение двухгодичного курса. В число этих счастливцев попал и я, только мы четверо и выходили поочередно к доске, так как Перевощиков следовал своей совершенно оригинальной методе преподавания: он заставлял учеников доходить последовательно до выводов собственною работою мысли; сам же только помогал им, руководил этой гимнастикой мозга, те сходя со своего седалища на кафедре. Таким путем успевая он, занимаясь только немногими учениками, пройти в два года весь курс математики, от первых начал, арифметики до дифференциального исчисления. Правда, такой путь был весьма нелегкий, он требовал большого напряжения внимания и силы мышления; понятно, что таким путем не могли следовать юноши, худо подготовленные в младших классах, так что большинство учеников должно было сидеть в классе, хлопая ушами и не принимая вовсе участия в уроке. Зато путь этот был, несомненно, самый твердый и надежный; знание, приобретенное самостоятельной работою, врезывается глубоко и неизгладимо. Те немногие ученики, с которыми занимался Дмитрий Матвеевич, привязывались к нему лично и к науке. В числе моих товарищей были такие, с которыми случалось мне просиживать по нескольку часов, в праздники и каникулярное время, над решением какого-нибудь нового вопроса или придумывая доказательство какой-нибудь теоремы» ... Лермонтов, имевший в четвертом классе высший балл по математике, при переходе в старший класс к Д. М. Перевощнкову, очевидно, находился в числе избранных. Можно думать, что в увлечении Лермонтова математикой решающую роль сыграл его пансионский учитель. Лермонтов хранил книгу профессора Перевощикова «Ручная математическая Енциклопедия» (часть I, Арифметика. М., 1826) » (22).

Лермонтов впервые в русской, а возможно и в мировой литературе, создал такое произведение, художественную истину которого читатель может познать только путем собственного (а не авторского!) мышления. Без напряженной работы мысли, без наблюдений и выводов читатель не поймет движения сюжета, не поймет значения поступков героев, не осознает, какие мотивы и побудительные причины долижут ими! Читатель, который ограничится поверхностным чтением, не поймет главного — идеи Лермонтова об ответственности и раскаянии человека, за совершенное преступление. Истина повести «Бэла» зашифрована. Объективно находясь в тексте, она погребена в самых глубинных пластах, образующих подтекстное движение сюжета. Лермонтов подобно своему учителю Перевощикову задал задачу, на которую несколько поколений читателей не смогли найти ответ. И не потому, что задача оказалась непосильной, а потому, что к чтению подходили как обычно — автор за всех героев все расскажет. Любой школьный учитель, правильно поставив вопросы, приведет детей самостоятельно к тем же выводам и истицам, к которым придем мы в нашей работе.

Для того чтобы задать читателю задачу, автор должен умалчивать об отдельных событиях. Читатель логически и интуитивно сам должен обнаруживать куски пропавшего сюжета. «Приведем еще один, уже не воображаемый, а подлинный литературный пример. В романе У. Фолкнера «Сарторис» один мальчишка, по имени Вирджил Бирд, зная тайну другого, взрослого персонажа, пытается шантажировать его и, в частности, выманивает у него обещание купить ему духовое ружье. Этот другой персонаж под разными предлогами оттягивает покупку. Тогда мальчишка начинает угрожать. А в конце главы сказано: «На следующий день Вирджил Бирд застрелил пересмешника, который пел на персиковом дереве в углу курятника». И мы понимаем, что тот ему все-таки купил ружье, хотя в тексте об этом ни слова не сказано» (23).

В повести «Бэла» зашифрованность достигается позицией главного рассказчика. Мы узнаем историю Печорина со слов Максима Максимыча, а каков взгляд самого Печорина па события — мы не знаем. И если Максим Максимыч в силу своей ограниченности часто не в состоянии объяснить поведение Печорина, то читатель должен сделать это самостоятельно. Позиция рассказчика, который чего-то не понимает, удобна для построения кодированного сюжета.

Только гений Лермонтова, в период, когда русская литература только начала осваивать метод реализма, сумел создать психологически точно и жизненно убедительно подтекстный сюжет, органически слитый с открытым сюжетом. Отдельные писатели нащупывают творческий метод, открытый Лермонтовым, но по сравнению с ним они выглядят робкими учениками. В качестве примера можно привести рассказ Альберто Моравиа «Не выясняй», где главный герой, от лица которого идет повествование, никак не может понять, почему от него ушла жена. Он был идеальным мужем: покупал продукты, любил готовить, стирать, гладить, шить, не увлекался женщинами и ни на минуту не оставлял жену одну, желая быть только в ее обществе.

Если читатель останется на уровне мышления героя, то он никогда не поймет, почему же женщина убежала от такого «идеального» мужа. В открытом тексте вывода нет, читатель должен сам догадаться — что истина проста: слишком кипучая деятельность героя, его стремление во всем подменить жену, заставило ее почувствовать себя ненужной. Рассказ построен так, что читатель становится как бы соавтором, ведь без активного поиска истины рассказ окажется непрочитанным. И хотя сюжет достаточно прост, принцип и у А. Моравиа и у Лермонтова один, — читатель путем собственного мышления должен расшифровать смысл художественного произведения. Принцип один, но разница художественного воплощения огромная! У А. Моравиа догадаться легко — это уровень сложения и вычитания, а у Лермонтова — это высшая математика! Читатель уже мог убедиться, какой насыщенный, многоплановый подтекст несет буквально каждый эпизод повести, в дальнейшем он увидит столько головоломных вариантов поведения героев в тех или иных ситуациях придется перебрать, прежде чем мы нащупаем ускользающую истину.

У Моравиа подтекст — мелкая речушка, на дне которой виден каждый камень. У Лермонтова подтекст — морская пучина: одна глубина, вторая, третья... Может быть, читатель откроет еще большую глубину, чем это предполагается сделать в данной работе. Вот почему мы утверждаем, что гений Лермонтова — это будущее литературы. В такую литературу читатель будет входить как в лабиринт, зная, что только от него самого будет зависеть — найдет он выход или останется блуждать в поисках истины. Род художественной литературы, которая в форме жизненных реалий будет ставить условия задачи, с увлекательнейшим поиском ответов,— завтрашний день литературы!

Можно задать вопрос: а не существует ли подобный род литературы в детективном жанре? Нет. Во-первых, какие бы ни были хитросплетения сюжета, в конце концов, автор указывает «а злодея, совершившего преступление, — истина преподносится в готовом! виде. Во-вторых, авторы детективов стараются чаще всего произвести неожиданный эффект на читателя, и не вкладывают в движение сюжета подтекстные течения, по которым читатель сам сможет сделать выводы, опережая заключение автора. Стремление изумить читателя заставляет авторов детективов вводить его в заблуждение, смещать акценты, уводя мысль читателя в ложном направлении.

«Наша публика так еще молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце ее не находит нравоучения», — писал Лермонтов в предисловии к роману «Герой нашего времени». Так не будем же упрек Лермонтова относить и к нашему времени! Проследим дальше, как развивались события этой удивительной повести.

Происшедшее на свадьбе позволяет сделать следующие выводы: Казбич и Печорин хотят добиться Бэлы, один любит давно, другой влюблен в силу первого впечатления;

Бэла влюблена с первого взгляда в Печорина; Азамат готов отдать родную сестру за лошадь Казбича, Ситуация накалена и предполагает конфликтный исход для удовлетворения желаний героев. Но пока Бэла находится под опекой родителей, Карагёз принадлежит Казбичу, а Печорин возвращается в крепость вместе с Максимом Максимычем. Можно отметить интересную деталь; на свадьбе находятся все главные участники событий, композиционно — свадьба является единственным местом, где они сведены воедино.

«— Никогда себе не прощу одного: черт меня дернул, приехав в крепость, пересказать Григорью Александровичу все, что я слышал, сидя за заборам; он посмеялся, — такой хитрый — а сам задумал кое-что».

Узнав со слов Максима Максимыча, что Азамат упрашивал Казбича отдать коня за сестру, Печорин организовывает заговор. Вероятно, ход его рассуждения был следующим: «Если Азамат готов ради лошади предать свою сестру, то принадлежи мне Карагез — Бэла была бы моей. Можно ли выманить у Казбича лошадь золотом, оружием? Нет. Он не согласится ни на какие условия. Единственный способ — это хитростью отнять у него Карагёза, чтобы потом обменять его на Бэлу. Но согласится ли Азамат отдать свою сестру 'иноверцу? Если раззадорить, то, пожалуй, согласится. Может ли в этом деле помочь Максим Максимыч? Нет, он будет против этой затеи, поэтому посвящать его не стоит».

Печорин проявляет пренебрежение ко всему, что может помешать ему в осуществлении его желаний. Ему безразлично, что верный Карагёз для Казбича дороже женщины, оружия, золота. Но, несмотря на это, можно найти оправдание Печорину — иного способа похитить Бэлу он не имел. Конечно, и в понятии Печорина лошадь много значит, но не столько, чтобы приносить в жертву любовь. Недаром он смеется над причудами горцев, ему смешно, что хорошая лошадь ценится выше красивой женщины, потому-то он с такой легкостью и принимается за интригу.

«Зашел разговор о лошадях, и Печорин начал расхваливать лошадь Казбича: уж такая-то она резвая, красивая, словно серна,

— ну, просто, по его словам, этакой и в целом мире нет.

Засверкали глазенки у татарчонка, а Печорин, будто не замечает; я заговорю о другом, о том, а он, смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах. Что за диво?

Вот видите, я уж после узнал всю эту штуку...».

Почему Печорин сразу не предложил сделку? Казалось бы, разговор Азамата с Казбичем дал понять, что он готов на все, Что же заставляет Печорина осторожно подготавливать отчаянного мальчишку к похищению? Распалить его воображение похвалами лошади Казбича? Потому что отдать сестру за «гяура» совсем иное, чем за своего горца-единоверца. Азамат должен опозорить не только честь сестры, но и предать мусульманскую веру — веру отцов и дедов. Он должен отдать Бэлу на поругание (а только так будет воспринят его поступок) христианам. А за это его ждет кара Аллаха. Вот почему в ответ на предложение Печорина Азамат молчит. В его душе, как в свое время в душе Казбича, идет борьба, но страсть к Карагёзу и самолюбие, небрежно задетое Печориным:

«Я думал, что ты мужчина, а ты еще ребенок рано тебе ездить верхом...» — заставляют его согласиться на сделку.

«— Согласен, — прошептал Азамат, бледный как смерть. — Когда же?».

Смертельная бледность говорит о том, что Азамат бесповоротно решился похитить Бэлу.

«— Вечером Григорий Александрович вооружился и выехал из крепости: как они сладили это дело, ни знаю, — только ночью они оба возвратились, и часовой видел, что поперек седла Азамата лежала женщина, у которой руки и ноги были связаны, а голова закутана чадрой».

Существует мнение: Азамат совершил похищение по указанию Печорина — это справедливо, но за этим упускают существенную деталь: вместе с Азаматом в похищении принимал участие и сам Печорин. Это его первое решительное действие в романе, позволяющее говорить, что в Печорине воплощен решительный и авантюрный характер. Бэлу привезли в крепость связанной: значит Бэла далась нелегко и оказала сопротивление похитителям. Мог ли Азамат самостоятельно связать Бэлу, которая на год старше его? Мог, но при условии, что он оглушит сестру. Более вероятной кажется версия, что вместе с Азаматом в дом проник и Печорин, и помог связать сопротивлявшуюся Бэлу. Но если это так, то внимательный читатель может найти противоречие. Ранее говорилось, что Бэла своей песней как бы дала согласие на похищение. Так почему же, видя, что брат и Печорин хотят ее похитить, она оказывает сопротивление? Такова женская природа!

Женщина ведет себя вопреки очевидной логике, но по затонам собственного представления — как она должна себя вести в той или иной жизненной ситуации. Ведь и в крепости Бэла оказывает упорное сопротивление ухаживаниям Печорина, хотя он ей понравился с первого взгляда. Мужчина должен преодолевать сопротивление женщины — таков закон отношений двух полов. Порой может разгореться нешуточная война, в которой женщина в конечном итоге желает быть побежденной. Во время похищения девушка должна оказывать сопротивление, хотя бы и показное, поэтому и пришлось связать Белу.

На другой день утром рано приехал Казбич и пригнал десяток баранов на продажу. Привязав лошадь у забора, он вошел ко мне; я попотчевал его чаем, потому что хотя разбойник он, а все-таки был моим кунаком

Стали мы болтать о том, о сем…».

Откуда у Казбича бараны для продажи? Казбич не разводит овец. Он их ворует, угоняет, чтобы продать и выручить деньги. А разве красть хорошо? Воровство считается постыдным делом. Выходит, мы не правы, когда отнесли Казбича к положительным героям? И все-таки мы не отказываемся от нашей характеристики, и вот почему: о поступках человека можно судить только по законам и обычаям того народа, к которому он принадлежит. Часто в быту складывается ошибочное представление — собственные нормы поведения переносятся на чужую национальную почву, и с этих позиций вершится суд, чуть ли не над целыми народами. Обычно это свидетельствует о примитивизме мышления и национальном неприятии. Чувство собственной национальной избранности говорит о там, что индивидуум еще не дорос до понятия человека в своем духовном развитии.

Мы стоим на такой позиции: определять нравственную ценность поступков горцев надо по горским нормам понятия справедливости, а по адатам воровство, каким занимался Казбич, считается добрым делом.

«Воровство и хищничество играют важную роль в жизни горца. Современный черкес хочет подражать громким подвигам своих народных Нартов (гигантов) и тле-хуп-хов (рыцарей), о хищничестве которых гласят ему народные предания и народные песни. Понятие о праве собственности хотя и существует, но оно имеет особенный характер, образовавшийся под влиянием горского быта, в котором все подчинено одной мысли — развить в народе отвагу и воинственность. Черкес готов жизнь отдать за свою собственность; к чужой же собственности не имеет никакого уважения и с опасением жизни, где может, готов себе присвоить чужое. Воровство и хищничество, последствия этого неуважения к праву собственности, считаются занятием почетным; они уважаются горцами, потому что питают воинственный дух народа и развивают в нем все качества, необходимые для того, чтобы сохранить его независимость. На все увещевания прекратить хищничество горцы отвечают: «а что же станется с нами, когда перестанем хищничать? Мы сделаемся из воинов пастухами».

Вообще хищничество занимает важное место в жизни горца. Для черкеса хищничество поныне есть единственное средство сделать себе состояние, вес и доброе ими» (24). Вот что говорит герой народного эпоса Дагестана Хочбар, который раздает угнанный им скот беднякам.

«Пустые вершины стоят предо мной,
Не я ли с вершин овец угонял?
Пустые долины лежат подо мной,
Не я ли с долин коней угонял?» (25).

Казбич, угоняя баранов, поступает согласно горским традициям. В родном ему краю – он герой. Он защитник родного края. И поскольку эта традиция воровства считается нормой на Кавказе, осуждать Казбича за это нельзя.

Лермонтов еще раз напоминает читателю, что Максим Максимыч считает Казбича своим кунаком, и что его поведение на свадьбе было недостойно. Штабс-капитан оправдывается перед автором путевых заметок за то, что он так гостеприимно встречает «разбойника». Ему стыдно признаться, что он с удовольствием разговаривает с Казбичем. О чем говорили кунаки можно узнать в рассказе «Кавказец», с которым, как это говорилось раньше, у Максима Максимыча есть много сходных черт: «Он готов целый день толковать с грязным узденем о дрянной лошади и ржавой винтовке и очень любит посвящать других в таинства азиатских обычаев» (26).

Максим Максимыч и Казбич были хорошими приятелями; горец признавался ему в своей самой сокровенной мечте: желании посвататься к Бэле. Этот уровень дружеских отношений говорит о том, как несправедливо обошелся Максим Максимыч со своим кунаком не свадьбе. Не стоит сомневаться, что в аналогичных обстоятельствах Казбич выручил бы своего друга.

«…вдруг, смотрю, Казбич вздрогнул, переменился в лице – и к окну; но окно, к несчастью, выходило на задворье.

- Что с тобой? – спросил я.

- Моя лошадь!.. лошадь!…- сказал он, весь дрожа».

Казбич обладая чутким слухом и будучи готовым постоянно к опасностям, услышал, как кто-то пытается похитить его коня. Что именно привлекло Казбича сказать трудно. Может быть, тихое ржание коня, может быть разговор, может быть у него была связь с конем на подсознательном уровне и Карагез передал свою тревогу ему. Лермонтов оставляет эту информацию в подтексте. Эта информация позволяет сказать, что между горцем и его лошадью была очень тесная связь на уровне подсознания. Возможно, импульс, который послал ему конь, позволил ему точно определить, что Карагез попал в беду.

«Точно, я услышал топот копыт: «Это, верно, какой-нибудь казак приехал…»

- Нет! Урус яман, яман! – заревел он и опрометью бросился вон, как дикий барс. В два прыжка он уж был на дворе; у ворот крепости часовой загородил ему путь ружьем; он перескочил через ружье и бросился бежать по дороге…».

Казбич мгновенно оценивает ситуацию. Он уже не сомневается, что его Карагеза похищают. Слова о казаке, произнесенные Максимом Максимычем, становятся для горца указанием на его причастность к похищению коня. Поэтому он обвиняет Максима Максимыча, называя его «плохим русским». Теперь он не сомневается в кознях коменданта крепости, который, на его взгляд, отвлекает дружеской беседой во время чаепития, а в это время его сообщник похищает коня. Подобное коварство Казбич не ожидал встретить от своего кунака. Он очень давно знал Максима Максимыча и доверял ему.

Если бы этого доверия не было, то Казбич ни на секунду не расстался бы со своим конем. Лермонтов использует экспрессивную лексику, показывая реакцию Казбича. Он показывает дикую красоту своего героя, сравнивая его с диким барсом. Барс это одно из любимых животных Лермонтова. Борьбу мальчика и дикого барса он описывает в поэме «Мцыри». Стремительные прыжки из комнаты, через ружье часового, говорят о необычайной силе и ловкости горца. Описывая экстремальную ситуацию для Казбича, Лермонтов восхищается своим героем. Это восхищение он хочет передать и читателю. Это составляет имплицитное содержание автора, выраженное в подборе лексического материала. Позиция Лермонтова имеет важное значение, так как для большинства исследователей Казбич является носителем зла.

Чутье не подвело Казбича - худшее его предположение сбылось - Карагез оказался похищенным.

«…на бегу Казбич выхватил из чехла ружье и выстрелил, с минуту он остался неподвижен, пока не убедился, что дал промах; потом завизжал, ударил ружье о камень, разбил его вдребезги, повалился на землю и зарыдал, как ребенок…».

Описание горя горца отражает авторский взгляд на героя. Мужественный горец рыдает, как ребенок. Лермонтов показывает, какое трепетное чувство любви было у Казбича к своему коню. Его описание полно сочувствия к горцу. Разве Лермонтов мог бы так описать злодея? Если злодей способен так страдать, то это уже не злодей. Читатель сопереживает вместе с Казбичем потерю коня.

Казбич попытался пулей остановить беглеца, но дал промах, потому что его цель была вне зоны реального поражения. Только его величество случай мог бы направить пулю точно в цель. Казбич, разумеется, был великолепным стрелком. Он не сомневается в верности своего глаза, и промах связывает с ружьем. Ружье становится для него предметом обвинения. Он разбивает его в дребезги, как бы говоря, что по его вине не попал в похитителя. Оружие у горцев находилось в великом почете. Об этом говорил Максим Максимыч. У Казбича, скорее всего, было очень дорогое и ружье. Но оно ничто по сравнению с его любимым конем. Когда Азамат предлагал лучшую винтовку, то не знал, что никакое оружие не могло сравниться в глазах Казбича с Карагезом.

Горе горца столь велико, что он всю ночь пролежал на дороге. Деньги, которые приказал положить рядом Максим Максимыч, он не тронул. Если бы для Казбича деньги играли значительную роль, он бы их взял, несмотря на свои переживания. То, что он этого не делает, говорит о его силе духа, о красоте характера. Достаточно вспомнить, как осуждающе относится к Азамату даже Максима Максимыча за его жадность к деньгам. Для Лермонтова отношение к богатству – это показатель благородного или не благородного характера.

На следующий день Казбич узнал от часового, что Азамат похитил его Карагеза. «При этом имени глаза Казбича засверкали, и он отправился в аул, где жил отец Азамата». Имплицитное содержание данного предложения позволяет сказать, что Казбич отправился разыскивать своего Карагеза, что он готов жестоко отомстить за нанесенную ему обиду.

«Надо вам сказать, что Казбич вообразил, будто Азамат с согласия отца украл у него лошадь, по крайней мере, я так полагаю. Вот он раз и дождался у дороги, версты три за аулом; старик возвращался из напрасных поисков за дочерью; уздени его отстали, - это было в сумерки, - он ехал задумчиво шагом, как друг Казбич, будто кошка, нырнул из-под куста, прыг сзади его на лошадь, ударом кинжала свалил его наземь, схватил поводья – и был таков; некоторые уздени все это видели с пригорка; они бросились догонять, только не догнали».

Казбич совершает свое нападение по всем правилам военного искусства. Он использует внезапность. Охрана князя не ожидала, что нападение произойдет у них на глазах. Казбич рискует. Силы не равны и, если он неправильно рассчитает действия, его убьют. Возможно, он не раз уже выслеживал князя, ожидая подходящего случая. Сумерки и некоторое отдаление узденей позволило ему успешно выполнить поставленную цель. Удар кинжала решил дело. Горец мстит за своего коня, мстит по законам гор.

«- Он вознаградил себя за потерю коня и отомстил, - сказал я, чтобы вызвать мнение моего собеседника».

Автор путевых заметок на стороне Казбича. Он предлагает Максиму Максимычу или согласится с его мнением или найти аргументы опровержения. На стороне Казбича и сам Лермонтов. Его позиция выражена в подборе лексического материала. При всем том, что писатель показывает негативное отношение штабс-капитана к горцам; в этом эпизоде, описывая убийство князя, Максим Максимыч не использует привычные ему слова «разбойничий удар» или «косматый дьявол». Напротив, описание очень точно передает действия Казбича.

«Конечно, по-ихнему, - сказал штабс-капитан, - он был совершенно прав».

Максим Максимыч не просто разделил мнение своего собеседника, но проявил хорошее знание горских обычаев. Он употребляет слово «совершенно», чтобы исключить какое-либо другое толкование. Лермонтов словно предвидит, что «цивилизованный» читатель не поймет и осудит действия Казбича, поэтому он дает ему моральную оценку словами штабс-капитана.

В традиционном толковании любовный конфликт разрешается случайно. К крепости подкрадывается Казбич. Бэла в этот момент выходит за пределы крепости прогуляться. Печорин с Максимом Максимычем уезжают на охоту. Они практически не могут с самого начала воспрепятствовать похищению. Таким образом, поступками героев распоряжается случай, то есть то, что вызвало внешними обстоятельствами, то, что могло быть, а могло и не быть. В день, когда Казбич подкрался к крепости, Печорин отправился на охоту, а мог и не отправляться; Максим Максимыч согласился ехать с ним, а мог и не согласиться и остаться в. крепости, тогда отмщение стало бы невозможным.

На охоте они задерживаются, а могли и не задержаться. Бэла нарушила приказание Печорина и вышла за крепостной вал, а могла и не нарушить, согласно традиционному воспитанию. Печорин не догадался, что стрелять в выгодной для преследователей ситуации не следует, а мог не догадаться, как и мог последовать совету Максим Максимыча мог стрелять раньше времени. Таким образом, цепь случайных событий, не мотивированных внутренней необходимостью, повлекла за собой смерть Бэлы. Это, композиционное построение повести можно определить как «художественная случайность».

Подобная «художественная случайность» значительно снижает уровень повести, говорит о невзыскательности Лермонтова к композиции своего произведения. Герою надоедает женщина, и автор волей случая разрешает его затруднительное положение. Драматизм ситуации снимается банальной развязкой в духе сентиментальных романов—Печорин, взвизгнув «не хуже любого чеченца», забыв свое охлаждение, скачет в погоню за Казбичем, •похитившим Бэлу. Метко ссаживает Казбича на землю, перебив пулей ногу его лошади, целует истекающую кровью Бэлу, которая через два дня умирает.

Композиция «художественной случайности» не соответствует творческому уровню писателя, который в двадцать шесть лет «был уже мастер, равный величайшим писателям мировой литературы» (28).

Высокую оценку мастерства Лермонтова дали великие русские писатели.

«Лермонтов научился писать тою прозою, о которой не расположенный к нему Гоголь сказал: «Никто еще не описал у вас такою правильною, прекрасною прозой». Никто — стало быть, ни Пушкин, ни сам Гоголь. Отзыв Гоголя повторил Лев Толстой, включив в «никто» и себя. Повторил его и Чехов: «Я не знаю, — утверждал он, — языка лучше, чем у Лермонтова. Я бы так сделал: взял его рассказ и разбирал бы, как разбирают в школах, по предложениям, по частям предложения. Так бы и учился писать» (29).

Любовный конфликт с точки зрения второго заговора разрешается не случайно. Он подчинен психологическому расчету со стороны Печорина. И именно читатель по поведению, жестам, словам должен сам раскрыть этот заговор. Лермонтов ставит сложнейшую психологическую задачу перед читателем. Сможет ли он раскрыть его или нет? Ни один писатель еще не ставил читателя в такое положение. Поэтому становится понятным, что читатель не готов воспринять метод Лермонтова, потому что он привык, что писатель сам рассказывает о своих героях. Здесь же – все наоборот, Лермонтов не приемлет «ленивого», не способного мыслить читателя. Он старается вовлечь в ход событий и если читатель принимает его условия, тогда начинается настоящий диалог между писателем и читателем.

Охлаждение Печорина к Бэле меняет направление сюжета. Теперь ситуация определяется тем, что исход событий предполагает драматическую развязку. Максим Максимыч искренно желает счастья Печорину и Бэле. Но только ли этим мотивом начинает руководствоваться Максим Максимыч? Не использует ли он Бэлу для решения собственных проблем?

Как-то Максим Максимыч с Бэлой сидел на углу бастиона и наблюдал окружающий пейзаж.

«Вот смотрю: из леса выезжает кто-то на серой лошади, все ближе и ближе, и наконец остановился по ту сторону речки саженях во ста от нас и начал кружить лошадь свою, как бешеный. Что за притча!.. «Посмотри-ка, Бэла, - сказал я: - у тебя глаза молодые, что это за джигит: кого это он приехал тешить?..»

Этот текст несет глубокую подтекстную нагрузку. Джигитом оказался Казбич, который, по-видимому, продолжал поиски своего скакуна. Лермонтов употребляет слово «бешеный», чтобы подчеркнуть очень бурную реакцию Казбича. Необходимо понять какую смысловую нагрузку несет его экспрессивная реакция.

Во-первых, он узнал Максима Максимыча и Бэлу. Во-вторых, он понял, что Бэла находится в крепости. В-третьих, похищение своего Карагеза он связал с Максимом Максимычем. В представлении Казбича коварный штабс-капитан отвлек его разговорами во время чаепития, чтобы состоялось похищение коня. Похитителем оказался Азамат, который и обменял сестру на лошадь. Теперь Казбич будет считать, что Максим Максимыч и Азамат составили заговор против него. Следовательно, он будет мстить.

«- Всматриваюсь, точно Казбич: его смуглая рожа, оборванный, грязный, как всегда.

- Это лошадь отца моего, сказала Бела, схватив меня за руку…»

Максим Максимыч описывает Казбича в пренебрежительно-презрительных тонах. Он старается вызвать у слушателя отвращение. Конечно, горец мог быть грязным, потому что он занят бесконечными поисками своего коня. Лицо Казбича он называет «смуглой рожей». Максим Максимыч подчеркивает, что он иноземец, что цвет лица его отличается от типично русского, который, как правило, является белым. Для Максима Максимыча это презрительное отличие. Употребление слова «рожа» трактуется словарем, как в трех значениях. Наиболее подходящее к данному контексту – употребление, как бранного слова. Максим Максимыч отрицательным описанием внешнего вида Казбича подготавливает автора путевых заметок к необходимости своих действий. Реакция Максима Максимыча на его появление была очень продуманная и просчитанная.

«- Подойди-ка сюда, - сказал я часовому, - осмотри ружье да ссади мне этого молодца, - получишь рубль серебром»

Штабс-капитан говорит простым народным языком. Он, как бы, шутя, снижает подлинное значение совершаемого им действия. Смысл его слов заключается в приказе убить Казбича. Он совершает покушение на убийство, отдавая приказ своему подчиненному застрелить горца. Причем, меры по осуществлению задуманного он предпринимает самые серьезные. Максим Максимыч приказывает солдату осмотреть ружье. Дело в том, что ружья той эпохи не были совершенными и требовали пристального к себе внимания. Однако обращает на себя внимание сведущее замечание.

Горцы делали постоянные вылазки против кордонов русских войск. От охраны требовались повышенные меры безопасности, так как от бдительности часовых часто зависела жизнь всего гарнизона. Поэтому солдат, заступавший на боевой пост, тщательно готовил свое оружие, несмотря на это, Максим Максимыч перестраховывается и заставляет своего гренадера убедиться в исправности его ружья. Более того, чтобы заинтересовать солдата в конечном результате, Максим Максимыч готов пожертвовать рубль серебром, несмотря на свою скупость. Необходимости давать деньги не было. Солдат обязан был выполнить приказ начальника. Но Максим Максимыч хочет максимально мобилизовать желание солдата выполнить его приказ. Все это свидетельствует, насколько серьезны были намерения штабс-капитана уничтожить своего бывшего кунака.

Поставим вопрос - почему он это делает? В ответ, на какие действия Казбича последовала команда расстрелять горца? Может быть, он уже покушался на жизнь Максима Максимыча и это ответные меры? Нет, Казбич не покушался на жизнь штабс-капитана. Но, может быть, были угрозы, свидетельствующие о намерениях Казбича расправиться со своим бывшим кунаком? Нет, и угроз таких не было. Была только оценка Максима Максимыча как «плохого русского». Она естественно вытекала их тех событий, которые произошли в крепости. Но, и это важно, Казбич не угрожал убийством.

Так какие же истинные мотивы заставили Максима Максимыча выстрелить в человека, который не нападал, который не угрожал, который вчера был кунаком? Штабс-капитан понял, что его узнали, что бешеная скачка Казбича – это его гнев. Теперь для него ясно, что он сам становится объектом мести, и что может быть убит, как был убит отец Бэлы. Он решил действовать на опережение.

Максим Максимыч заранее предполагает возможное намерение Казбича расправиться с ним в отместку за своего коня. Заслуживал ли Максим Максимыч мести со стороны Казбича? Нет. Потому что штабс-капитан не организовывал против него заговор. Однако обстоятельства похищения указывают на него. Максим Максимыч попадает в довольно сложную ситуацию: объяснить свою невиновность он не может. В этом случае он должен указать на истинного виновника похищения и подвергнуть смертельной опасности своего подчиненного. Иначе он становится объектом возможной мести.

Штабс-капитан просчитывает возможные действия Казбича. И надо сказать просчитывает верно. Военный и человеческий опыт позволил ему точно проникнуть в душу горца. Максим Максимыч понял, что означает бешеное кружение лошади. То представление Казбича о его роли в похищение Карагеза стало понятно Максиму Максимычу. Теперь он старается опередить возможные действия Казбича. Он отдает приказ расстрелять горца.

Часовой оказался опытным солдатом, он оценил расстояние и постоянное перемещение Казбича на лошади и понял, что попасть в него будет крайне сложно.

«- Слушаю, ваше высокоблагородие; только он не стоит на месте…».

Здесь Максим Максимыч проявляет военную смекалку, он подсказывает своему гренадеру вступить в переговоры с горцем, чтобы остановить его на одном месте.

«- Прикажи! – сказал я смеясь…

- Эй, любезный! – закричал часовой махая ему рукой, - подожди маленько, что ты крутишься, как волчок?

Казбич остановился в самом деле и стал вслушиваться: верно, думал, что с ним заводят переговоры, - как не так!.. Мой гренадер приложился… бац!.. мимо, - только что порох на полке вспыхнул; Казбич толкнул лошадь, и она дала скачок в сторону».

Почему Казбич вступил в переговоры, когда к нему обратился солдат? Он еще надеется на порядочность Максима Максимыча. Он понимает, что Бэла в крепости. Она может стать предметом торга и за большую сумму ее можно будет выкупить у русских. Женщина – это товар у горцев. Бэла такой же товар в руках Максима Максимыча, как и бараны, которых он продавал русским. Ведь он был компаньоном до недавнего времени и успел оценить прижимистость Максима Максимыча, когда тот пытался сбить и без того небольшую цену за баранов. Поэтому он останавливает свою лошадь. Он надеется услышать предложение русских продать Бэлу. Он хочет услышать цену за девушку. Он, разумеется, не предполагал, что переговоры – это уловка русских.

Часовой понял, как ему надо действовать. Он заговорил с Казбичем, и тот остановился и стал слушать, но это был коварный расчет. Однако Казбич был очень опытным бойцом. Увидев, что на полке ружья вспыхнул порох перед выстрелом, он «толкнул» лошадь в сторону. Это его спасло от пули.

«Казбич толкнул лошадь в сторону, и она дала скачок в сторону. Он привстал на стременах, крикнул что-то по-своему, погрозил нагайкой – и был таков».

Данный контекст несет два уровня подтекста. Прежде чем выявить смысл этого эпизода, необходимо определить расстояние между крепостью и Казбичем. Достаточно ли оно для переговоров. Да, оно достаточно, чтобы вести громким голосом переговоры. Солдату удается это сделать, несмотря на то, что Казбич скачет на лошади. Максим Максимыч также хорошо слышит, что горец ему «крикнул что-то по-своему». Штабс-капитан услышал обращенные к нему слова, но не сумел их понять, потому что смысл сказанного остался непонятым по причине непонимания чужого языка. Так можно интерпретировать слово «по-своему». По причине непонимания чужих слов Максиму Максимычу не удалось пересказать слушателю смысл сказанного. Подобное построение ситуации Лермонтов использует и второй раз, о чем будет сказано в следущей главе. Дважды Лермонтов использует аналогичную ситуацию с переговорами на большом расстоянии.

Догадаться или извлечь первый уровень имплицитного содержания не так уж трудно. Казбич грозит нагайкой и кричит в ответ на попытку его убить. Разумеется, его слова далеки от проявления симпатии к русским. Он, вероятно, кричит угрозу, что не оставит этого дела просто так. И здесь весьма любопытно было бы узнать, в чем был смысл его угрозы: обращался он вообще к русским или же непосредственно к Максиму Максимычу.

Если он кричит, что отомстит Максиму Максимычу, то тогда штабс-капитан должен серьезно опасаться за свою жизнь. Эта угроза составляет актуальный смысл предпринятого горцем сообщения, подкрепленного действиями, – грозит нагайкой. Здесь также присутствует ситуация, когда Максим Максимыч не реализовал возможность узнать смысл сказанного Казбичем. Рядом Бэла, а она точно знает, что именно прокричал горец, так как является носителем того же кумыкского языка. Конечно, довольно странно, почему Максим Максимыч не полюбопытствовал.

Весь пласт первого уровня подтекста служит необходимым условием для выявления второго, ключевого уровня имплицитного содержания, который позволяет выйти на истинные мотивы поведения Максима Максимыча. Штабс-капитан совсем не случайно не обратился за разъяснениями к Бэле. Ему в этом не было необходимости. Он очень хорошо говорит на местном, то есть на кумыкском языке. Знание этого языка настолько великолепно, что самые тонкие смысловые выражения, наполненные образностью и поэтичностью, Максим Максимыч без труда пересказывает Печорину. Это перевод песни Бэлы. Рассказ Казбича о своем коне. Ссора Казбича и Азамата.

Казбич вероятно прокричал, что убьет Максима Максимыча за его вероломство. И его угроза обращена именно к штабс-капитану, а не к солдату. Он хорошо знает, что без приказа офицера солдат не выстрелил бы. Но почему штабс-капитан скрывает угрозу Казбича. Какие тайные мотивы заставляют его это сделать?

Штабс-капитан хочет утаить некие события. Максим Максимыч хорошо понял, смыл угрозы Казбича, но по своим тайным мотивам не захотел пересказать его офицеру-повествователю. Штабс-капитан ведет свою скрытую линию поведения в истории Бэлы. Он хочет отвести от себя подозрения его виновности в трагической гибели Бэлы, от его роли во время погони, где он в аналогичной ситуации сделает вид, что не понимает слов горца.

После того, как Казбич скрылся, между солдатом и Максимом Максимычем происходит замечательный разговор по поводу неудачного выстрела. В нем солдат с народным юмором характеризует морально-волевые качества горцев.

«- Как тебе не стыдно! – сказал я часовому.

- Ваше высокоблагородие! умирать отправился, - отвечал он, - такой проклятый народ сразу не убьешь».

Максим Максимыч огорчен неудачей своего подчиненного. Однако он в тоне дружеской шутки упрекает солдата, так как знает, что его вины в промахе нет. Солдат, понимает, что не попал не по своей вине, но, также шутя, не хочет признать этого. Он как бы говорит, я-то убил его, но народ-то живучий, сразу не умирает, а едет домой, чтобы там испустить дух. В этом, конечно, высокая оценка морального духа горцев как мужественных воинов, которые сражаются до последнего вздоха.

Лермонтов дает возможность читателю задуматься над поведением Максима Максимыча, который не случайно не передает смысл слов сказанных ему Казбичем. Обнаружить угрозу со стороны Казбича, значит навести слушателя на другой смысл. Читатель должен это сделать самостоятельно, потому что его активное участие составляет необходимое звено в сюжете повести. Сотворчество с автором, вот особенности стиля романа.

Вернемся снова к мотивам попытки штабс-капитана убить Казбича. Здесь можно выдвинуть другое предположение: допустим, что причиной выстрела стало не стремление обезопасить себя от возможного нападения со стороны Казбича, а желание обезопасить жизнь Бэлы, спасти ее от возможного похищения или убийства. Допустим, штабс-капитан предполагает, что следующей жертвой Казбича станет она. Но даже, если предположить, что это так, что Максим Максимыч хочет перестраховаться, его поступок нельзя рассматривать как поступок истинно доброго человека.

Добрый человек не станет убивать без реальной угрозы, исходя только из одного предположения, что такое может случиться. Так может поступить только антигерой. Такова литературная традиция, которая закрепила за положительным героем благородное поведение. Кроме того, Максим Максимыч, хорошо знающий обычаи горцев, знает, что Казбич, согласно обычаям, не станет убивать Бэлу. мстя за своего коня.

Вскоре в крепость возвращается Печорин. Штабс-капитан рассказывает ему о случившимся происшествии. И… невольно дает толчок ко второму заговору. Первый, как мы помним, Печорин организовал, похищая Бэлу в обмен на Карагеза.

«- Помилуйте, - говорил я, - ведь вот сейчас тут был за речкою Казбич, и мы по нем стреляли; ну, долго ли вам на него наткнуться? Эти горцы народ мстительный: вы думаете, что он не догадывается, что вы частию помогли Азамату?»

Утверждая, что Печорин теперь является объектом мести по причине его причастности к похищению Карагеза, Максим Максимыч пытается манипулировать сознанием Печорина, он пытается его запугать и оправдать необходимость своего выстрела. На самом деле у Казбича нет фактов причастности Печорина к похищению. Азамат бесследно исчез. Контактов с крепостью у Казбича не было. Зато все подозрения падают только на Максима Максимыча. Здесь важно понять, что Максим Максимыч пытается оправдать свой выстрел, он пытается скрыть собственный страх перед горцем.

Конечно, для Максима Максимыча существовала угроза со стороны Казбича, но он находится под защитой военного гарнизона, рассчитанного отразить нападение крупного отряда горцев. Он находится под защитой верных солдат и крепостных стен, и, тем не менее, решает убить человека, который в данной ситуации не может ему ничего сделать. Максим Максимыч проявляет акт бесчеловечности и коварства. Его поступок сродни поступку коварных злодеев.

В основе лежит трусливое чувство обезопасить себя на случай возможной мести со стороны Казбича. Причем Максим Максимыч не удовлетворяется защитой своего гарнизона. Один горец становится для него настолько страшен, что он при первой же возможности убить его, пытается это сделать. Это поведение штабс-капитана можно характеризовать как беспощадно-трусливое, потому что горец был беззащитным перед выстрелом. Он не напал и даже не выстрелил в сторону крепости. Чтобы хоть как-то оправдало действий Максима Максимыча.

Как же могло случиться, что герой, который воплотил в себе «лучшие качества» русского народа, коварным способом, не в честном бою один на один, пытается убить человека без каких либо видимых причин, исходя только из своего расчета. Штабс-капитан не дает внятного объяснения, почему он приказал стрелять. Он преподносит это как необходимый акт.

Возникает вопрос - можем ли быть положительным героем в русской литературе человек, попытавшийся примерить на себе мантию убийцы? Приказ Максима Максимыча часовому убить - является преступным. Он возлагает ответственность за возможное убийство на него. И в этом заключается второе злодеяние штабс-капитана: покушение на убийство. Намерение совершить зло, убить человека, позволяет характеризовать коменданта крепости как очень жестокого, бездушного и коварного человека. Если Казбич, появился у крепости, то Печорину, по мнению Максима Максимыча, постоянно выезжающему на охоту, на него легко наткнуться, встретить.

«Эти горцы народ мстительный: вы думаете, что он не догадывается, что вы частию помогли Азамату?»

Слова Максима Максимыча имеют смысл испугать Печорина, ограничить его выезды на охоту, его участившиеся отлучки от Бэлы, но они не отражают действительного положения вещей. От кого Казбич мог узнать о причастности Печорина к заговору? Азамат бесследно исчез в горах, контакты горцев с крепостью были прекращены. А вот самому Максиму Максимычу стоит опасаться своего бывшего кунака.

«— А я бьюсь об заклад, что нынче он узнал Бэлу. Я знаю, что год тому назад она ему больно нравилась, — он мне сам говорил,

— и если бы надеялся собрать порядочный калым, то верно бы посватался...» Тут Печорин задумался. «Да, — отвечал он, — надо быть осторожнее... Бэла, с нынешнего дня ты не должна более ходить на крепостной вал».

О чем же задумался Печорин, узнав, что Бэла нравится Казбичу? О таящейся для нее опасности, предупредить которую он пытается? Хорошо, а что дальше? Что станет с ней, когда Печорин бросит ее? Любовь прошли, но Бэла осталась, словно высыхающий цветок, сорванный на лугу. Что делать с ней? Как устроить ее дальнейшую судьбу? Отправить Бэлу домой нельзя — отец убит, а в кругу сородичей без его защиты она подвергнется насмешкам, презрению, а, может быть, отторжению. Да и в вопросах чести Печорин весьма щепетилен: что окажут солдаты, Максим Максимыч; кроме того, в нем есть нравственный дож. Печорин не может открыто оттолкнуть страстно любящую женщину, которой он клялся в вечной любви, и которая вверила ему свою судьбу. Так и чем же мог задуматься Печорин? Не о том ли, что Максим Максимыч невольно подсказал выход из тупика?

Казбич страстно любит Бэлу. По, значимости она занимает второе место после верного Карагёза. Но коня безвозвратно украли, значит Бэла осталась единственным дорогим существом. И в этот момент, когда, Казбич узнал Бэлу, он, может быть, попытался бы похитить ее, не будь рядом Максима Максимыча... А если бы это произошло, то бремя постылой любви спало бы с плеч Печорина. Бэла вернулась бы в родную стихию, а он стал бы свободным. Тем более на Казбича, по утверждению Максима Максимыча, легко наткнуться, то тогда, вероятно, можно будет договориться о похищении Бэлы из крепости...

Вот о чем задумался Печорин, вот какой выход подсказал Максим Максимыч! Слова, сказанные вслух Бэле, не соответствуют тайным желаниям Печорина. Он маскирует себя перед штабс-капитаном, да и перед Бэлой. Задумался он не об опасности, таящейся для Бэлы, а о реальной возможности передать ее в руки горца. Это позволяет характеризовать Печорина не бесчувственным злодеем, растоптавшим дикий цветок, а как человека, который все-таки несет ответственность за дальнейшую судьбу обманутой им женщины. Печорин должен создавать, что рано или поздно покинет свою «джанечку». Бэлу ждал жестокий удар, о последствиях которого мы уже говорили. Но здесь возникает другой аспект: была бы Бэла счастлива с Казбичем, смогла бы она забыть Печорина?

Прежде чем решить этот частный вопрос, мы должны прояснить общефилософский взгляд на любовь: бывает ли любовь единственной к единственному или любовь множественна и тяготеет к определенному человеческому типу? Во втором случае Бэла после похищения может разлюбить Печорина и полюбить Казбича (вернее любить русского офицера как воспоминание, а в настоящем отдавать любовь джигиту).

Возражая первому высказыванию: любовь выбирает единственного, скажем — любовь выбирает одного, но не единственного. Если бы любить можно было только одного избранника, то любви бы не было, разумеется, один может остаться и единственным, но это скорее исключение. Любовь живет в человеке, а не вне ---него. Человек сознательно или бессознательно ищет объект для выражения своих чувств. Он может быть в мачтах, а может быть воплощен в реальном образе. Чувство легко может переноситься с образа мечты на образ действительности и наоборот,когда идеализируют, с одного партнера, на другого. Это свойство переменчивости любви, думается, помогло созданию не одного шедевра в литературе.

Теперь перейдем к частному решению: смог бы Казбич достойно заменить Печорина? Конечно, смог бы, потому что он обладает всеми качествами, которые могут вызвать любовь черкешенки! «А черкешенки любят славу и доблесть: молодость мужчины, его красота и богатство ничего не значат в глазах черкешенки, если ищущий ее руки не имеет храбрости, красноречия и громкого имени. Черкешенка при выборе жениха всегда предпочитает седого удальца юноше богатому и красивому» (30). Но Казбич убил ее отца. Как быть с этим? Это серьезное препятствие для возникновения чувства. Возможно, это единственная причина, из-за которой она не смогла бы полюбить Казбича, но это необязательно тем более общие дети помогли бы забыть прошлую рану. В любом случае Бэле лучше бы было жить с горцем, который страстно любит ее и готов жизнь отдать. Поэтому в сложившейся ситуации самое разумное — передать Бэлу Казбичу, но сделать это надо так, чтобы ни сама Бэла, ни Максим Максимыч не смогли догадаться.

С точки зрения второго заговора Печорин тайно вступает в переговоры с Казбичем по поводу передачи ему Бэлы. Эта информация находится в подтексте, на нее есть только косвенные указания. Рассмотрим их.

«Вот раз уговаривает меня Печорин ехать с ним на кабана; я долго отнекивался: ну, что мне был за диковинка кабан! Однако ж утащил- таки он меня с собой».

Печорин уводит Максима Максимыча на охоту, хотя вполне мог обойтись и без него. Печорину приходится долго уговаривать коменданта крепости, который, по-видимому, давно не помышлял об охоте, да и страх перед Казбичем жил в нем. Чем же, как не заговором, можно объяснить настойчивость Печорина? Для чего Лермонтов подчеркивает именно это обстоятельство? Не только подчеркивает, но и развивает в следующем эпизоде.

«До десяти часов шныряли по камышам и по лесу, — нет зверя. «Эй; не воротиться ли? — говорил я: — к чему упрямиться? Уж, видно, такой задайся несчастный день. «Только Григорий Александрович, несмотря на зной и усталость, не хотел воротиться без добычи... Таков уж был человек: что задумает, подавай; видно, в детстве был маменькой избалован».

Печорин преднамеренно задерживается на охоте. По его плану в этот дань назначено похищение, и чтобы не помешать ему, он оттягивает момент возвращения. Недалекий штабс-капитан полагает, что Печорин избалован в детстве, и этим объясняет упрямство Печорина в день охоты. Неужели и сам Лермонтов согласен с оценкой Максима Максимыча? Потому и обращает с настойчивостью внимание на эти деталей, чтобы доказать избалованность Печорина в детстве маменькой... Считать так — значит смотреть на любимого героя Лермонтова глазами ограниченного служаки. Лермонтов хочет натолкнуть читателя на другие мотивы в поведении

Печорина. Если бы писатель предполагал случайный исход последующих событий, то, возможно, для художественной убедительности изменил бы отношения героев. Максим Максимыч предложил бы сам пойти на охоту, и тем самым невольно удалил; из крепости и себя и Печорина. Такое построение подчеркнуло бы естественность элемента случайности. Но, как видим, Лермонтов отказался от такого варианта развития событий.

«Наконец в полдень отыскали проклятого кабана: паф!.. паф!.. не тут-то было: ушел в камыши... таков уж был несчастный; день!.. Вот мы, отдохнув маленько, отправились домой.

Мы ехали рядом, молча, распустив поводья, и были уж почти у самой крепости; только кустарник закрывал ее от нас. Вдруг выстрел... Мы взглянули друг на друга: нас поразило одинаковое подозрение... Опрометью поскакали мы на выстрел, — смотрим: на валу солдаты собрались в кучку и указывают в поле, а там летит стремглав всадник и держит что-то белое на седле. Григорий Александрович взвизгнул не хуже любого чеченца; ружье из чехла — и туда; я за ним».

Итак, около крепости охотники слышат выстрел. И Максим Максимыч, и Печорин догадались, что выстрел связан с Бэлой. Тревога Максима Максимыча понятна. Он хорошо знает мстительный характер горцев, его встревожило появление Казбичи у крепости:

«... он недаром приезжал и затевает что-нибудь худое». Поэтому вполне логично, что прозвучавший выстрел он интуитивно связал с похищением Бэлы. А вот почему эта же мысль приходит Печорину? Почему Максим Максимыч читает в его взоре догадку? Ведь предупредил же он Бэлу, чтобы та не смела выходить на крепостной вал! Разве она может ослушаться его? Разве в его руках она не послушная игрушка? Мало ли с чем мог быть связан выстрел? Время-то военное! Выстрел мог быть связей с появлением «немирного» горца у крепости.

В представлении Печорина Бэла не может нарушить его приказания и выйти за пределы крепости, а только там возможно похищение, так как крепость охраняется и незаметно проникнуть в нее невозможно, если бы это было возможно, то гарнизон давно бы был вырезан. И если уж Печорин догадался, то отнюдь не случайно. Он наверняка знал, что Казбич будет похищать Бэлу, а выстрел для него прозвучал как сигнал неудачи. Знать он это мог только при условии существовании второго заговора.

Если считать, что второй заговор не имеет места, то надо отметить, что Лермонтов впадает в композиционные и психологические противоречия по данному эпизоду. В чем они?

1. Нам известно, что Печорин не должен был проявлять беспокойства по поводу выстрела, так как приказал Бэле. находиться в крепости. Противоречие в том, что Печорин немотивированно догадался.

2. Бэла выходит из крепости «несмотря на запрещение Печорина». Значит, он не имеет той власти над женщинами, о необходимости которой он столь пламенно говорит Грушницкому. Противоречие характера; в том, что он имеет власть над княжной Мэри, над Верой, а поступками Бэлы он не в состоянии управлять, раз она так легко нарушает его запрет.

3. Если заговора нет, и Печорин не связан тайно с Казбичем, то почему он ведет себя так неразумно? Он, разумеется, увидел, что, и Максим Максимыч связал выстрел с возможным похищением и готов броситься спасать Бэлу, следовательно, вернуть назад женщину, к которой он охладел, и от которой он постоянно бежит на охоту. Если мы характеризуем Печорина аналитиком, то, получив возможность избавиться от Бэлы, он, вероятно, стал бы убеждать Максима Максимыча в напрасности его беспокойства и тем или иным путем попытался бы задержать его, чтобы тот своими действиями не помешал. А Печорин, наоборот, опрометью кидается на звук выстрела

4. Лермонтов не мотивирует причину, по которой Бэла выходит из крепости. И надо сказать, совершенно забывает, что всего несколько раньше дал понять читателю, что у Бэлы было более чем достаточно причин ни под каким предлогом не выходить оттуда!

«Посмотри-ка, Бэла, — сказал я, — у тебя глаза молодые, что это за джигит: кого это он приехал тешить?..»

Она взглянула и вскрикнула: Это Казбич...»

Бэла сильно испугалась. Увидев Казбича, ода вскрикнула, что говорит о всплеске эмоций. Она знает, что нравится, Казбичу, и что тот при первой возможности попытается завладеть ею, а значит разлучить с любимым человеком. Она узнает лошадь отца, которого убил Казбич. Ока дрожит, как лист, и пугается еще больше. Так что же заставило Бэлу гулять за пределами крепости, беззаботно плескаться в ручье, когда ей угрожает опасность быть похищенной или убитой Казбичем? Психически здоровый человек не пойдет гулять туда, где ему угрожает смертельная опасность! О там, что гулять в окрестностях крепости было делом далеко небезопасным, свидетельствует следующее:

«В Чечне, в Дагестане, в местах частых набегов, офицеры и солдаты, кроме себя и неприятеля, никого не видят, не знают прогулки вне крепости, а если нужда велит идти за дровами или пищею и кормом, то выходят не иначе, как с вооруженными проводниками» (31).

Об этом говорит Максим Максимыч: «... а бывало, на сто шагов отойдешь за вал, уж где-нибудь косматый дьявол сидит и караулит: чуть зазевался, того и гляди — либо аркан на шее, либо пуля в затылке».

Причину поступка Бэлы надо искать в подтексте, исходя ив общей идеи — желания Печорина избавиться от нее. Единственным человеком, который мог убедить Бэлу выйти за крепостной вал, был Печорин. Для успешного осуществления второго заговора ему необходимо было убедить горянку в том, что опасность в лице Казбича миновала. Как он это сделал — можно только предполагать, но то, что он умеет убеждать и внушать нужное поведение — вне сомнения, достаточно вспомнить, как он убедил Азамата предать сестру, так уговорил Максима Максимыча оставить Бэлу в крепости. Вероятно, Печорин сказал Бэле, чтобы она ждала его возвращения с охоты возле речки, после чего они вместе отправятся гулять. А Казбича бояться нечего: раз он не появляется, значит где-нибудь убит. Печорину не составляет труда выдумать какую-нибудь небылицу, чтобы заставить страстно любящую женщину сделать так, как он хочет, например, вывести ее за пределы крепости.

Таким образом, Лермонтов, в случае отсутствия второго заговора, впадает не только в противоречие ситуаций и характеров рассказа, но и к противоречию с собственным методом создания художественных произведений, где «каждая модель доводится в работе до совершенства, до полного воплощения задуманного образа, до чеканной отработки деталей, до полнейшего соответствия частей целому частностей общему» (32). До сих пор не обращали внимания, что части не соответствуют целому, а частности общему. Перед нами альтернатива: или признать повесть сотканной из противоречий и недоразумений, или признать существование второго заговора, который связывает, повесть в композиционное единство, крепит распадающиеся части, приводит в соответствие характеры героев изображаемым ситуациям.

Второй заговор в определенных чертах совпадает с первым:

1. Максим Максимыч выступает источником информации, тем самым подсказывает Печорину замысел заговора.

2. Печорин не посвящает в свою интригу Максима Максимовича. Если о первом заговоре он в силу объективных причин узнаёт, то о втором заговоре он никогда не узнает.

3. Предметом заговора выступает Бэла.

Соответствует ли возможность второго заговора общему тенденции литературы, когда создавалось произведение? Соответствует. Господствующее место в начале девятнадцатого века в литературном движении занимай романтизм. А для этого направления элементы недоговоренности, таинственности были характерны. Писателя этого направления иногда умалчивали о некоторых событиях, чтобы произвести неожиданный эффект на читателя. Таким приемом, например, воспользовался А. Ф. Вельтман в своей романтической повести «Эротида». Его героиня переодеваются в молодого человека, и появляется перед своим возлюбленным в форме офицера. Одновременно она предстает и в образе прекрасной Эмилии. Причем писатель не раскрывает эти перевоплощения до конца повести! Читатель может лишь догадываться об этом по каким-либо художественным деталям.

Роман «Герой нашего времени» безусловно, несет следы романтизма. Споры о жанре романа до сих пор не прекращаются. Повесть «Бэла» — это своеобразный сплав романтического и реалистического начал.

Если бы второй заговор Печорина удался до конца, то драматизм ситуации был бы снят. По-видимому, Лермонтова не устроила «мягкая» развязка любовного конфликта, и он пошел по линии композиционного углубления. Он сумел создать такую драматическую ситуацию, в которой характеры героев были раскрыты до конца, до их человеческой сущности. Эпизод погони — это кульминация повести. Здесь в стремительности событий каждый из героев показывает, чего он стоит. Этот эпизод повести с наибольшим трудом поддается расшифровке. Причем к окончательному мнению в оценке поведения Печорина мы не придем. Это должен сделать читатель. Мы пока только вправе предложить версии его поведения. Сложным для однозначной оценки окажется и поведение Максима Максимыча.

«К счастию, по причине неудачной охоты, наши кони не были измучены: они рвались из-под седла, и с каждым мгновением мы были все ближе и ближе... И наконец я узнал Казбича, только не мог разобрать, что такое он держал перед собою. Я тогда поравнялся с Печориным и кричу ему: «Это Казбич!» Он посмотрел на меня, кивнул головою и ударил коня плетью.

Вот наконец мы были уж от него на ружейный выстрел; измучена ли была у Казбича лошадь, или хуже наших, только, несмотря на все его старания, она не больно подавалась вперед. Я думаю, в эту минуту он вспомнил своего Карагёза... Смотрю: Печорин на скаку приложился из ружья... «Не стреляйте! — кричу я ему: — берегите заряд; мы и так его догоним». Уж эта-молодежь! вечно некстати горячится... Но выстрел раздался, и пуля перебила заднюю ногу лошади; она сгоряча сделала еще прыжков десять, споткнулась и упала на колени Казбич соскочил, и тогда мы увидели, что он держал «а руках своих женщину, окутанную чадрою... Это была! Бэла... бедная Бэла! Он что-то нам закричал по-своему и занес над нею кинжал... Медлить было нечего: я выстрелил в свою очередь, наудачу; верно, пуля попала ему в плечо, потому что вдруг он опустил руку... Когда дым рассеялся, на земле лежала раненая лошадь, и возле нее Бэла; а Казбич, бросив ружье, по кустарникам, точно кошка, карабкался на утес; хотелось мне его снять оттуда, да не было заряда готового! Мы соскочили с лошадей и кинулись к Бэле. Бедняжка, она лежала неподвижно, и кровь лилась из раны ручьями. Такой злодей: хоть бы в сердце ударил, а то в спину... самый разбойничий удар! Она была без памяти».

Аналитик Печорин во время погони по уровню мышления оказался ниже недалекого» Максима Максимыча! Он даже не захотел прислушаться к совету капитана, а в результате неверно оценил! выгодную ситуацию и выбрал самый неудачный вариант. Где же логика Печорина? Где, правда, характера? Опять противоречие в изображения характера своего героя, в которое впадает Лермонтов? Нелогичность поведения Печорина во время погони очевидна. Э. Герштейн дает эпизоду погони следующую оценку:

«Почему Казбич зарезал Бэлу? Рассказывает Максим Максимыч: «Смотрю: Печорин на скаку приложился из ружья...» «Не стреляйте!» — кричу я ему: — берегите заряд; мы и так его догоним». — Уж эта молодежь! вечно некстати горячится...» Но выстрел раздался... пуля перебила заднюю ногу лошади... Казбич соскочил... нанес над Бэлой кинжал... Таким образом, Печорин, захваченный азартом погони, стал виновником убийства Бэлы. Решающую роль в смерти черкешенки сыграл не случай и не судьба, а оплошность Печорина» (33).

Неужели оплошность совершает тот самый Печорин, который наделен аналитическим умом философа, который, рассчитав действия Грушницкого, становится под его пистолет? Как же так получилось, что человек, умудренный военным опытом, в «деле» не раз бывавший, «некстати горячится» — стреляет раньше времени, хотя отлично видит, что лошадь Казбича скачет медленней, что стоит подождать лишь несколько мгновений и похититель будет наверняка схвачен или убит! Опытный боец в минуту опасности никогда не пойдет на безрассудный риск. Он выберет оптимальный вариант поведения, который должен привести его к успеху, ибо здесь идет речь о жизни и смерти.

Проведем параллель, как Л. Н. Толстой развивает аналогичную ситуацию погони в повести «Хаджи-Мурат». Поставленный в трагическую безысходность Хаджи-Мурат задумывает совершить побег от русских, чтобы «или умереть шли освободить семью» из плена Шамиля. Однажды с четырьмя верными нукерами он отправляется на прогулку. Они едут крупной рысью. Казаки, заподозрив неладное, бросаются за ними.

«Небо было так ясно, воздух так свеж, силы жизни так радостно играли в душе Назарова, когда он, слившись в одно существо с доброю, сильною лошадью, летел по ровной дороге за Хаджи-Муратом, что ему и в голову те приходила возможность чего-нибудь недоброго, печального или страшного. Он радовался тому, что с каждым скоком напирал на Хаджи-Мурата и приближался к нему. Хаджи-Мурат сообразил по топоту крупной лошади казака, приближающегося к нему, что он накоротко должен настигнуть его, и, взявшись правой рукой за пистолет, левой стал слегка сдерживать своего разгорячившегося и слышавшего за собой лошадиный топот кабардинца.

— Нельзя, говорю! — крикнул Назаров, почти равняясь с Хаджи-Муратом и протягивая руку, чтобы схватить за повод его лошадь. Но не успел он схватиться за повод, как раздался выстрел.

— Что ж это ты делаешь? — закричал Назаров, хватаясь за грудь. — Бей их, ребята, — поговорил он и, шатаясь, повалился на луку седла» (34).

Хаджи-Мурат стреляет в Назарова не тогда, когда слышит топот лошади настигающего его казака, хотя он был отличным стрелком, а в момент максимального сближения, когда казак попытался схватить повод его лошади. Реалист Толстой понимает психологию опытного воина. Не стоят сомневаться, что Хаджи-Мурат на месте Печорина повел бы себя так, как советовал Максим Максимыч. Выстрел Печорина можно было бы оправдать, если бы ситуация носила другой характер — дистанция между похитителем и преследователями увеличивалась бы, так например, в эпизоде похищения Азаматом коня Казбича.

Почему Лермонтов отказался, допустим, от такого варианта: возвращаясь с охоты, Печорин и Максим Максимыч вышли наперерез Казбичу, кони их по причине удачной охоты были измучены. Они бросаются в погоню, но расстояние между ними и похитителем растет, Печорин стреляет и перебивает ногу лошади — выстрел, мотивирован, противоречия исключены. Почему же Лермонтов отказался от достаточно простой перестановки композиционных элементов? А может действительно писатель был не взыскателен к своим произведениям, выпуская их в свет незрелыми, недоработанным?

«Для выступления в печати, — писал С. И. Дурылин в книге «Как работал Лермонтов», — Лермонтов дождался наступления совершенной зрелости своего дарования, тех «высших звуков» своей поэзии, которые, по словам Баратынского, «остановила смерть»... Нести неизменно ярмо такого «суда» над собой — есть долг всякого писателя, но ми один из русских писателей «не был таким ревнителем этого долга, как Лермонтов» (35).

Мы категорически не согласны с тем, что величайший мастер пера пишет сцену даже не на уровне посредственного писателя, а на уровне плохого, бесталанного ученика, который совершенно забывает, что характер задан сценами с Азаматом и покорением княжны, где Печорин явился зрелом мужем, умеющим властвовать над людьми! Мы еще раз подчеркиваем сложность метода, которым пользуется Лермонтов. Каждый поступок героев, каждое движение мысли у него тщательно продуманы, соотнесены с целым, являются необходимым звеном и цепи развития художественного действия. Композиционное построение повести таково, что наряду с открытой сюжетной линией, ведущей общий ход повествования, существует скрытая сюжетная линия. Она выходит наружу иносказательно, в художественных деталях, анализ которых дает возможность наблюдательному читателю увидеть ход тайной мысли Лермонтова.

И если уж писатель акцентирует внимание на том, что лошадь Казбича «не больно продвигалась вперед», и на предупреждение Максима Максимыча, которое якобы не слышит Печорин, то, вероятно, преследует какую-то художественную цель, которую читатель должен самостоятельно понять! Попробуем истолковать «горячность» Печорина, но прежде чем дать объяснение «нелогичного» поведения героя, уточним одну существенную деталь — в кого стреляет Печорин: в спину Казбичу или в лошадь? Признать, что Печорин стреляет в спину настигаемого человека, значит низвести образ до героев злодейски-хищнического типа, коварных и глумливых, таких как Яго, Сальери, Швабрин. Недаром Максим Максимыч осуждает Казбича за его удар кинжалом, но это обстоятельство мы рассмотрим чуть позже, потому что действие Казбича требует более внимательного рассмотрения.

Если Печорин способен нанести «самый разбойничий удар», т. е. в спину, то Грушницкий по сравнению с ним ангел. Мы исключаем эту возможность, потому что она не соответствует характеру Печорина, привыкшего в открытом бою смотреть в глаза опасности, а не стрелять в спину! Значит, то обстоятельство, что пуля перебила ногу лошади, не случайно, именно в нее он и метил. Значит, Печорин специально стреляет в лошадь, чтобы прекратить дальнейшее бегство Казбича! Почему это рассуждение имеет принципиальное значение? Потому что Печорин по своему аналитическому складу ума, по своему представлению о диком характере горца, при искреннем желании спасти Бэлу, он не должен был стрелять в лошадь, так как в его понимании дикарь-горец убьет женщину, но не допустит, чтобы она попала к русским, к врагу, к завоевателю!

Давайте снова вспомним, что говорит Печорин после похищения Бэлы из аула: «... а если отдадим дочь этому дикарю, он ее зарежет или продаст». Эта установка на характер горца должна была предопределить действия Печорина. Писатель обязан был помнить, что и в представлении читателя герой не должен стрелять раньше времени. А если пересмотреть мотивы поведения Печорина и предположить, что выстрел раздался совсем не случайно, что причиной его стала не «горячность», а трезвый расчет на то, что Казбич убьет Бэлу?.. Неужели это возможно? — Печорин и вдруг убийца Бэлы!.. А что, Печорин не имел никакого отношения к пистолету, из которого был убит Грушницкий?

«Вы опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина?» (Слова Лермонтова из предисловия.)

Романтический злодей Алеко убивает Зарембу — у Пушкина. Трагический злодей Карл; Моор закалывает свою возлюбленную — у Шиллера, а разве Печорин у Лермонтова не может создать преднамеренную ситуацию, в которой Бэла погибает, т. е. поступить так же, как поступали его братья — романтические злодеи?

В качестве аргумента может послужить Лермонтовская энциклопедия? Труд ученных, в компетентности, которых не стоит сомневаться: «Гибель героини от руки героя или по его вине — Обычный исход всех типов любовных ситуаций у Лермонтова. (36).

Значит, Казбич стал орудием убийства в руках Печорина? Но тогда перед нами вырастает страшная фигура убийцы, жестокого, хладнокровного, готового ради удовлетворения своих желаний перейти роковую черту!..

Решение создать преднамеренную ситуацию гибели женщины, чтобы раз к навсегда разрубить путы опостылевшей любви, связывает Печорина с общим типом романтических злодеев. Это первый вариант поведения Печорина во время погони, объясняющий мотивы его выстрела. Существует и второй вариант, которому мы отдаем предпочтение. На наш взгляд, Лермонтов не остановился на удачно найденном сюжетном ходе. Писатель сумел найти ту переходную грань, где демоническое начало носителя зла, не переходит в сознательное провозглашение культа насилия. Роман «Герой нашего времени» стал для Лермонтова качественно новой ступенью и отвечал диалектике внутреннего развития — от романтизма к реализму.

Поведение Печорина в повести «Бэла» совпадает с традиционной схемой характера романтического злодея, отвечает романтическим исканиям в творчестве писателя, предъявляя к себе новые требования реалиста, он не довольствуется стереотипами. Лермонтов добивается психологической убедительности. Именно это новое решение традиционной схемы в реалистическом ключе — завоевание Лермонтова как психолога! Проследим, каким образом решает он вставшую перед ним принципиально новую задачу.

Во время погони Печорин был поставлен в сложнейшую ситуацию. Заговор его до конца не удался. Как бы долго он ни задерживал Максима Максимыча на охоте, к крепости они подъехали не вовремя. По-видимому, Бэла не сразу вышла из крепости. Печорин слышит выстрел, он для него сигнал неудачи, и мчится к крепости, согласно своему решительному характеру.

«Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает». (Признание Печорина в «Фаталисте»). Почему он бросается в погоню за Казбичем, если у него с последним заговор? Потому что Печорин должен был себя так вести перед Максимом Максимычем и солдатами. Не может стоять на месте мужчина, у которого уводят женщину. Такой поступок был; бы воспринят как трусость. Кроме того, рядом Максим Максимыч и как бы он ранее ни проявлял трусость, и решительную минуту за Бэлу он готов жизнь положить. И если Печорин не захочет вернуть Бэлу, то Максим Максимыч сумеет это сделать.

Теперь, когда Печорин скачет за Казбичем, он должен быстро найти решение. С одной стороны, перед ним возможность избавиться от нелюбимой женщины, с другой стороны, динамика погони идет к тому, что Бэла вернется обратно в крепость. Через несколько мгновений они настигнут похитителя — с двумя меткими стрелками ему не совладать. Даже если Печорин прекратит погоню, Максим Максимыч заставит Казбича под страхом смерти отпустить Бэлу, а, скорее всего, убьет, чтобы раз и навсегда устранить опасность для «джанечки», да и для самого себя. Опытная рука штабс-капитана не даст промаха. Что же делать? И вот тогда Печорин, благодаря своему незаурядному интеллекту и знанию человеческого характера, находит решение. Он стреляет в лошадь! Но не с целым убийства Бэлы, как было предложено в первом варианте, а чтобы поставить Казбича в «затруднительное положение, как в свое время поставил Грушницкого. Он предугадывает поведение Казбича, который, разумеется, любит Бэлу, следовательно, до последнего мгновения будет пытаться спасти самое дорогое для себя существо, т. е. использует ее как заложницу

«Он что-то нам закричал по-своему и занес над нею кинжал...» Казбич своим криком и угрожающим жестам предупреждает преследователей, что убьет Бэлу, если погоня не прекратится и его вместе с заложницей не отпустят. Вот на что, рассчитывал Печорин, стреляя в лошадь. И вот здесь начинается тот клубок событий, в котором трудно определить вину человека, возникает ситуация, в которой все виноваты. В это мгновение вмешивается в план Печорина Максим Максимыч. Он почему-то посчитал, что Казбич собирается зарезать Бэлу и выстрелил... Казбич понял, что пощады ему не будет, что его условия отвергнуты...

Ход трагической развязки, найденный Лермонтовым, оригинален по построению, интересен он и в психологическом аспекте — выявлении мотивов поведения личности в экстремальных ситуациях. Он предполагает глубокое проникновение в свойства человеческой психологии, выявляет соотношение сознательного и бессознательного. Поведение Печорина во время погони — это не заранее осмысленная деятельность, а продукт мгновенно возникающих психических процессов, основанных на импульсах подсознания.

Аналогичное поведение Печорина, но, уже полностью раскрывая его, Лермонтов показывает в повести «Княжна Мэри» во время дуэли Печорина с Грушницким. На грани смертельного риска Печорин становится под пистолет Грушницкого, заранее предугадывая возможные варианты.

«Я его поставил в затруднительное положение. Стреляясь при обыкновенных условиях, он мог целить мне в ногу, легко меня ранить и удовлетворить таким образом свою месть, не отягощая слишком своей совести; но теперь он должен был выстрелить на воздух, или сделаться убийцей, или, наконец, оставить свой подлый замысел и подвергнуться одинаковой со мной опасности Печорин ставит Грушницкого перед выбором:

1. Стрелять в воздух.

2. Стрелять в Печорина и убить его.

3. Разоблачить себя и стреляться при обыкновенных условиях.

Ссаживая Казбича с коня, Печорин ставит его перед выбором:

1. Убить Бэлу и бежать в горы.

2. Использовать Бэлу как заложницу.

3. Оставить Бэлу живой русским и бежать в торы.

Грушницкий выбирает первое, но не в воздух стреляет, а вообще отказывается от выстрела — он не хочет становиться убийцей.

«Вдруг он опустив дуло пистолета и, побледнев как полотно, повернулся к своему секунданту.

— Не могу, — оказал он глухим голосом».

Печорин совершенно справедливо предвидел действия Грушницкого, который способен и убить, способен и отказаться от убийства, но в большей степени все-таки отказаться. Казалось бы, после слов Грушницкого все должно разрешиться мирным путем, но в это мгновение вмешивается драгунский капитан, своим презрением он корректирует ход дуэли.

« — Трус! — отвечал капитан.

Выстрел раздался. Пуля оцарапала мне колено».

В силу вступает второй вариант — Грушницкий должен стать убийцей. Он стреляет, хотя сознает, что и легкое ранение будет для Печорина смертельным. Так в поведении Грушницкого произошло совмещение двух вариантов, которые предполагал накануне Печорин.

В эпизоде погони Казбич использует Бэлу как заложницу, но вмешательство Максима Максимыча заставляют Казбича убить девушку. Так два капитана способствуют двум убийствам.

Оценивая действия Печорина во время погони, мы выдвинули два варианта, что свидетельствует о сложности оценки его поведения. Так же однозначно нельзя толковать и поведение Максима Максимыча. Если в начале погони он ведет себя как опытный боец, здраво оценивающий ситуацию, то в конце штабс-капитан теряется как неопытный мальчик, который не понял предупреждения Казбича убить Бэлу. Традиционный взгляд на поведение Максима Максимыча во время погони совершенно игнорирует текст повести, так как действия Казбича не рассматриваются с точки зрения использования им заложницы. Следовательно, выстрел штабс-капитана оправдывается как последняя необходимость.

«Это был Казбич, похитивший неосторожную Бэлу, которая вышла за крепость к речке, — пишет Белинский, — Печорину удалось ранить в ногу его коня. Казбич занес руку над Бэлою, Максим Максимыч выстрелил и, кажется, ранил, его в плечо».

В таком же описательном духе рассматривает этот эпизод и Н. Долинина: «Во всяком случае, увидев, что его догоняют, убедившись, что пули перебила ногу его лошади, он не пощадил Бэлу и «занес над нею кинжал».

С момента, когда Казбич, предупреждая преследователей, занес кинжал над Белой, ответственность за чрезвычайную ситуацию полностью ложится на Максима Максимыча. Здесь мы также предполагаем два варианта его поведения. Первый мы уже изложили ранее: Максим Максимыч не понял грозного предупреждения Казбича, поэтому выстрелил. В этом случае он неосознанно способствует убийству. Если бы Максим Максимыч правильно среагировал на ситуацию — Бэла осталась бы жива. Но все ли так просто, как это кажется на первый взгляд? Мы уже рассмотрели два злодеяния, которые совершил к этому моменту штабс-капитан. Теперь мы рассмотрим третье злодеяние, которое он совершает.

Лермонтов проводит своего героя через все этапы нравственного и духовного падения. Он последовательно разворачивает характер героя, который является носителем зла. Максим Максимыч плохо отзывается о горцах. Из его прошлого мы узнаем, что он служил у Ермолова и дослужился до чина штабс-капитана, а значит, участвовал в кровавых походах царского генерала.

Первое злодеяние в романе Максим Максимыч совершает, когда предает своих кунаков – князи и Казбича.

Второе злодеяние он совершает, когда, покушался на жизнь Казбича.

И, наконец, необходимо разобрать третье злодеяние, которое окончательно развенчивает образ Максима Максимыча. Главное злодейство, которое осуществил штабс-капитан. Злодейство, которое делает его классическим злодеем и позволяет проставить этот литературный персонаж в одной портретной галерее с Яго, Швабриным, Сальери.

Характер Максима Максимыча раскрывается полностью в кульминации повести «Бэла». Здесь получает воплощение злодеяние, которое приводит к трагедии.

Максим Максимыч обеспокоен появлением Казбича. Он понимает, что горцы «народ мстительный» и что теперь над ним самим нависла реальная угроза в случае, если он будет находиться вне крепости: «…я не мог выбить из головы мысль, что он недаром приезжал и затевает что-нибудь худое».

Максим Максимыч не уточняет, что же именно мог замышлять Казбич. Так как последующие события действительно приведут к похищению Бэлы, складывается впечатление, что именно это и подразумевал штабс-капитан. Но с точки зрения Максима Максимыча с Бэлой как раз и не может случиться беда, потому что она находится под охраной гарнизона и никуда не выходит, кроме того, сам Максим Максимыч говорит, что: «… я бегал за нею, точно какая-нибудь нянька», то есть не отходил от нее ни на шаг. Недаром похищение происходит тогда, когда он отлучается на охоту.

Максим Максимыч всем своим рассказом отводит от себя подозрения. На самом деле он беспокоился, что именно против него замышляет нечто «худое» Казбич. Максим Максимыч так преподносит свой рассказ, чтобы автор путевых заметок не догадался о неком тайном поступке Максима Максимыча.

Вернемся к началу повествования. Сомнение, которое чуть было, не приостановило рассказ штабс-капитана, связано с кульминацией повести, с его поведением во время погони, где он сыграл самую роковую роль. Максим Максимыч размышлял, – стоило ли вообще рассказывать историю Бэлы.

В тот роковой день, когда произошло похищение, штабс-капитан не хотел покидать пределов крепости, однако Печорин «утащил-таки» его на охоту.

Максим Максимыч объясняет автору путевых заметок свое нежелание участвовать в охоте тем, что охота на кабанов ему надоела. На самом деле он совершенно справедливо полагает, что может произойти нежелательная встреча с Казбичем. Теперь Казбич - реальная опасность и вполне может поджидать его где-нибудь в засаде. Можно возразить, что действительно Максиму Максимычу надоела охота. Лермонтов буквально предвидит подобный ход рассуждений. Он рассеивает такие предположения в повести «Мэри». В этой повести Печорин вспоминает о Максиме Максимыче и не просто вспоминает, а отвечает на поставленное возражение.

«Вот уже полтора месяца, как я в крепости N; Максим Максимыч ушел на охоту… я один; сижу у окна».

Штабс-капитан, по-видимому, был большим любителем поохотиться. И не зря Лермонтов напоминает это обстоятельство читателю. В день, который описывает Печорин, он отправился на охоту один. Это и не удивительно, охота была одним из немногих развлечений в скучной гарнизонной жизни Максима Максимыча. Он был большим охотником. В тот роковой день похищения Бэлы, Максим Максимыч намеренно не желает идти охотиться. Причина его лукавства в боязни перед Казбичем, причем он настроен очень серьезно и Печорину с великим трудом удалось «утащить» его на охоту.

«Мы ехали рядом, молча, распустив поводья, и были уж почти у самой крепости: только кустарник закрывал ее от нас. Вдруг выстрел…». Это Казбич похищает Бэлу. Офицеры бросились в погоню. Динамика погони складывалась в их пользу. По причине неудачной охоты их «кони не были измучены» и с каждым мгновением они приближались к похитителю.

«Смотрю: Печорин на скаку приложился из ружья…»

Максим Максимыч как опытный воин правильно рассчитал ситуацию. Он реально оценивает шансы Казбича. Он видит, что преимущество не на их с Печориным стороне. Действительно, стрелять раньше времени неразумно и опасно, гораздо - лучше подождать, пока они вплотную не приблизятся к преследуемым, и тогда с близкого расстояния им не представит труда наверняка убить похитителя.

«Не стреляйте! – кричу я ему, - берегите заряд; мы и так его догоним».

Еще раз отметим, что Максим Максимыч реально и трезво рассчитывает ситуацию и пытается оградить Печорина от неразумных действий. Также важно и другое наблюдение – штабс-капитан очень хорошо владеет собой во время погони в отличие от Печорина, который якобы не пожелал «послушать» совета опытного штабс-капитана, выстрелил раньше времени. Пуля Печорина перебила заднюю ногу лошади, Казбич соскочил с нее, держа в руках «женщину, окутанную чадрой».

«Это была Бэла… бедная Бэла! Он что-то нам закричал по-своему и занес над нею кинжал… Медлить было нечего: я выстрелил, в свою очередь, наудачу; верно, пуля попала ему в плечо, потому что вдруг он опустил руку… Когда дым рассеялся, на земле лежала раненая лошадь и возле нее Бэла; а Казбич, бросив ружье, по кустарникам, точно кошка, карабкался на утес; хотелось мне его снять оттуда – да не было заряда готового».

Максим Максимыч представляет ситуацию так, что единственная возможность спасти Бэлу заключалась в его удачном выстреле. Это версия штабс-капитана. Однако если рассмотреть ситуацию погони более внимательно появляются другие возможности для спасения девушки. Но прежде необходимо ответить на следующий вопрос – должен ли был Максим Максимыч стрелять? Была ли у него реальная возможность попасть пулей в Казбича? Если исключать случайное попадание, то шансов поразить точно цель у Максима Максимыча было очень мало, причем он сам это хорошо знает. Условия для выстрела были крайне сложные. Максим Максимыч должен был стрелять во время быстрой скачки, но не только это обстоятельство должно было заставить повременить его с выстрелом. Дело в том, что Максим Максимыч плохо видит. Именно эту деталь подчеркивает Лермонтов, когда пишет о просьбе Максима Максимыча на бастионе крепости: «- Посмотри-ка, Бэла, - сказал я, - у тебя глаза молодые, что за джигит: кого это он приехал тешить?..».

Максим Максимыч знает о своем плохом зрении. Чтобы стрелять наверняка, ему необходимо подскакать поближе. Максим Максимыч делает выстрел, мотивируя его тем, что это якобы была единственная возможность спасти Бэлу.

Однако можно возразить – выстрел был единственной возможностью предотвратить убийство; конечно, Максим Максимыч дал промах, однако он сделал в этой ситуации единственно возможное. Это традиционная точка зрения на поведение штабс-капитана во время погони. Эта точка зрения не учитывает отношений враждебности, которые сложились между Максимом Максимычем и Казбичем. А только через их призму можно понять истинное поведение коменданта крепости.

Уже много раз в исследовательской литературе было сказано, что Максим Максимыч искренне любит Бэлу, что она для него стала, можно сказать, единственным утешением в скучной жизни гарнизона.

«Я к ней наконец так привык, как к дочери, и она меня любила».

Необходимо напомнить, что в понятие любить входит желание сделать добро этому человеку, предупредить опасность, отвести угрозу жизни, а возможно и пожертвовать собственной жизнью ради жизни любимого человека.

Во время погони Максим Максимыч выражает, казалось бы, искреннее сочувствие попавшей в руки похитителя девушке, которую, как он утверждает, любит как дочь. После «неудачного» выстрела Печорина жизнь Бэлы находится в его руках. У Максима Максимыча остался единственный выстрел. Он может убить похитителя и спасти от гибели горянку. Именно так представляет динамику погони Максим Максимыч автору путевых заметок. Данную ситуацию штабс-капитан оценивает, как критическую и считает, что необходимо предпринять решительные действия, чтобы попытаться спасти Бэлу. Но это мнение Максима Максимыча. Это он считает, что другого выхода нет. На самом деле выход был. Необходимо рассмотреть ситуацию не глазами Максима Максимыча, а объективного наблюдателя, то есть читателя. Рассмотрим действия Казбича. Он не стал сразу убивать Бэлу. Он не ударил ее кинжалом и не бросился убегать в горы. Он «что-то» прокричал своим преследователям. Что же именно? Предположим, что его обращение к преследователям состоит из двух противоположенных суждений.

Первое – он закричал, что убивает Бэлу, чтобы она не попала обратно к «гяурам». Второе – он закричал, что убьет Бэлу, если погоня не прекратится. То есть он пытается использовать ее как заложницу. Это дает ему возможность самому спастись и увести дорогую его сердцу Бэлу.

В первом случае Максим Максимыч совершенно здраво рассуждает, что медлить было нельзя: только метко пущенная пуля в этом случае может спасти жизнь девушки.

А во втором случае преследователи должны были вступить в переговоры с похитителем, чтобы спасти жизнь Бэлы и тогда Казбичу пришлось бы ее отпустить в обмен на свободу или вместе с ней скрыться в горах. В любом случае Бэла осталась бы живой. Ее жизнь была бы спасена, она бы не погибла под кинжалом Казбича.

Таким образом, действия Максима Максимыча носят уже преступный характер. Он не имел права рисковать жизнью девушки. Его действия стали причиной гибели горянки. Он несет прямую ответственность за ее гибель. Но может быть поступок Максима Максимыча можно расценить как преступную халатность, а не осознано выбранный путь действия? Может быть, действительно Максим Максимыч не понял действий Казбича, не оценил вероятность того, что его выстрел станет роковым в случае промаха. В этом случае необходимо признать, что старому воину изменила воинская выучка.

Причем разница между «опытным» и «неопытным» Максимом Максимычем составляет несколько мгновений. Минуту назад он предупреждал Печорина не торопиться с выстрелом, как уже ранее говорилось, он реально и трезво рассчитывает ситуацию, а теперь «вдруг» сам не может реально и трезво оценить вновь сложившиеся обстоятельства. Он не понимает, что Казбич хочет вступить в переговоры, рассчитывая использовать девушку в качестве заложницы. Логика в действиях Казбича очевидна. Ему дорога Бэла, но она дорога и русским, поэтому и они не станут рисковать ее жизнью. Маловероятно, что опытнейший в боевых делах офицер не понял ультиматума горца. Это не соответствует его прошлому военному опыту.

Кроме того, существует прямое указание Лермонтова о сознательных действиях Максима Максимыча. После выстрела Печорина Казбич сообщает о своем ультиматуме.

«Он что-то нам закричал по-своему и занес над нею кинжал…»

Казбич в экспрессивной форме сообщил «нечто» своим преследователям, но что именно Максим Максимыч не понял, потому что он закричал «по-своему». Лермонтов второй раз создает ситуацию, когда штабс-капитан скрывает смысл сказанного Казбичем. Как в эпизоде появления Казбича у стен крепости, Максим Максимыч скрывает содержание обращения горца. Он обманывает, что не понял слов, потому что они были обращены к преследователям на родном Казбичу языке.

Что мог закричать и что скрыл Максим Максимыч? Это требование, остановить погоню. Ранее предложенный второй вариант. Казбич угрожающим жестом и прямым обращением к преследователям требует прекратить преследование. В случае невыполнения его требования он грозится убить Бэлу. Ситуация получила ясное звучание.

Выстрел штабс-капитана становится не только бессмысленным, но и преступным. Преступным, потому что Казбич не собирался убивать дорогую его сердцу женщину, потому что пуля могла попасть в заложницу, потому что была очень маленькая вероятность попадания.

Если бы Лермонтов хотел оправдать действия Максима Максимыча, то он бы построил свое предложение без слова «нам». Предложение в этой интерпретации выглядело бы следующим образом: «Он что-то закричал по-своему и занес над нею кинжал…». В этом случае трудно уже определить, что именно закричал Казбич. Возможно, он требовал бы остановить погоню, а возможно крик означал решимость Казбича убить Бэлу. Тогда выстрел мог бы быть оправданным. Но писатель точно выстраивает фразу и точно формирует; ее смысл – Казбич предупреждает Максима Максимыча и Печорина, что убьет Бэлу, если погоня не прекратится. В этом случает в данных условиях для спасения жизни горянки, необходимо было бы согласиться с его условиями.

Употребление слова «нам» это уточнение Лермонтова, это обращение к логике читателя, который должен понять, что означали слова Казбича. А они и без перевода означают – прекратить погоню. Максим Максимыч поступает вопреки предложению Казбича.

Весьма спорным представляется и попадание в горца. То обстоятельство, что Казбич опустил руку с кинжалом, Максим Максимыч связал с его точным попаданием в плечо. Однако если пуля попала в плечо, сильно ударить той же рукой невозможно. Гораздо легче перехватить другой рукой кинжал и ударить. Лермонтов не случайно употребил слово «плечо», а не рука. При попадании в руку можно было бы ударить кинжалом, но это невозможно было бы сделать, если пуля попадает в плечо, где находятся связки управляющие движением руки. При повреждении этих связок рука не действует. Кроме того, если бы пуля попала в плечо, то ее сила была бы очень разрушительна, ведь пуля была рассчитана на то, чтобы убить кабана! Возвращаются офицеры с охоты на кабана! Лермонтоведы, разумеется, далеки он охоты, поэтому, если в этом моменте они захотят оспаривать, пусть сначала пригласят в качестве эксперта любого охотника или хирурга, которые им растолкуют, как будет действовать человек с таким тяжелым ранением.

Более вероятной представляется версия того, что Максим Максимыч дал промах. Именно это и позволило Казбичу быстро скрыться в горах. В случае ранения, это было бы для него затруднительно.

«Казбич, бросив ружье, по кустарникам, точно кошка, карабкался на утес».

Если бы Казбич был ранен, то он не был бы так ловок, как описывает Максим Максимыч, сравнивая его с кошкой. Лермонтов употребляет слово «карабкаться», точное толкование которого следующее: «Лезть вверх, цепляясь ногами и руками, хватаясь за что-либо» (37).

Версию точного попадания Максим Максимыч навязывает специально. Ему необходимо найти оправдания для своего действия. Он хочет увести автора путевых заметок от истинных причин его выстрела, которые вытекают из его отношений с Казбичем.

Максим Максимыч знает, какой поступок он совершил, он также знает, что его могут обвинить в гибели девушки, и, чтобы этого не произошло, тщательно маскирует свои действия. В действительности ему не дорога была жизнь Бэлы. В свете его поступка весьма лицемерно звучат слова, что он был ей как отец. Если бы он был действительно дорожил жизнью Бэлы, как жизнью дочери, то он бы никогда бы не стал подвергать ее смертельному риску. Выясняя, кто из двух женщин мать ребенка Иудейский царь Соломон принял мудрое решение, когда решил разрубить дитя на две части и отдать половинки обоим матерям.

Только истинная мать могла отказаться от своего материнства во имя спасения ребенка. Если бы Максим Максимыч истинно любил Бэлу как дочь, то он согласился бы отпустить ее с Казбичем, только лишь для того, чтобы спасти ей жизнь. Он этого не сделал, преследуя свои эгоистические интересы. Он несет прямую ответственность за убийство Казбичем Бэлы. Это он спровоцировал горца совершить убийство. И он является истинным виновником свершившейся трагедии. Зло совершено. Ясно, что сам Максим Максимыч никогда не признается в содеянном. Но сам он хорошо понимает, что совершил зло. Максим Максимыч совершает свое самое большое злодеяние, которое коренным образом поменяло судьбу героев.

Лермонтов довел своего героя до логического конца. Образ Максима Максимыча становится главным носителем зла в романе «Герой нашего времени».

Кульминация повести «Бэла» - погоня - стала сценой для Шекспировских страстей. Характеры всех главных героев были развернуты во всей их глубине. С одобрительного согласия исследователей образ Казбича предстает перед читателями как образ жестокого, безжалостного убийцы несчастной Бэлы.

Казбич в ситуации погони, как это считается, осуществил самое жестокое действие – он зарезала Бэлу. Это вызвало антипатию к герою. И почему-то никто не сопоставил одну любопытную вещь. Ведь Лермонтов восхищается Казбичем, когда красочно описывает его коня. После такого поэтичного описания – вдруг сделать своего героя озверевшим фанатиком? Да, горцы могут быть верными своему коню, но жизнь другого человека для них пустяк. Они убивают так же хладнокровно и врагов и своих сородичей, как это сделал Абдула в знаменитом фильме «Белое солнце пустыни».

Прямолинейный взгляд на действия Казбича привел к осуждению этого героя, при этом были совершенно забыты литературные традиции, которые объясняли и показывали трагические мотивы подобных действий. Одним из первых, кто понял необходимость действий Казбича, стал Ханмурзаев Г. Г. Он называет его трагическим злодеем. Здесь важно подчеркнуть, что трагедия Казбича рассматривается Хамурзаевым как рок, вынудивший горца поступить подобным образом.

Многие исследователи полагают, что убийство горянки – это дань кровной мести. Б. С. Виноградов совершенно справедливо отвергает эти утверждения: «Казбич – убийца Бэлы - назван Максимом Максимычем злодеем. Говорить, что убийство женщины – специфическая горская, кавказская форма расплаты за обиду, то есть видеть в этом особенности национального проявления характера горца, – значит, допускать искажение. Не правы исследователи, считающие Бэлу жертвой кровной мести. У кавказских горцев женщина находилась вне кровничества, и самосуд над ней считался тяжким преступлением. Казбичу, убившему князя, тем более после жестокой расправы над Бэлой, ничего не осталось делать, как только бежать, то есть стать абреком. Так он и поступил» (38).

В свою очередь Б. С. Виноградов выдвигает свое, на наш взгляд ошибочное объяснение причин побудивших Казбича к убийству. Он полагает, что: «Казбич как бы осуществил мечты фанатического приверженца ислама…» (39). Религиозность, рассматривавшаяся в нашей работе как положительная сторона горца, является, на взгляд исследователя, причиной жестокой расправы над горянкой. «Шариат строго запрещал брак с русским… С деспотических позиций шариата – она страшная преступница и великая грешница, которой нет прощения. Ей не место в раю… Бэла, нарушив догмы шариата, не колеблется в признании своей правоты. За это она убита Казбичем» (40).

Существует мнение, что Казбич мстит за кражу коня.

«Естественно согласуется с поступком Казбича и то, - пишет С. А. Андреев-Кривич, - что он хотел отомстить Печорину за его содействие Азамату в похищении Карагеза. Удар кинжалом в спину в тот момент, когда Казбич увидел, что похищение Бэлы не удалось, - поступок, вполне оправданный моралью Казбича» (41).

Допустим, что каждая версия в отдельности является истинной: Казбич убивает из-за кровной мести, за измену мусульманской вере, мстит Печорину за потерю коня. Во всех случаях – горец совершает убийство с целью мести. Возникает вопрос, зачем ему похищать Бэлу, если он осуществляет миссию мстителя? Что помешало Казбичу осуществить свою кровавую расправу прямо у ручья, где он врасплох застал Бэлу? Другой герой Лермонтова Хаджи Абрек убивает Лейлу дома, а не увозит в горы. Если бы Казбич хотел убить Бэлу за измену мусульманской вере, или из-за потери коня, или в отместку Печорину, то погоня бы не состоялась – труп Бэлы был бы найден у ручья. Казбич любит Бэлу – это главная причина его похищения. «Да при том она ему давно нравилась», - говорит Максим Максимыч, объясняя причины похищения.

Но можно возразить, Казбич все-таки убивает Бэлу, и в этом можно увидеть необузданную жестокость, которая царит в среде горцев. В чем же, спрашивается, заключается трактовка образа Казбича как носителя лучших традиций горского кодекса чести? Да, он умеет держать мужское слово, он предан своему коню, он не поступает подло по отношению к Азамату, но он все это перечеркивает своим жестоким поступком. И, тем не менее, мы продолжаем утверждать, что Казбич является одним из лучших представителей горского общества, носителем его исконных ценностей. Именно, действуя по законам и обычаям гор, он убивает Бэлу, но не как фанатик, явившийся выразителем догм шариата, а как горец, на которого была возложена трагическая необходимость и обязанность сделать это. Чтобы понять поступок Казбича необходимо обратиться к истории горцев Северного Кавказа.

Находясь на перепутье запада и востока, Кавказ на протяжении многих веков подвергался беспощадным набегам многочисленных полчищ. Арабские завоеватели, монгольские ханы, цари России терзали многострадальную землю. Что делали враги, когда с огнем и мечом приходили в горный край? Враги убивали, грабили, насиловали, уводили в плен и продавали в рабство. Отдать женщину врагу – значит отдать ее на поругание. Горец не должен допускать пленения женщины, даже ценой ее жизни. Женщина должна погибнуть, но не достаться врагу – гласит закон гор. Кто были для Казбича преследователи? Они были его враги. Они обманули и предали его, из-за них он потерял своего любимого коня. Он не может отдать им женщину его народа. Как истинный сын гор он должен в безвыходной ситуации исполнить свой долг. Он пытается спасти Бэлу, но его условия отвергнуты, тогда он исполняет свою роковую обязанность.

Кроме того, поступок Казбича – это отражение горского взгляда на женщину, как на собственность. Женщина принадлежит мужчине, и он вправе поступать с ней, так как считает нужным. Он ее господин и он ее судья. Э. Герштейн видит в таких отношениях проявление эгоизма Казбича: «Когда у горца увели желанную девушку, он обошелся с ней как с любимой вещью или игрушкой: лучше ее сломать, чем уступить другому. Смертельно ранив Бэлу, сам он пустился на утек» (42). (выделено мной. - Г. В. В.). Исследователь принижает личность Казбича, полагая, что он находится под влиянием детского эгоизма: лучше сломать игрушку, чем уступить ее другому. В таком случае и Отелло поступает как капризный злой ребенок, ведь он также смотрит на Дездемону, как на любимую вещь или игрушку, которую лучше сломать, чем уступить другому.

Между Казбичем и Отелло много общего. Оба героя обладают страшной гордостью, оба не хотят признать власти другого мужчины над любимой женщиной. Да, он убил безвинную жену, но разве это убийство сделало его омерзительным и презренным в глазах общества? Разве можно после такой трагедии назвать Отелло злодеем? Он совершил злодейство, но не стал злодеем. Казбич – это горский Отелло. Он совершает убийство, но не становится злодеем.

После потери коня самым дорогим существом для Казбича осталась Бэла. Он любит ее страстно, неистово, достаточно вспомнить, какими «огненными» глазами смотрит он на девушку во время свадьбы. Можно только догадываться, какой ураган пронесся в его душе, когда он занес кинжал над любимой женщиной.

«Любовь Бэлы поставила воспитавшее ее горское общество в лице Казбича во враждебное отношение к ней. В любви Бэла нашла свое единственное счастье. Погибла Бэла потому, что умела быть верной в любви» (43). - пишет Б. С. Виноградов.

Горское общество не было в лице Казбича поставлено «во враждебное отношение» к горянке. Наоборот, Казбич хотел вернуть Бэлу в лоно родных гор. Он хотел, чтобы она стала его женой, такой же преданной и верной как его Карагез. Был ли Печорин единственным счастьем Бэлы? Вопрос очень сложный, возможно да, а возможно и нет. Казбич в отличие от Печорина может быть преданным в любви. Он никогда не разлюбил бы горянку, а в случае необходимости отдал бы жизнь за нее. Бэла истинная горянка, она любит горы. Ей внушали, что лучший мужчина это тот, кто станет на защиту своей родины, своего народа. Казбич отвечает ее представлениям об идеальном мужчине и рано или поздно она оценила бы его преданность и любовь. Возможно, она и не полюбила бы его, но стала верной женой горцу, подобно пушкинской Татьяне.

Максим Максимыч, пытаясь создать негативное отношение слушателя, говорит: «Такой злодей: хоть бы в сердце ударил, а то в спину… самый разбойничий удар!»

Удар в спину, после которого Бэле удалось прожить два дня, не является «разбойничьим», как это утверждает Максим Максимыч. Хотя, действительно, удар в спину часто является предательским и даже закреплен как устойчивое выражение. В данной ситуации, в условиях быстро сменяющихся событий погони, не имело значения в какую именно часть тела нанести удар кинжалом. У Казбича не было времени на размышление, он поставил ультиматум преследователям, занеся над Бэлой кинжал. По-видимому, она в этот момент лежала к нему спиной. Если бы она была повернута боком или грудью, удар кинжала пришелся бы на эту часть тела. Максим Максимыч,

Говоря о «самый разбойничий удар», хочет очернить Казбича, показать, какой он хищник и злодей. Но как бы штабс-капитан не пытался принизить Казбича, горец остается по-настоящему благородным и мужественным человеком. Последнее упоминание о Казбиче в повести бросает прощальный блеск на эту героическую фигуру.

«- А не слыхали вы, что сделалось с Казбичем? – спросил я.

- С Казбичем? А, право, не знаю… Слышал я, что на правом фланге у шапсугов есть какой-то Казбич, удалец, который в красном бешмете разъезжает шажком под нашими выстрелами и превежливо раскланивается, когда пуля прожужжит близко; да вряд ли это тот самый!..»

Да, это не тот осторожный и выдержанный Казбич, который не станет проявлять чудеса безумной храбрости, и ходить в «красном бешмете», подставляя под пули свою голову. Будущее Казбича угадывается без труда. Он, наверняка, примет участие в большой кавказской войне под предводительством Шамиля; возможно, станет у него наибом, будет пользоваться признанием и уважением народа и до конца своих дней будет сохранять преданность имаму.

Казбич – это тип народного героя, который воплотил в себе лучшие черты своего народа: честность, преданность, любовь к свободе. Он один из любимых героев Лермонтова.

Рана Бэлы оказалась смертельной. Гарнизонный лекарь сообщил об этом Печорину и Максиму Максимычу. Однако до конца исполняя свой долг, он продолжал оказывать ей медицинскую помощь, и давал различные «микстуры». На удивленный вопрос Максима Максимыча, – почему он это делает, если Бэла должна все-таки умереть, врач ответил значимые в контексте происшедших событий слова.

«Все-таки лучше, Максим Максимыч, - отвечал он, - чтобы совесть была спокойна». – Хороша совесть!»

Почему Лермонтов вводит этот эпизод, какую смысловую нагрузку он несет? Упрекнуть лекаря в его совести. Ведь здесь достаточно было ограничиться упоминанием о том, что она умрет. Лермонтов специально создает этот эпизод. Чтобы вывести читателя на оценку моральных качеств героя.

Лекарь, даже сознавая бесполезность собственных усилий, хочет успокоить свою совесть. Максим Максимыч упрекает его. Он считает, что это «плохая» совесть. Это является имплицитным содержанием слов Максима Максимыча, но существует также здесь подтекст Лермонтова, который обращается к самому штабс-капитану. Его можно интерпретировать следующим образом: врач исполнил свой долг. Он выполняет бесполезные для умирающей медицинские предписания, потому что не хочет оставлять ни малейшего сомнения. Его совесть будет спокойна. А где же совесть самого Максима Максимыча? Почему молчит его внутренняя самооценка произошедшего?

Сцена, в которой умирает Бэла, является одной из самых трагических в романе «Герой нашего времени».

«Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпитолях и на поле сражения, только все это не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу не вспомнила обо мне; а, кажется, я ее любил, как отец… Ну, да бог ее простит!..»

Максим Максимыч искренне молится за душу Бэлы. Он желает ей отпущения грехов в царстве Божьем, но при этом совесть штабс-капитана спит.

В том, что Бэла ни разу не вспомнила перед смертью Максима Максимыча можно увидеть авторский подтекст. Лермонтов хочет подчеркнуть, что Максим Максимыч не заслужил добрых слов умирающей. С композиционной точки зрения этот эпизод не несет смысловой нагрузки. Он не прибавляет к действию дополнительного содержания, он является оправданным только с точки зрения авторского подтекста. В противном случае этот эпизод можно рассматривать как проявление эгоизма Бэлы. Она в своем прощальном обращении видит только Печорина, который для нее остается самым дорогим человеком, родные горы, брата, отца

А Максим Максимыч обижается. Он искренне недоумевает, почему эта девушка не вспомнила о нем. Конечно, объективно она не знала все хитросплетения, которые произошли во время погони. И она, исходя из отношений, которые у нее складывались с Максимом Максимычем, должна была бы его вспомнить, ведь сколько раз он был единственным утешителем ее слез. Сколько он с ней носился, словно с малым ребенком. Говорить об эгоизме Бэлы было бы несправедливо, потому что она была наделена истинной добротой, недаром и Максим Максимыч или Печорин говорят, добрая Бела.

Здесь есть вмешательство автора, который не желает, чтобы Бэла перед смертью вспоминала Максима Максимыча, потому что на его совести лежит смерть горянки. Это также можно интерпретировать как негативное отношение Лермонтова к своему герою. Максим Максимыч совершает самое главное свое злодеяние. Именно оно сделает его главным носителем зла в романе «Герой нашего времени»

«Да объясните мне, каким образом ее похитил Казбич?» - восклицает офицер-повествователь, пытаясь понять причину достаточно неожиданного события. Этот вопрос скорее обращен не к штабс-капитану, а к читателю. Лермонтов устами Максима Максимыча напоминает и конкретизирует нелогичное поведение Бэлы.

«— А вот как: несмотря на запрещение Печорина, она вышла из крепости к речке;

Было, знаете, очень жарко; она села на камень и опустила ноги в воду. Вот Казбич подкрался, — цап-царап ее, зажал рот и потащил в кусты, а там вскочил на коня, да и тягу! Она между тем успела закричать; часовые всполошились, выстрелили, да мимо, а мы тут и подоспели».

Может быть, Бэла сознательно идет на этот шаг, измученная холодным отношением Печорина, быть может, она хочет быть похищенной или даже убитой? Допустим справедливость этого рассуждения. Но тогда возникает вопрос: зачем Бэле понадобилось кричать, а Казбичу зажимать ей рот? Значит, она не желала быть ни убитой, не похищенной, но, может, в последний момент она испугалась опрометчивости своего поступка?

После трагической развязки Лермонтов возвращает читателя к причинам, побудившим Бэлу выйти из крепости. Вопрос, – каким образом Казбичу удалось похитить Бэлу обращен подтекстно к читателю. Лермонтов устами штабс-капитана напоминает нелогичное поведение Бэлы. Это нас возвращает к гипотезе существования на страницах повести второго заговора. Только Печорин мог уговорить горянку покинуть крепость.

«Ночью она стала бродить; голова ее горела, по всему телу иногда пробегала дрожь лихорадки; она говорила несвязные речи об отце, арате: ей хотелось в горы, домой... Потом она также говорила о Печорине, давала ему разные нежные названия или упрекала его в том, что он разлюбил свою джанечку...

Он слушал ее молча, опустив голову сна руки; но только я во все время не заметил ни одной слезы на ресницах его: в самом ли деле он не мог плакать или владел собою — не знаю; что до меня, то я ничего жальче этого не видывал».

Печорин опустошен, холоден. Признания Бэлы не наполняют его состраданием. Он понимает: смерть Бэлы близко, и ждет конца как избавления. Сильный душевный порыв Балы», выразившийся в том, что она захотела стать христианкой, Печорин не поддержал. Он не хочет более соединяться с ней ни на земле, ни на небесах... И на смертном одре Бэла пытается проявить свою заботу о нем. Она старается уговорить Печорина идти отдыхать. Но как он может уйти от своего последнего долга?! В прощальном поцелуе, когда горянка дрожащими руками обвила Печорина, Бэла передала всю свою нежность, преданность, чистоту. Быть может, именно с этого предсмертного поцелуя, ледяная глыба, застывшая в груди этого полу демона, полу человека, начнет таять, чтобы, превратившись в адов пламень раскаяния, сжечь, уничтожить прежнего и возродить нового, человечного Григория Александровича Печорина!

Умирая, Бела не говорит о том, что она выпила за пределы крепости по указанию Печорина. Почему? На это есть композиционная и психологическая причина. Перед смертью Бэла •вспоминает только самое дорогое для нее: отца, брата, Печорина. Максим Максимыч обижается, что она о нем не вспомнила. С точки зрения композиционного построения ее признание нецелесообразно — это уже нарушение творческой концепции Лермонтова, когда читатель собственными размышлениями должен найти ответ. Психологическая и композиционная мотивировки оправданы.

Печорин ждал и хотел смерти Бэлы. Ведь если бы она выжила, то ее ждал бы сильнейший моральный удар, после которого она могла бы покончить с собой.

«Нет, она хорошо сделала, что умерла! Ну, что бы с ней сталось бы, если б Григорий Александрович ее покинул? А это бы случилось, рано или поздно...»

Да, после того, как не удалось передать Бэлу в руки Казбича — смерть явилась лучшей развязкой. И вот здесь слова о разумной необходимости смерти черкешенки в сюжетном решении, являются на наш взгляд справедливыми: «Глубокое впечатление оставляет после себя «Бэла» вам грустно, но грусть ваша легка, светла в радостна; вы летите мечтою на могилу прекрасной, но эта могила не страшна: ее освещает солнце, омывает быстрый ручей, которого ропот, вместе с шелестом ветра в листах бузины и белой акации, говорит вам о чем-то таинственном и бесконечном, и над нею, в светлой вышине, летает и носится какое-то прекрасное видение с бледными ланитами, с выражением укора и прощения в черных очах, с грустною улыбкою...» (44).

Поведение Печорина во время агонии Бэлы говорит о том, что он сознательно ускорил ее конец. Это хорошо увязывается с предложенным ранее вариантом, что Печорин преднамеренно использовал Казбича для убийства Бэлы.

"... что это невыносимая жажда — признак приближения конца, и сказал это Печорину. Воды, воды!..» — говорила она хриплым голосом, приподнявшись с постели.

Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву, не помню какую... Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в госпиталях и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу не вспомнила обо мне; а, кажется, я ее любил, как отец... Ну, да бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?..

Только что она испила воды, как ей стало легче, а: минуты через три она скончалась».

Лермонтов мастерски описывает эту важную сцену. На лице Печорина ясно отравилось внутреннее смятение — он впервые побледнел перед умирающей. Печорин сознает: даст воды — Бэла умрет. Но решение укрепилось, смятение опрокинуто, он хватает стакан, именно хватает, а не берет, и подает Бэле... Вот оно и свершилось - роковая черта преодолена... В «Маскараде» Арбенин дает своей жене яд в мороженом, при этом она замечает его бледность. Арбенин бледнеет от сознания совершаемого убийства. Сразу после смерти Бэлы Максим Максимыч выводит Печорина на крепостной вал.

«Я вывел Печорина вон из комнаты, и мы пошли на крепостной вал; долго мы ходили взад и вперед рядом, не говоря ни слова, загнув руки на спин; его лицо ничего не выражало особенного, и мне стало досадно: я бы на ©то месте умер с горя. Наконец он сел на землю, в тени, и начал что-то чертить палочкой на песке. Я, знаете, больше для приличия, хотел утешить его, начал говорить; он поднял голову и засмеялся... У меня мороз пробе жался по коже от этого смеха... Я пошел заказывать гроб».

Реакционный критик С. Бурачек, пытаясь обезличить Печорина, вырвать из его души все человеческое и святое, писал: «Бэла умерла, комендант плачет от глубины души, герой — хохочет» (45).

К. Н. Григорьян совершенно справедливо подчеркивает, что Бурачок не идет дальше внешней стороны смеха, не рассматривает причин, вызвавших его. Григорьян дает свою трактовку смеха Печорина. В смехе героя он видит «горькую усмешку». Иногда «возникают такие трагические ситуации, когда сочувствие даже близкого человека бывает неуместным, смешным» (46). На самом деле Печорин равнодушен к смерти Бэлы в эту минуту. Пока они молча гуляют, Печорин анализирует, взвешивает свои поступка если бы он был глубоко потрясем смертью девушки, то Лермонтов никогда бы не написал, что Печорин сел в тени. Для потрясенного горем человека не имеет никакого значения, сесть в тени или на солнце! Слово «в тени» без этого смыслового наполнения не нужно в тексте! Оно вставлено специально, чтобы показать психологическое равновесие и спокойствие Печорина. Смех был реакцией на нелепые соболезнования Максима Максимыча. Чем еще мог ответить Печорин человеку, из-за которого в последний момент и была убита Бэла? Но можно представить, каким был этот смех, если у Максима Максимыча мороз по коже пробежал! Это был демонический смех человека, сознающего себя убийцей! И это нас возвращает к первому варианту поведения Печорина во время погони. Но и при втором варианте, Печорин отчетливо понял, что он способствовал гибели горянки. Он сознает себя также убийцей, он берет на себя вину и Казбича и Максима Максимыча.

Если прощальный поцелуй Бэлы был первым толчком, то этот страшный смех положил конец равнодушно-холодному существованию Печорина. Сознавая себя убийцей Бэлы, он сам начинает вершить суд над собой, ибо, как считает Лермонтов — ив этом его завоевание как реалиста, нот преступления без наказания!

«Печорин был долго нездоров, исхудал, бедняжка, только никогда с этих пор мы не говорили о Бэле: я видел, что это ему будет неприятно, так зачем же?.. Месяца три спустя его назначили в е.. -й полк, и он уехал в Грузию».

Болезнь, которая поразила Печорина, — это не вспыхнувшая вновь любовь, а муки совести и, вследствие этого, физическое расстройство.

«Не приходится сомневаться в том, что Печорин принадлежит к высшим натурам» с мощной я благородной душой». Обладая редкой способностью самоанализа, он умеет прямо и имело держать ответ перед своей совестью, осуждать свои слабости и заблуждения, чинить суровый суд наш самим собой» (47).— пишет К. Н. Григорьян. Это абсолютно верной понимание душевного склада Печорина.

Мы думаем, что не только Бэла стала, источником глубокого раскаяния Печорина, но и ее погибший отец, и обкраденный Казбич. Печорин по природе своей добр, недаром у него избалованный, вальяжный лакей (повесть «Максим Максимыч»), но в жизни он игрок. Игра была сделана блестяще, но за нее он дорого заплатил.

А что же Максим Максимыч, который сознательно или бессознательно способствовал убийству горняки, как он чувствует себя? Он бодр, здоров и уверен в себе и в своя» поступках. Он не мучается сомнениями, не страдает от собственной вины, как Печорин. Штабс-капитан благополучен во всех отношениях. Почти все критики усеяли его путь лепестками роз, начиная со школьные учебников и кончая академическими изданиям, а Печорину тот же путь устлали шипами...

« Лермонтов связывает «лучшее» в своем герое с Кавказом, — пишет С. А. Саламова,_ но здесь же проявляется самое уродливое в характере — его эгоистический индивидуализм, не знающий пределов и ответственности. Автор как бы «демонстрирует» возможности развитого сознания умного человека, когда оно сосредоточенно и целенаправленно. Носитель этого сознания страшен в своей злой воле, ничто не останавливает его, естественные человеческие законы перестают существовать для него. И никакая исповедь не прощает Печорину его действий, а только дает возможность понять причины...» (48).

Вот как оценивают Печорина, не вникая в мотивы его поведения! А без анализа причин, побудивших к действию, злодей легко может превратиться в героя, а герой стать ничтожеством! Как писал Франсуа Мориак «В жизни основу нашего бытия составляет бессознательное и мотивы большинства наших поступков ускользают от нас самих. Всякий раз, когда мы описываем событие таким, как наблюдали его в жизни, именно это место в нашей книге критика и публика почти всегда находят неправдоподобным и невероятным. Это доказывает, что человеческая логика, которая вершит судьбы романа, не имеет почти ничего общего с темными законами подлинной жизни» (49).

Только гениям подвластны темные законы подлинной жизни, лишь они способны раскрыть самые сокровенные стороны человеческой души. Рассказ Максима Максимыча — это образец бессознательного лавирования перед странствующим офицером. Говорить о себе только хорошее характерно для большинства людей. Не каждый способен самому себе признаться в своих слабостях, ошибках или, пороках, а там более осудить их. Вот в чем слабость Максима Максимыча и сила Печорина.

Повесть заканчивается обращением офицера-повествователя к читателю:

«Сознайтесь, однако ж, что Максим Максимыч человек достойный уважения?.. Если вы сознаетесь в этом, то я вполне буду вознагражден за свой, может быть, слишком длинный рассказ».

В этом очень важном окончании вдруг зазвучала ирония, да еще какая яркая. Это почувствовали все и критики и читатели. Но как объяснить, почему Лермонтов ставит под сомнение и задает читателю вопрос о том, что штабс-капитан является человеком достойным уважения?

Ироническое отношение автора к капитану диссонирует с мнением критиков, в оценке которых Максим Максимыч предстает олицетворением доброты и сердечности. Исследователи оказались в растерянности - Э. Герштейн находит неожиданным последний вывод автора (50). Объяснить его «ложным концом» пытается Д. Е. Тамарченко: «С точки зрения сюжетного движения романа это обращение к читателю является «ложным концом», ведь Максим Максимыч изображается вне сюжетных рамок «Героя нашего времени». В сюжетном движении романа содержание первой повести составляет история Бэлы, а старый штабс-капитан является лишь ее рассказчиком. На самом деле Максим Максимыч является весьма значительным героем «Бэлы» (51).

Логика, конечно, оригинальная, сначала Максима Максимыча выводят из сюжета, а потом в конце вводят опять, чтобы подчеркнуть его значимость в повести. Удивительная комбинация! Упор делается на вывод: являясь лишь рассказчиком, Максим Максимыч не может быть участником сюжетного движения повести! Но это оказывается формальной стороной: он все-таки истинный участник всех событий. Вот в чем должен «сознаться» читатель!

Сама первоначальная посылка Д. Е. Тамарченко является неверной. Без действий Максима Максимыча сюжетное развитие «Бэлы» не началось бы. Случилась бы вся история, если бы Максим Максимыч не поехал на свадьбу к князю, то и не подслушал бы разговор Азамата и Казбича? Украл бы Азамат коня, если бы комендант крепости не покупал баранов? Погибла бы Бэла, если бы не выстрел штабс-капитана? Рассказчик Максим Максимыч — равноправный участник событий, и секрета в этом нет. Стремление объяснить непонятную позицию Лермонтова, которую он занял по отношению к своему герою, привело к ложному заключению о «ложном конце».

Лермонтов не случайно просит, чтобы читатель сознался в порядочности Максима Максимыча. Писатель, как его учитель профессор Перевощиков, хочет направить мысль читателя в нужное русло. Своим ироническим вопросом он хочет заставить читателя задуматься над поступками штабс-капитана. В самом деле, если порядочность Максима Максимыча для автора вне сомнений, то к кому он обращен? К сомневающемуся читателю? Значит, Лермонтов допускает возможность такого сомнения. А зачем в конце первого предложения поставлен вопрос? Автор приглашает к рассуждению, и тем самым подчеркивает предполагаемое несогласие. Вопрос только в том, на какие сомнения в трактовке образа Максима Максимыча намекал Лермонтов.

Концовкой Лермонтов связывает в один узел все детали образа Максима Максимыча и выражает отрицательное отношение к нему, несмотря на ту доброту, которая действительно в нем есть.

В следующей повести «Максим Максимыч» происходит последняя встреча Печорина со своим бывшем начальником. В повести ней Лермонтов дает окончательную оценку своих героев. Он подводит итог событий случившихся в предыдущей повести и продолжает подтекстный диалог с читателем. Повесть наполнена внутренним напряжением и драматизмом. Максим Максимыч становится главным персонажем, вокруг которого разворачивается действие. Душа штабс-капитана жаждет общения и сочувствия, но как можно проявлять к нему сострадание после его злодеяний. Лермонтов, показывая переживания Максима Максимыча, как бы, испытывает читателя, – понял ли он историю Бэлы? И если читатель действительно понял роль Максима Максимыча в трагических событиях, то обида штабс-капитана покажется ему мелкой и ничтожной.

Печорин понял роль Максима Максимыча в трагических событиях гибели Бэлы и переменил к нему отношение. Н. Долинина не может найти объяснения новому отношению Печорина, она только задает вопрос, который остается без ответа: «…он вчера не поторопился и сегодня чуть не уехал… Что же это значит?» (52). Это может означать только одно - Печорин перестал уважать Максима Максимыча. Он не хочет разговаривать с убийцей Бэлы. Он знает истинную цену этого «русского добряка». И только природная мягкость, и истинная человечность заставляют его все-таки дождаться штабс-капитана и даже пожать руку, когда он видит его подлинные страдания.

Максим Максимыч, считает Печорин, а вместе с ним и Лермонтов, заслужил подобное обращение. Он не достоин не только доброго отношения к себе, но и просто дружеской беседы. Печорин заставляет штабс-капитана страдать: «… он слишком любит себя, чтобы отказаться от удовольствия мучить других» (53). - пишет Н. Долинина. Если не знать подлинной роли Максима Максимыча в гибели Белы, то можно ошибочно рассматривать Печорина, как человека бессердечного и эгоистического, предавшего бывшую дружбу. Но если знать какие злодеяния совершил штабс-капитан, то необходимо признать, что ему надо не сочувствовать, а осуждать. Печорину не приносит удовольствие видеть страдания Максима Максимыча, он не душевный садист, но не хочет забыть смерь безвинной девушки, которая лежит на совести Максима Максимыча. чтобы сочувствовать пособнику ее убийства. Это и есть объяснение причины, которая заставила Печорина холодно встретить своего бывшего сослуживца, когда тот хотел «кинуться ему на шею».

Эта «другая причина» заключается в том, что Печорин знает и понимает, что совершил Максим Максимыч во время погони за Казбичем. Он осуждает его поведение, поэтому он и не желает проявлять лицемерное чувство дружбы к человеку, которого не считает своим другом.

А ведь было время, когда у него был другой взгляд на Максима Максимыча, когда он был с ним в приятельских отношениях: «Ведь у нас все давно пополам» - говорил Печорин. Перемена, которая случилась с Печориным, связана с его новым взглядом на Максима Максимыча, а не с проявлением эгоизма как это принято считать. Он не может ему простить гибели Бэлы. Показательно, что в отличие от штабс-капитана Печорин глубоко переживал гибель горянки. Он долгое время после роковой погони был нездоров, а при одном упоминании о Беле начинает переживать чувства глубокого раскаяния.

«А помните наше житье-бытье в крепости? Славная страна для охоты!.. Ведь вы были страстный охотник стрелять… А Бэла?..

Печорин чуть-чуть побледнел и отвернулся…»

Напоминание Максима Максимыча застало Печорина врасплох: он не сумел скрыть своего болезненного отношения к истории Бэлы. Штабс-капитан исподволь упрекает Печорина. Именно несвоевременный выстрел Печорина, считает Максим Максимыч, стал причиной гибели горянки. При этом он сам демонстрирует полное отсутствие раскаяния за свои действия во время погони. Все злодеяния, которые совершает Максим Максимыч, не являются для него предметом раскаяния. Зло продолжает торжествовать в душе старого вояки. Непротивление злу позволяет сказать, что он не относится к типу трагических злодеев. Его нельзя отнести к этому типу, потому что трагического злодея толкает на преступление необходимость, рок.

Герой терпит моральные муки за совершенные злодеяния. Чувства Максима Максимыча молчат, хотя он хорошо сознает, что именно по его вине погибла Бэла, но при этом он не раскаивается. И это является самым жестоким и самым несправедливым в характере Максима Максимыча. Он принадлежит к злодеям сознательного типа. Он отлично понимает, какие действия совершил, поэтому и пытается скрыть их от слушателя, завуалировать мотивы собственного поведения.

У штабс-капитана абсолютная вера в правоту собственных поступков. Он не раскрывает свое поведение перед автором путевых заметок, то только потому, что хорошо понимает, что за подобное поведение его могут осудить. Перед собственной совестью у него нет никакого раскаяния. Раскольников искренне сожалеет о своем поступке. Отелло переживает душевную катастрофу. Раскаяния этих героев не позволяют назвать их злодеями, хотя они совершили злодеяния. Да, в момент совершения убийств они были злодеями, но потом они возродились иными людьми. Максим Максимыч остался тем же. Он совершил злодеяния, и он в них не раскаялся.

«- Право, мне нечего рассказывать, дорогой Максим Максимыч … Однако прощайте, мне пора… я спешу… Благодарю, что не забыли… - прибавил он, взяв его за руку».

Печорину действительно «нечего рассказывать». Свою часть вины за гибель Бэлы он взял на себя. Разве Печорин действительно спешит? Нет, он никуда не спешит. Он уезжает в Персию, и это только начало его длительного путешествия в никуда. Он не хочет разговаривать с Максимом Максимычем, но он понимает состояние штабс-капитана. Он называет Максима Максимыча «дорогим» и в знак утешения берет его руку. Максим Максимыч рассержен, он хмурит брови. Он явно не ожидал подобной встречи. Он начинает упрекать Печорина: «Забыть! - проворчал он: я-то не забыл ничего…». Что же подразумевает Максим Максимыч? Он, вероятно, считает, что в гибели Бэлы есть вина Печорина. При этом он не хочет вспоминать собственную роль в происшедших событиях.

В связи с новой интерпретацией Максима Максимыча, как носителя зла, возникает новая постановка вопроса о его типичности и народности. До сих пор образ Максима Максимыча рассматривался как один из лучших представителей русского народа. В свете нового понимания роли Максима Максимыча в истории Бэлы необходимо переосмысление этого образа. Новая интерпретация позволяет сказать, что характер Максима Максимыча в большей степени наделен отрицательными качествами. Если это так, то по сложившейся традиции, когда герой носитель злых начал не может быть типичным и народным, необходимо отказаться от трактовки характера Максима Максимыча как типического и народного? Следовательно, он не может уже являться типичным представителем русского народа, носителем лучших его качеств, потому что типичный представитель русского народа может предстать только как положительный образ?

Нет, вопрос о типичности и народности характера Максима Максимыча не устраняется. Наоборот, он приобретает особую значимость. Лермонтов впервые нарушил литературную традицию, когда типическими, характерными для большей части русского народа, могут быть только положительны качества. Для Лермонтова Максим Максимыч носитель сил зла в русском народе. Писатель поставил цель исследовать народный характер, наделенный отрицательными чертами. Он не отождествляет народ с некой идеей носителя добра – народ всегда добродетелен в своей массе, потому что он народ. Лермонтов видит другие черты народа, он осуждает его раболепие и верноподаничество. Можно назвать манифестом его стихотворение «Прощай немытая Россия»:

«Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ» (54)

Он называет народ преданным режиму самодержавия. Это разочарование в народе привело его к созданию образа Максима Максимыча. Можно не согласиться с взглядами на народ Лермонтова и признать их ошибочными. Эта позиция, как это подчеркивалось раньше, в данной работе не рассматривается. Вопрос ставится в другой плоскости: нельзя отделить Максима Максимыча от типичного представителя русского народа, обосновывая свою позицию тем, что настоящий человек из народа не мог так подло и предательски поступать. Вычленение Максима Максимыча из общей массы простого народа приведет к неминуемому искажению исторической правды.

Начало двадцатого века стало ярким свидетельством того, как народ в массовом порядке проявил свои худшие качества, когда миллионы Максимов Максимычей пошли войной против Печориных, когда была в одно мгновение сметена культура и лучшие сыны России вынуждены были бежать из страны. Русский бунт, о котором писал Пушкин, свершился. И в основе его стояли такие как Максим Максимыч, только они уже не рвали дневники Печориных, они их расстреливали и гнали из России. Героями нашего времени новой эпохи стали Максимы Максимычи.

Так что же Лермонтов поставил себе задачу создать тип отъявленного злодея под маской мнимой радушности и добродетельности? Подобная оценка образа носила бы односторонний характер. Лермонтов исследует разные составляющие человеческой души. Он ставит философский вопрос - может ли человеческая доброта ужиться со злым деянием. Возможно ли существование двух разных векторов развития в одной человеческой душе? Вопрос, который ставил Пушкин:

«А гений и злодейство,
Две вещи несовместные…»

Лермонтов поставил этот вопрос под другим углом: злодейство и добродетель вещи несовместные? Максим Максимыч действительно наделен добротой. В нем действительно есть много подлинных человеческих качеств, в которых, кстати, было отказано Грушницкому, – этот характер был настолько мелок, что не мог нести ни чувств настоящего злодея, ни чувств подлинно человеческих.

Максим Максимыч является носителем зала, но это не значит, что он лишен добрых чувств, подобно романтическим героям, которые расписаны одной краской, белой или черной. Человек не может нести только доброе, как и только плохое. Это был один из принципов школы реалистического письма, одним из основоположников которого и явился Лермонтов. Характер человека определяет соотношение пропорции добра и зла. Есть в Максиме Максимыче добрые чувства, есть у него и любовь и сострадание, есть у него и доброта.

Если раньше было сказано о плохих проявлениях характера Максима Максимыча, то также необходимо найти и положительные черты его натуры. Одна половина души Максима Максимыча – это зло, вторая – это добро. Важно рассмотреть, как добро соотносится со злом. Существует ли борьба добрых и злых начал в этом герое.

Максим Максимыч воспринимает окружающую дикую природу, он любуется прекрасными видами Кавказа. Он, конечно, не выражает их так же блистательно как автор путевых заметок, но в его отклике на красоты гор можно увидеть чуткую к прекрасному душу. За многие годы службы горный пейзаж не приелся штабс-капитану.

«Посмотрите, - прибавил он, указывая на восток, - что за край!

И точно, такую панораму вряд ли где еще удастся мне видеть…».

Максим Максимыч, как это было показано ранее пренебрежительно относится к горцам, для него это люди второго сорта. В то же время он выражает искреннее восхищение воинской доблестью горцев: «…того и гляди – либо аркан на шее, либо пуля в затылке. А молодцы!..»

Он хвалит удаль Азамата «…проворный на что хочешь: шапку ли поднять на всем скаку, из ружья ли стрелять».

Выказывает уважение к Казбичу: «А уж ловок-то, ловок-то был как бес! Бешмет всегда изорванный, в заплатках, а оружие в серебре». Здесь можно говорить о подлинном восхищении смелостью и мужеством горцев. Как военный человек, жизнь которого находится в постоянной опасности, он понимает какую силу духа, мужество и военную смекалку надо иметь, чтобы часами выслеживать врага.

С Казбичем Максим Максимыч пьет чай, ведет беседы о нравах и обычаях, о различных случаях кавказской жизни. Он на бытовом уровне признает равенство европейца и горца и это уже первый шаг к сближению с человеком другой национальности, другой культуры. Да он не смог индефицировать горцев с собой, но первые робкие шаги сделал. В этом также можно видеть добрую сторону души Максима Максимыча.

Штабс-капитан всеми силами пытается показать свое неуважение к горцам, но сквозь это отношение, которое в нем главенствует, прорываются и другие чувства. Незаметно для себя он признается в том, что любит слушать горские песни, когда их поет Бэла: «…так бывало, и мне становилось грустно, когда слушал ее из соседней комнаты». Умение чувствовать в песнях грусть положительно характеризует Максима Максимыча.

Максим Максимыч является великолепным рассказчиком. У него поэтический и точный язык. Описывая Бэлу и коня Казбича, он находит точные оттенки слов для выражения собственных чувств. Это он в первую очередь восхищается Бэлой: «И точно, она была хороша: высокая, тоненькая, глаза черные, как у горной серны, так и заглядывали к вам в душу». Максим Максимыч подчеркивает, что взгляд девушки был особенный. Душа Максима Максимыча полна любви ко всему красивому. Он одинаково восхищается и горной серной и девушкой. Его вкус свидетельствует, что ему нравится душевная сторона человека.

Максим Максимыч очень тепло встречает Печорина во время их первого знакомства, и, несмотря на то, что является его прямым начальником, предлагает звать себя просто по имени отчеству, а не по служебному рангу. «…Ну, да мы с вами будем жить по-приятельски». Это говорит о простоте отношений, которые Максим Максимыч устанавливает с окружающими. Есть в характере штабс-капитана положительная черта, которая говорит о человечности. Он по-отечески, можно сказать по-отцовски, относится к простым солдатам. Он сам из простой среды, но звания не сделали его заносчивым. Он тепло относится к своим сослуживцам. Стиль отношений с солдатами дружественно-шутливый. Максим Максимыч не ругает своего подчиненного, когда тот дал промах по Казбичу. Он ласково журит его. И солдат также шутливо ему возражает. Солдаты для него как большая семья, он может на них положиться, и он сочувствует им, ибо видит, как трудно нести многолетнюю службу вдали от Родины.

Максим Максимыч ценит красоту и моральные качества горянок. Он с уважением относится к черкешенкам, отделяя их от женщин других национальностей.

«- Вы черкешенок не знаете, - отвечал я, - это совсем не то, грузинки или закавказские татарки, совсем не то. У них свои правила: они иначе воспитаны». Особенностью воспитания горянок было глубокое уважение к настоящим человеческим ценностям. Девушка предпочитала молодому богатому юноше джигита бедного, но убеленного сединой, прославившегося в народе своими подвигами. Деньги, как замечает Максим Максимыч, действительно не имели влияния на выбор суженого. Поэтому штабс-капитан отличает воспитание черкешенок и находит его очень хорошим. В тоже время он считает, что перед деньгами женщина устоять не может.

«Ах, подарки! чего не сделает женщина за цветную тряпичку!..» - восклицает он.

Максим Максимыч выносит моральную оценку поступку Печорина, когда он похитил Бэлу: «Вот они и сладили это дело… по правде сказать, нехорошее дело! Я после и говорил это Печорину…». Почему Максим Максимыч считает, что Печорин сделал вместе с Азаматом нехорошее дело? Ведь в самом похищении девушки не было ничего предосудительного. Плохая сторона, как можно это интерпретировать, заключена в том, что Печорин вмешивается в отношения горцев, в том, что он в качестве мены предлагает коня, который ему не принадлежит. Максим Максимыч сам рассказывал, что значит для Казбича его лошадь, поэтому он считает несправедливым отнять самую дорогую для горца вещь. Конечно, свою роль сыграли и последствия, которые могут наступить для него: взыскание начальства, но главное, все-таки, заключено в том, что Максим Максимыч не согласен с таким способом похищения Бэлы.

Максим Максимыч совершенно беззащитен перед логикой Печорина, когда пытается наказать его за «нехороший поступок», но дело ограничивается только тем, что он забирает шпагу. И тут же увещевательно начинает упрекать Печорина: «Послушай, Григорий Александрович, признайся, что нехорошо.

- Что нехорошо?

- Да то, что ты увез Бэлу…».

С обезоруживающей простотой Печорин заявил, что Бэла ему нравится. На что Максим Максимыч ничего уже не мог возразить. В данном эпизоде Лермонтов раскрывает душевную простоту своего героя, его мнимую суровость и невозможность сделать долг выше дружеского расположения.

Подлинное умение сопереживать Максим Максимыч проявляет, когда становится свидетелем любовных разговоров Бэлы и Печорина: «Что за глаза! Они так и сверкали, будто два угля». В устах Максима Максимыча употребление сравнения глаз с углями, а не с бриллиантами, что было бы характерно для романтического стиля, соответствует его виденью мира человека из народа.

Он действительно любит по-своему эту дикую девочку и любит ее чистой отцовской любовью. Лермонтов не преступает черту, где бы у читателя появилось бы отвращение. Максим Максимыч не смотрит на Бэлу как на женщину. Он не завидует счастью Печорина и Бэлы, когда они любили друг друга. Он радуется за них. И в этом проявляется его добрая часть души.

Чувство сострадания достигает в душе Максима Максимыча наивысшей точки, когда Печорин охладевает к Бэле. Штабс-капитан видит, как страдает горянка. Его описания ее внешности и переживаний наполнены собственными чувствами глубокого сожаления.

«Только стоя за дверью, я мог в щель рассмотреть ее лицо: и мне стало жаль – такая смертельная бледность покрыла это милое личико!» «Бэла сидела на кровати в черном шелковом бешмете, бледненькая, такая печальная, что я испугался».

Максим Максимыч находит слова утешения для Бэлы. Он уговаривает ее не печалиться из-за Печорина. Его любовь к горянке становится противовесом его презрительного отношения к горцам. Отеческая любовь к Бэле возвышает душу Максима Максимыча. Он незаметно для себя переходит границу негативного отношения к горцам. Несмотря на беспросветную службу в гарнизоне, его душа оказалась способной любить, заботиться, сопереживать - проявлять истинные человеческие качества.

«Ну, право, вспомнить смешно: я бегал за нею, точно какая-нибудь нянька».

Максим Максимыч стесняется признаться попутчику в своих искренних чувствах. Эту сторону души штабс-капитана очень хорошо почувствовал и описал Белинский. Максим Максимыч принимает деятельное участие в отношениях Печорина и Бэлы. В его представлении Бэла была достойна, быть женою этого «славного малого». Максим Максимыч искренне не понимает, почему их отношения не заладились. Видя страдания Бэлы, он пытается повлиять внушением на Печорина. Однако это ни к чему не приводит. Печорин разлюбил свою «джанечку».

Максим Максимыч пытается найти примирение Печорина и Бэлы на небесах. Когда Бэла начала печалиться, что другая женщина будет в раю его подругой, он предложил «окрестить ее перед смертью». Смерть на Максима Максимыча произвела тягостное впечатление. Он глубоко проникся страданиям девушки. Даже автор заметок замечает, что после рассказа эпизода об угасании Бэлы, Максим Максимыч «пустился в длинную диссертацию… - вероятно для того, чтоб заглушить печальные воспоминания».

Парадокс души Максима Максимыча заключается в том, что он любит Бэлу как дочь, но это не мешает ему подвергнуть ее смертельной опасности ради своих эгоистических целей. В ситуации, когда у него появилась возможность убить Казбича, он без сожаления жертвует жизнью горянки. Он восхищается удалью горцев, но ведет по отношению к ним предательски и подло. Он дорожит дружбой Печорина, но тут же в мелких эгоистичных чувствах готов разорвать его записки.

Образ Максима Максимыча в романе «Герой нашего времени» играет важную роль. Он играет роль главного злодея. Ни Казбич, ни Печорин, и ни Грушницкий вершат главное зло: первый трагичен, второй благороден, а третий слишком мелок для осуществления злодеяний, которые необходимы для трагического произведения. Максим Максимыч – вот характер, воплотивший в себе худшие качества человеческой души.

Лермонтов изобразил характер штабс-капитана с позиций реализма. Он показал, что обыкновенный человек может быть злодеем, безжалостно уничтожая других людей, но при этом сохранять в своей душе чувства любви, к природе и людям, быть преданным своему долгу и дружбе.

Лермонтов расщепляет душу своего героя. Он рассматривает его с двух сторон. Характер Максима Максимыча удивительным образом воплощает в себе злые и добрые начала. Лермонтов наделяет своего героя положительными и отрицательными качествами, но они существуют в определенных объемах и пропорциях. Если взять душу Максима Максимыча как некое целое число или как некий круг, то три четверти этого круга будет наполнено злом и одна четверть добром. Это соединение дает новую интерпретацию пушкинской формулы: гений и злодейство.

Пушкинский гений это не только талант, это и добродетель. В основе таланта Моцарта лежит любовь к людям, доброта, подлинная человечность. Музыка – добродетель, воплощенная в звуках. Если Пушкин отвечает, что нет, не могут соединиться гений и злодейство, то Лермонтов решает эту философскую проблему человеческой души положительно. Да, считает он, добродетель и злодейство могут соединены в одном человеке. С одной стороны Максим Максимыч наделен некоторыми положительными качествами, добродетелями, а с другой - это очень расчетливый, очень жестокий, и очень бессердечный человек.

Лермонтов ставит перед читателем сложную психологическую задачу: поддаться внешнему обаянию Максима Максимыча и оправдать содеянное им зло или дать истинную оценку поступков героя и признать в нем злодея. Выбор читателя – это и есть победа или поражение сил добра. Силы зла - это олицетворение в образе Максима Максимыча деспотического государственного порядка самодержавия, который под маской добра творил злые дела

Самым гениальным и непревзойденным критиком в русской литературе, на наш взгляд, является Виссарион Григорьевич Белинский. Он дал великолепный анализ романа «Герой нашего времени». Его горячая поддержка во многом определила литературную судьбу произведения Лермонтова. Верная и тонкая оценка Печорина дала ключ к пониманию его характера. Статьи Белинского кто разбили нападки на роман реакционной критики. Но, давая в целом совершенно справедливую оценку романа, Белинский неверно трактует идейный смысл повести «Бэла». Вероятно, это произошло из-за непонимания скрытого замысла Лермонтова. Критик приходит к выводу, что главная идея художественного произведения не имеет особого значения.

«Да и в чем содержание повести? Русский офицер похитил черкешенку, сперва сильно любил ее, но скоро охладел к ней; потом черкес увез было ее, но, видя себя почти пойманным, бросил ее, нанесши ей рану, от которой она умерла: вот и все тут. Не говоря о том, что тут очень немного, тут еще нет и ничего ни поэтического, ни особенного, ни занимательного, а все обыкновенно до пошлости, истерто» (55).

Да, в том понимании повести, которое дает Белинский, главная идея банальна. Лермонтов использовал избитый и примитивный сюжет. Ну, а если встать на точку зрения нашего открытия, так ли банально воспринимается главная идея? Русский офицер, пленившись прелестью княжеской дочери чужого народа, путем заговора похищает ее, но скоро понимает, что обманулся в любви, что приносит страдания черкешенке. Тогда он с помощью другого заговора пытается вернуть ее в родную стихию, обратно в горы, отдать горцу, который страстно ее любит. Но в результате сложнейшего переплетения мотивов и стремлений Печорина, Максима Максимыча, Казбича Бэла гибнет, при этом Казбич своим поступком поднимается до высоты шекспировского Отелло. Кто скажет, что трагедия Раскольникова банальна? Что нет ничего особенного в том, что молодой человек убил старуху-процентщицу и ее сестру, а потом потерпел крах своей идеи и раскаялся?

Сюжет «Бэлы» является в высшей степени оригинальным. Он спаян двумя заговорами и образует канву стремительных событий с остропсихологическими конфликтами.

Иногда глубина идей произведения не постигается полностью, и тогда читателю кажется, что автор недостаточно опытен. Это в. равной степени может касаться и идей, и стиля. Иногда это связано с попыткой утвердить собственное суждение, которое принизило бы творческий метод писателя. Нам представляется в высшей степени несправедливой оценка «Бэлы», которую записал в своем дневнике Чернышевский «Прочитал половину «Бэлы». Показалось, что там есть в речах, которые приписываются Азамату и Казбичу, риторика, которой решительно не должно быть и которая идет к Максиму Максимычу... Это пышное высказывание чувств мне кажется приторным...» (56). На вкус и цвет товарища нет — гласит народная пословица. Личная оценка Чернышевского ничего не значит, скорее, свидетельствует об отсутствии художественного вкуса, чем о действительно верном и тонком наблюдении. Однако уже сложилась дурная традиция, когда один критик вторит другому и да все лады трубит о несовершенстве творческого метода Лермонтова.

«Однако, несмотря на все свои достоинства, на исключительные по красоте и точности кавказские пейзажи, на динамичное развитие действия, на прелестный образ Бэлы и контрастирующий со всем этим образ Печорина, — пишет Э. Герштейн, — в этой вещи встречаются шероховатости, указывающие на неопытность автора как прозаика. Что бы ни говорили современные наши исследователе, но когда Максим Максимыч передает слова мальчика; Азамата и петербургского денди Печорина, его сказ теряет подчас свою естественность. И хотя мы понимаем, что его слова прошли сквозь дополнительный литературный фильтр (то есть запись повествователя) — все-таки, в устах пожилого офицера, наш слух режут выспренняя литературная речь юноши-горца и изысканная исповедь Печорина. Возможно, что Лермонтов и сам это понимал...» (57).

Максим Максимыч рассказывает историю «Бэлы» подробнейшим образом, с отражением индивидуальных особенностей речи героев, но усматривать в этом неопытность Лермонтова, значит не понимать «кухню» творческого процесса писателя. Во-первых, точность и подробность рассказа коменданта крепости психологически мотивирована. Максим Максимыч кадровый офицер. Боевая обстановка на Кавказе требовала от личного состава русской армии напряженного внимания, хорошей памяти и быстроты мышления. Сказ штабс-капитана не теряет естественности, когда он передает речь Казбича, Азамата, Печорина. В данном случае Максим Максимыч просто воспроизводит чужую речь, которую он дословно запомнил, благодаря профессиональной памяти военного. Во-вторых, странно, что критики забывают такое понятие, как художественная условность. У всех видов искусств есть свои специфические условности.

Главным средством воздействия в литературе является язык, который по природе своей уже условен. Например, метафор золотые руки. В жизни руки золотыми не бывают, однако никто не протестует против этого и не требует точности в описании деловых качеств человека. Точно так же и в литературном произведении: если мы захотим добиться исключительной правдоподобности, то добьемся за счет обеднении языка героев, растянутости (надо проследить каждый шаг героев), натурализма и бытовизма. Тогда герои предстанут тусклыми, обедненными, схематичными, чем уничтожат правду жизни, которую жаждет знать читатель. Допустим, Лермонтов писал бы свою повесть по рецептам Чернышевского, тогда динамичный и поэтический рассказ Казбича о Карагёзе уложился бы в двух Предложениях: «Раз погнались за мной казаки. Я упал в овраг, а конь мой сумел убежать от них». Конечно, краткость языка — сестра таланта, но бедность языка — мать бездарности.

Лучшее сравнение то, которое убеждает. Не думаем, что в нескольких предложениях сумеем убедить читателя, но чтобы выразить свою позицию, сравним роман «Герой нашего времени» и роман «Что делать». В первом случае творил гений, во втором — политик. В первом случае — терзания человеческого духа, противоречивое многообразие жизни, во втором — политический памфлет, втиснутый кое-как в художественную форму — сплошные схемы, натяжки, штампы. В первом случае — мировая слава, во втором — слава в пределах школьного и вузовского учебника. И после этого писатель, не достигший совершенства, упрекает гения...

Сказ Максима Максимыча — это художественная условность, как, например, картина живописца. В действительности его картина — это положенные на холст мазки краски, и не более. Но за ними мы видим пространство, страдание, боль, радость. Речь Максима Максимыча — это условная плоскость той же картины, написанная яркими колоритными красками.

«Таким Образом, — пишет В. Виноградов, — сказ Максима Максимыча, создавая оригинальное, характеристическое освещение кавказской действительности, содействуя более рельефному изображению событий и типов, оказывается необыкновенно емким. В него свободно вмещаются индивидуальные народно поэтические стили горских удальцов — Азамата и Казбича. Он полон разнообразных семантически оправданных отражений стилей Печорина и самого автора» (58).

Всем, кто в дальнейшем на примере романа «Герой нашего времени» захочет доказывать неопытность Лермонтова как прозаика, или доказывать, что писатель не создал «композицию тайны» и повести «Бэла», что действия героев предопределены «художественной случайностью», что лучше признать грубые и нелепые ошибки Лермонтова в построении ситуаций и характеров, чем наше открытие; всем, кто будет брать на себя ответственность развенчивать и принижать творческий метод писателя, следует помнить, что гений ошибок не делает, что своим разбором они ставят глобальный вопрос — о соответствии таланта Лермонтова почетному званию гения.

Поэтому к критике творческого метода надо подходить взвешенно и компетентно, так как исследователи обречены скорее не понять гения, как не понимали его современники, нежели найти противоречия. «Он сетовал, что в современной ему России слишком мало обществ, где щенят ум: «... таких обществ у нас в России мало, в Петербурге еще меньше, вопреки тому, что его называют совершенно европейским городам и владыкой хорошего тона». «Надо полагать, — жаловался он М. А. Лопухиной, — что люди вовсе не созданы мыслить, потому что мысль сильная и свободная — такая для них редкость» (59). Лермонтов предвидел, что героя его романа не поймут и обвинят во всех смертных грехах, что и случилось, едва роман был издан. Если бы писатель раскрыл истинный замысел «Бэлы», то вызвал бы возмущение. Печорина заклеймили бы как убийцу несчастной Бэлы, и в лице Печорина; был бы опорочен сам Лермонтов.

Целью данного исследования стало новое понимание сил зла в романе «Герой нашего времени» на основе интерпретации образов Максима Максимыча и Казбича. Интерпретация героев Лермонтова проводилась строго на научной методологической основе. Новое понимание роли героев в повестях «Бэла» и «Максим Максимыч» стало возможным благодаря извлечению подтекста или имплицитного содержания. Наличие подтекста в любом сообщении определено природой языка. На глубинный, подтекстный смысл языка указывали в своих работах В. В. Виноградов, А. Р. Лурия, М. М. Бахтин, Долинин К. А. и другие языковеды.

Они считают, что подтекст существует при всяком повествовании, что художественное произведение можно прочитать поверхностно, выделяя из него лишь слова, фразы или повествование об определенном внешнем событии: «… а можно выделить скрытый подтекст, и понять какой внутренний смысл таится за излагаемыми событиями, прочесть художественное произведение с еще более глубоким анализом, выделяя за текстом не только подтекст или общий смысл, но и анализируя те мотивы, которые стоят за действиями того или иного лица, фигурирующего в пьесе или художественном произведении, или даже мотивы, побудившие автора писать данное произведение» (60).

Ведущие лермотоведы также особо подчеркивали, что язык Лермонтова несет дополнительную смысловую нагрузку, что он «зашифрован», особенно это касается романа «Герой нашего времени» Об этом писали В. Г. Белинский, Б. Эйхенбаум, Б. С. Виноградов, Н. Долинина, К. Н. Григорьян, Г. Г. Ханмурзаев, Б. Т. Удодов и другие.

В главную задачу нашего исследования входило выявление «внутреннего смысла» или имплицитного содержания поступков Максима Максимыча и Казбича, выявление в повестях «образа автора», роли читателя и анализа структурного взаимодействия единой многоуровневой системы: автор – произведение – читатель. Постановка философской проблемы: добродетель и злодейство вещи несовместные?

В результате мы пришли к выводу, без анализа имплицитного содержания повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» невозможно проникнуть в истинные мотивы героев и определить художественную задачу, которую на них возложил Лермонтов. Также и невозможно понять идейно-художественный смысл повестей.

Подтекстный анализ «разгадывания» смысла поступков Максима Максимыча и Казбича в «конкретных обстоятельствах» позволяет сделать следующие выводы.

1. Максим Максимыч презрительно относится к горцам. Он предает своего кунака Казбича на свадьбе. Являясь единственным свидетелем разговора Казбича и Азамата, он уезжает обратно в крепость, вместо того, чтобы рассказать старому князю правду и разоблачить злой умысел Азамата. Максим Максимыч был единственным, кто знал, что с оружием в руках напал на Казбича сын князя. Этот поступок рассматривается как первое злодеяние штабс-капитана.

2. Максим Максимыч пытается совершить убийство. Он отдает приказ солдату застрелить Казбича. При чем делает это коварным способом, предлагая своему подчиненному завести «переговоры». Мотивы его поступка заключаются в том, что он делает предположение, что Казбич попытается его убить, потому что комендант крепости косвенным способом, на взгляд горца, способствовал похищению Карагеза. Максим Максимыч находится под надежной защитой гарнизона, Казбич ничем не показывал своего намерения отомстить. Максим Максимыч поступает исключительно из собственных представлений о возможных действиях горца. Этот поступок рассматривается как второе злодеяние штабс-капитана.

3. Максим Максимыч во время погони за Казбичем, похитившим Бэлу, совершает преступление. Он стреляет в похитителя, хотя видит, что горянке грозит смертельная опасность. Именно его сознательные действия приводят к печальным последствиям. Он толкает Казбича совершить убийство. Мотивировку своего поступка штабс-капитан объясняет тем, что Казбич взмахнул кинжалом, чтобы убить Бэлу. На самом деле Казбич предупреждал, что сделает это, если погоня не будет прекращена. Об этом он и прокричал своим преследователям. Максим Максимыч сделал вид, что не понял предупреждения Казбича и выстрелил. Он преследовал свою цель – убить горца, осуществить то, что не удалось сделать в первый раз на бастионе крепости. Этот поступок рассматривается как третье злодеяние штабс-капитана.

4. Казбич является носителем лучших традиций горского кодекса чести. Он предан своему коню Карагезу. Предложение обменять коня на Бэлу он отвергает, потому что не хочет потерять честь настоящего джигита. Для горца никакое богатство мира не может сравниться с его конем. В ситуации искушения, когда он получает возможность завладеть Бэлой и сохранить коня, путем совершения предательства, он остается верным горским обычаям.

5. Казбич не является злодеем, как традиционно принято считать, совершив убийство Бэлы. Он относится к героям трагедийного плана, таким как Отелло и Раскольников. Горца вынудили убить девушку. Он требовал прекратить погоню, но его ультиматум был отвергнут. Он убивает горянку, не потому что хочет отомстить Печорину за потерю коня или осуществить религиозные догмы фанатика, а потому что это была его трагическая обязанность – убить женщину, но не допустить, чтобы она попала к врагу. Он убивает Бэлу, хотя страстно любит ее. Это позволяет назвать Казбича горским Отелло.

6. Мы выдвинули гипотезу, что Печорин осуществляет два заговора, а не один, как считалось раньше. Второй заговор лежит в пределах подтекста. Для его разгадывания необходимо понимать логику взаимоотношений Бэлы и Печорина, а также отказаться от трактовки Печорина как закоренелого эгоиста, бросившего девушку на произвол судьбы.

7. Печорин является предвестником Раскольникова. Он испытывает душевные муки за совершенное им убийство. А события происшедшие с ним и Бэлой он воспринимает именно так, потому что берет на себя всю полноту ответственности за смерть горянки. Более того, мы утверждаем, что тему преступления и наказания впервые в русской литературе поднял Лермонтов, а не Достоевский в своем знаменитом романе «Преступление и наказание».

8. Особая роль в понимании содержания повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» отводится читателю. Именно он должен раскрыть во всей полноте смысл повестей. Лермонтов создает сложную многоуровневую систему: автор - произведение - читатель. Он выдвигает к читателю определенные требования. Помимо открытого текста, читатель должен овладеть и подтекстом. Читатель должен самостоятельно, анализируя текст, найти сигналы, которые образуют имплицитное содержание и указывают на истинные мотивы поступков героев.

Читатель должен основывать свои выводы не только на информации заложенной в языковых знаках, учитывая природу дополнительного смыслового наращивания языкового знака, но и культурные традиции исторического времени создания произведения.

Сюжеты повестей «Бэла» и «Максим Максимыч» развернуты на переплетении сложнейших человеческих отношений. Они требуют от читателя активного поиска истины. Лермонтов максимально приближает своих героев к читателю: позиция Максима Максимыча, как рассказчика главной истории Бэлы и позиция автора путевых заметок, как рассказчика повести «Максим Максимыч» заставляет читателя воспринимать произведение не как объективно-постороннее повествование, а как историю лично обращенную к нему. Система автор – произведение – читатель становится взаимопроникающей. Лермонтов становится на такую ступень организации художественного материала, которая требует активного творческого отношения читателя к произведению. Без самостоятельного анализа читатель не сможет разобраться в мотивах поступков Казбича и Максима Максимыча. Создавая композицию художественного произведения подобным образом, писатель развивает мышление читателя, обогащает его новым эмоционально-духовным опытом.

Лермонтов ставит перед читателем нравственный выбор между добром и злом и в этом заключается идейно-художественный замысел повестей «Бэла» и «Максим Максимыч».

«Образ автора» в данном исследовании занимает важное место. Он находит отражение в имплицитном содержании текста романа. Стиль, построение сюжета, описание характеров героев отражают личность автора, его взгляды, его отношение к героям. Автор выступает как творец и как судья своих героев. Нравственная позиция героев, их поступки рассматриваются через призму взглядов Лермонтова. Писатель сам определяет границы добра и зла. Его взгляд является критерием истины. Наиболее близок к мировоззрению Лермонтова автор путевых заметок и Печорин. Их отношения к событиям Бэлы позволяют более четко выявить позицию Лермонтова.

В задачу данного исследования входило наиболее полное выражение авторского замысла, поиск художественной истины, которую хотел донести Лермонтов до читателя. Одной из главных сторон этой художественной истины является понимание сил зла в романе. Наше исследование ставит вопрос о том, что силы зла воплощены в образе Максима Максимыча, а не в образе Печорина или Казбича Силы зла – это не только злодеяния, которые совершает штабс-капитан, но система деспотического режима царизма, олицетворением которой он является. Лермонтов своим романом разоблачает античеловеческую сущность деспотической власти, показывает как «цивилизованное общество» разрушает вековые традиции «детей природы».

Повести «Бэла» и «Максим Максимыч» Среди повестей романа занимает уникальное место. Совершенство литературного мастерства в них далеко ушло за черту привычного восприятия. Понять философский смысл повести не смогли не только современники, но и такие титаны как Толстой, Белинский, Чехов, Горький и др. Поколения читателей прошли и проходят мимо, не воспринимая гениальное творение Лермонтова. Почему? Перечитайте эпиграф в начале работы — в нем ответ самого поэта.

ЛИТЕРАТУРА

1. Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти т. М.., Художественная литература, 1978. Т. 3. С. 84.

2. Эйхенбаум Б. Литературная позиция Лермонтова. «Литературное наследство», 43-44, М. Ю. Лермонтов, 1. М.., Академия наук СССР, 1941, С. 5.

3. Там же. - С. 3.

4. Селье Г. От мечты к открытию. М., Прогресс, 1987. С. 1. 78.

5. Афоризмы старого Китая. М., Наука, 1988, С. 85.

6. Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти т. М.., Художественная литература, 1978. Т. 3. С. 93.

7. Долинина Н. Прочитаем «Онегина» вместе. Печорин и наше время. Ленинград. «Детская литература». 1985. С. 188.

8. Виноградов Б. С. Кавказ в русской литературе 30-ых годов 19 века. Грозный, 1996. С. 180.

9. Ханмурзаев Г. Г. Русские писатели 19 века о Дагестане. «Дагестанское книжное издательство». Махачкала, 1988. С. 80.

10. «Москвитянин», 1841, ч. I, № 29. С. 523.

11. Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти т. М Художественная литература, 1978. Т. 3. С. 103.

12. М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М., Художественная литература, 1964. С. 400 — 401.

13. Осьмаков Н. В. Психологическое направление в русском литературоведении Д. Н. Овсянико-Куликовский. М., «Просвещение». 1981. С. 146-147.

14. Каплан И. Е. Анализ произведений русской классики. «Новая школа», 1997. С. 45.

15. Ревякин А. И. История русской литературы 19 века. Первая половина. М., «Просвещение», 1985. С. 350.

16. Григорьян К. Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени». «Наука», Ленинград, 1975. С. 14.

17. Удодов Б. Т. Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». М., «Просвещение», 1989. С. 96.

18. Удодов Б. Т. Там же. С. 96.

19. Григорьян К. Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени». «Наука», Ленинград, 1975. С. 253-254.

20. Долинина Н. Прочитаем «Онегина» вместе Печорин и наше время. Ленинград. «Детская литература». 1985. С. 181.

21. Тимофеев Л. И. Основы теории литературы. М., «Государственное учебно-педагогическое издательства министерства просвещения РСФСР» С. 139.

22. Бродский Н. М. Ю. Лермонтов. Биография. Огиз, Гослитиздат. 1945. С. 89—90.

23. Долинин K. А. Интерпретация текста. М., Просвещение, 1985. С. 41.

24. Адаты кавказских горцев. Выпуск первый, т. 35 записок Императорского Новороссийского Университета. Одесса, 1882. С. 169—170.

25. Антология дагестанской поэзия. Т. I. С. 11.

26. Лермонтов М. Ю. Сочинение в двух томах. М., «Правда», 1990. «Кавказец» С. 591.

27. Белинский В. Г. Собр. соч. Т. 3. С. 99 — 100.

28. Дурылин С. И. Как работал Лермонтов. М., Мир, 1934. С. 128.

29. Там же. С. 118.

30. Адаты кавказских горцев. Выпуск первый. Т. 35. С. 171.

31. Мануйлов В. А. Роман М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени». Л., Просвещение, 1975. С. 83.

32. Дурылин С. И. Как работал Лермонтов. С. 23.

33. Геpштейн Э. «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. С.

34. Толстой Л. Н. Собр. соч. в 22-х т. Т, 14. С. 130.

35. Дурылин С. И. Как работал Лермонтов. С. 21.

36. Лермонтовская энциклопедия. М., Советская энциклопедия. 1981. С. 310.

37. Словарь русского языка. Т. 2. С. 31.

38. Виноградов Б. С. Кавказ в русской литературе тридцатых годов 19 века. Грозный, 1996. С. 170.

39. Там же. С. 17О.

40. Виноградов Б. С. Бэла и песня Казбича. «Филологические науки», 1963,№ 2. С. 196-197.

41. Андреев-Кривич С. А. Вопросы творчества и биографии. М., «АН СССР», 1954. С. 78.

42. Гэрштейн Э. «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. М., «Художественная литература», 1978. С. 76.

43. Виноградов Б. С. Кавказ в русской литературе тридцатых годов 19 века. Грозный, 1996. С. 170.

44. Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти т. Т. и С. 102.

45. «Маяк», 1840, ч. 4, гл. 6. С. 212.

46. Григорьян К. Н. Лермонтов и его роман «Герой нашего времени». Л., Наука, 1976, С. 270.

47. Там же. С. 241.

48. Саламова С. А. Тема Кавказа в романс М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». — В кн.: М. Ю. Лермонтов и Чечено-Ингушетия. С. 86 —87.

49. Писатели Франция о литературе. М., Прогресс, 1978. С. 167—168.

50. См.: Герштейн Э. «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. С. 40.

51. Тамарченко Д. Е. Из истории русского классического романа. М. -Л., изд-во АН ССОР, 19611 С. 88.

52. Долинина Н. Прочитаем «Онегина» вместе. Печорин и наше время. Ленинград. «Детская литература». 1985. С. 222.

53. Там же. С. 275.

54. Лермонтов М. Ю. Сочинение в двух томах. М., «Правда», 1990. Т. 1. С. 213.

55. Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти т. Т. и С. 102.

56. Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч. М, Гослитиздат, 1939. Т. I. С. 69.

57. Герштейн Э. «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. С. 9.

58. Виноградов В. В. Стиль прозы Лермонтова — «Литературное наследство», 1941„ № 43—44. С. 575.

59. Асмус В. Круг идей Лермонтова. — »Литературное наследство», 1941, № 43—44. С. 86.

60. Лурия А. Р. Язык и сознание. «Московский университет», 1979. С. 53.

© Copyright. Геннадий Воловой

© 2000- NIV