Лермонтов - Раевскому С. А., (первая половина марта 1837 г. В Петербурге)


26. С. А. Раевскому

<Первая половина марта 1837 г. В Петербурге>

Любезный друг Святослав.

Ты не можешь вообразить, как ты меня обрадовал своим письмом. У меня было на совести твое несчастье, меня мучила мысль, что ты за меня страдаешь. Дай бог, чтоб

твои надежды сбылись. Бабушка хлопочет у Дубельта, и Афанасий Алексеевич также. Что до меня касается, то я заказал обмундировку и скоро еду. Мне комендант, я думаю, позволит с тобой видеться — иначе же я и так приеду. Сегодня мне прислали сказать, чтоб я не выезжал, пока не явлюсь к Клейнмихелю, ибо он теперь и мой начальник <...>. Я сегодня был у Афанасья Алексеевича, и он меня просил не рисковать без позволения коменданта — и сам хочет просить об этом. Если не позволят, то я всё приеду. Что Краевский, на меня пеняет за то, что и ты пострадал за меня? — Мне иногда кажется, что весь мир на меня ополчился, и если бы это не было очень лестно, то право, меня бы огорчило... Прощай, мой друг. Я буду к тебе писать про страну чудес — восток. Меня утешают слова Наполеона: Les grands noms se font à l’Orient.1 Видишь: всё глупости. Прощай, твой навсегда

М. Lermontoff.

Сноски

1 Великие имена создаются на Востоке. (Франц.) —Ред.

Примечания

  1. 26. С. А. Раевскому (с. 399)

    Впервые опубликовано в «Русской старине», 1884, № 5, с. 390.

    Настоящее письмо написано незадолго до 19 марта 1837 г., когда Лермонтов выехал из Петербурга, направляясь на Кавказ, в Нижегородский драгунский полк.

    Письмо Лермонтова является ответом на не дошедшее до нас письмо С. А. Раевского, в котором он, судя по его письму к А. П. Шан-Гирею, писал Лермонтову о том, что не считает его виновником своей ссылки. Кроме того, по-видимому, Раевский надеялся на смягчение наказания, а может быть, и на прощение, о чем хлопотала Е. А. Арсеньева, воспользовавшись своим знакомством с Дубельтом.

    Лермонтов хотел перед отъездом проститься с С. А. Раевским, о чем уже и раньше просил коменданта (см. предыдущее письмо), но его задерживало отсутствие нового мундира. Появляться в городе в форме лейб-гвардии Гусарского полка Лермонтов уже не мог. Первым, к кому Лермонтов должен был явиться в новой форме, был дежурный генерал Главного штаба гр. П. А. Клейнмихель: как директор Департамента военных поселений он же был и начальником Раевского.

    В письме упомянут Афанасий Алексеевич Столыпин (1788 — 1866), родной брат Е. А. Арсеньевой. Лермонтов очень любил А. А. Столыпина и переписывался с ним. Письма эти не сохранились.

© 2000- NIV