Наши партнеры
2shtampa.ru - Заказ печати по оттиску изготовление печатей по оттиску.

Лермонтов - Верещагиной А. М., (конец октября 1832 г. Из Петербурга в Москву)


12. А. М. Верещагиной

<Конец октября 1832 г. Из Петербурга в Москву>

Femme injuste et crédule! (et remarquez que j’ai le plein droit de vous nommer ainsi, chère cousine). Vous avez crû aux paroles et à la lettre d’une jeune fille sans les analyser; Annette dit qu’elle n’a jamais écrit que j’avais une histoire, mais qu’on ne m’a pas compté les années que j’ai passées à Moscou, comme à tant d’autres; car il y a une réforme dans toutes les universités, et je crains qu’Alexis n’en souffre aussi, puisqu’on ajoute une année aux trois insupportables.

— Vous devez déjà savoir, notre dame, que j’entre à l’école des guardes; ce qui me privera malheureusement du

plaisir de vous voir bientôt. — Si vous pouviez deviner tout le chagrin que cela me fait, vous m’auriez plaint; — ne grondez donc plus, et consolez moi, si vous avez un cœur. —

Je ne puis concevoir ce que vous voulez dire par peser les paroles, je ne me rappelle pas vous avoir écrit quelque chose de semblable. Au surplus je vous remercie de m’avoir grondé, cela me servira pour l’avenir; et si vous venez à Pétersbourg j’espère me venger entièrement, — et par-dessus le marché — à coups de sabre — et point de quartier, entendez vous! — mais que cela ne vous effraye pas; venez toujours, et amenez avec vous une suite nombreuse; et mademoiselle Sophie, à laquelle je n’écris pas, parce que je boude contre elle; elle m’a promis de m’écrire en arrivant de Voronège — une longue lettre, et je ne m’aperçois que de la longueur du temps — qui remplace la lettre.

— Et vous, chère cousine, vous m’accusez de la même chose! — et pourtant je vous ai écrit deux lettres après monsieur Paul Evreïnoff. Mais comme elles étaient adressées dans la maison Stolypine à Moscou, je suis sûr que le Léthé les a englouties, ou que la femme d’un domestique entortilla des chandelles avec mes tendres épîtres.

— Donc, je vous attends cet hiver; point de réponses évasives; vous devez venir; un beau projet ne doit pas être ainsi abandonné, la fleur ne doit pas se faner sur sa tige, et cetera.

En attendant je vous dis adieu, car je n’ai plus rien à vous communiquer d’intéressant; je me prépare pour l’examen, et dans une semaine, avec l’aide de dieu, je serai militaire; encore: vous attribuez trop à l’eau de la Néva; elle est un très bon purgatif, mais je ne lui connais point d’autre qualité; apparemment que vous avez oublié mes galanteries passées, et que vous n’êtes que pour le présent et le futur, qui ne manquera pas de se présenter à vous par la première occasion; adieu donc, chère amie, et mettez tous vos soins à me trouver une future; il faut qu’elle ressemble à Dachinka, mais qu’elle n’aie pas comme elle un gros ventre, car il n’y aurait plus de symétrie avec moi, comme vous savez; ou comme vous ne savez pas, car je suis devenu fin comme une allumette.

Je baise vos mains
M. Lerma.

P. S. Mes compliments aux tantes. —

Перевод

Несправедливая и легковерная женщина! (заметьте, что я имею полное право так называть вас, милая кузина). Вы поверили словам и письму молодой девушки, не разобравшись в них. Аннет говорит, что она никогда не писала, будто у меня была неприятность, а только передавала, что мне не зачли, как многим другим, годы пребывания в Москве, ибо во всех университетах проведена реформа, и я опасаюсь, как бы от этого не пострадал и Алексис, потому что к трем невыносимым годам прибавляют еще один.

Вы, конечно, уже знаете, милостивая государыня, что я поступаю в Школу гвардейских подпрапорщиков; это лишит меня, к сожалению, удовольствия вас скоро увидеть. Если бы вы могли угадать, сколько огорчения мне это причиняет, вы бы меня пожалели; не браните же меня больше, а утешьте, если у вас есть сердце.

Не понимаю, что вы хотите сказать выражением взвешивать слова, я не помню, чтобы я писал вам что-нибудь подобное. Впрочем, благодарю вас за то, что вы меня выбранили, это мне урок на будущее время, и, если вы приедете в Петербург, я надеюсь вполне отомстить за себя, да и вдобавок сабельными ударами и без пощады, — слышите ли! но пусть это вас не пугает; все-таки приезжайте и привезите с собой многочисленную свиту и m-lle Софи, которой я не пишу, потому что сердит на нее; она мне обещала написать по возвращении из Воронежа длинное письмо, но я замечаю только длительность времени, заменяющую письмо.

И вы, милая кузина, обвиняете меня в том же, а ведь я написал вам два письма после Павла Евреинова. Но так как они были адресованы на дом Столыпина в Москву, то я уверен, что их поглотила Лета или жена какого-нибудь лакея обернула свечи моими нежными посланиями.

Итак, я ожидаю вас этой зимой; никаких уклончивых ответов; вы должны приехать; доброе намерение не следует оставлять невыполненным, цветок не должен увянуть на стебле и т. д.

Пока говорю вам прощайте, потому что интересного ничего более сообщить вам не могу; готовлюсь к экзамену и через неделю с божьей помощью стану военным; кроме того, вы придаете слишком много значения невской воде; она является хорошим слабительным, но других качеств я за ней не знаю; очевидно, вы забыли мои прежние ухаживания и живете лишь настоящим и будущим, которое не замедлит представиться вам при первом случае; прощайте же, милый друг, и приложите все усилия, чтобы найти для меня будущую; надо, чтобы она была похожа на Дашеньку, но только без ее большого живота, ибо тогда не будет соответствия со мной, как вам известно или как вам не известно, потому что я стад худ как щепка.

Целую ваши руки
М. Лерма.

Р. S. Мое почтение тетенькам.

Примечания

  1. 12. А. М. Верещагиной (с. 376)

    Впервые частично опубликовано в «Русской мысли», 1883, кн. 4, с. 83. Полностью — в издании: Сочинения М. Ю. Лермонтова под ред. П. А. Висковатова, в шести томах, т. 5. 1891, с. 389 — 391.

    Письмо написано в конце октября 1832 г., когда Лермонтов готовился к вступительному экзамену в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. Экзамен он держал 4 ноября, а 10 ноября приказом по школе был уже зачислен «на службу в лейб-гвардии Гусарский полк» кандидатом.

    Настоящее письмо является ответом на письмо А. М. Верещагиной от 13 октября (см. с. 525).

    Александра Михайловна Верещагина (1810 — 1873) была племянницей Екатерины Аркадьевны Столыпиной, невестки Е. А. Арсеньевой; поэтому Лермонтов называет ее «кузиной». Когда Лермонтов учился в Московском университетском пансионе, а потом в университете, он постоянно бывал у А. М. Верещагиной, которая жила с матерью, и сопровождал ее и Е. А. Сушкову на гулянья и вечера. После отъезда Лермонтова в Петербург он в течение нескольких лет переписывался с А. М. Верещагиной. Из этой оживленной переписки до нас дошли только два письма Лермонтова и отрывки из трех писем А. М. Верещагиной (см. с. 525, 528, 529). Как нам известно, многие письма Лермонтова к А. М. Верещагиной были позже уничтожены ее матерью, так как они «были крайне саркастичны и задевали многих» (Сочинения М. Ю. Лермонтова под ред. П. А. Висковатова, в шести томах, т. 6, 1891, с. 205).

    В 1836 г. А. М. Верещагина уехала за границу, а в 1837 г. вышла замуж за дипломата Вюртембергского королевства барона Карла фон Хюгеля. Ей посвящена шутливая «Баллада» («До рассвета поднявшись, перо очинил») (см. наст. изд., т. 1, с. 521, 622). У А. М. Верещагиной были альбомы со стихами и рисунками поэта. Эти альбомы после смерти А. М. Верещагиной-Хюгель перешли к ее дочери графине Берольдинген, жившей около Штутгарта в поместье Хохберг. В настоящее время альбомы находятся в США, в библиотеке Колумбийского университета в Нью-Йорке и в замке Вартхаузен, в архиве семьи фон Кениг, ФРГ (см.: М. Ю. Лермонтов. Исследования и материалы, с. 7 — 121).

    В письме говорится об уходе Лермонтова из Московского университета. Этот уход, оформленный как добровольный, всё же был вынужденным, ибо после столкновения с реакционными профессорами правление Московского университета «посоветовало» ему

    покинуть университет. 1 июня 1832 г. Лермонтов подал прошение об увольнении его «по домашним обстоятельствам» и просил снабдить его «надлежащим свидетельством для перевода в имп. Санкт-петербургский университет». Свидетельство было выдано, но в Петербургском университете в это время был введен новый учебный план, рассчитанный на четыре года, и Лермонтову отказались зачесть предметы, прослушанные в Московском университете. Начинать университетский курс заново Лермонтов не захотел и после длительной внутренней борьбы в октябре 1832 г. решил поступить в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров.

    Во французском подлиннике игра слов: «le futur» означает не только «будущее», но и «жених», a «la future» значит «невеста» или «суженая».

© 2000- NIV