Наши партнеры
Market1001.ru - Светящиеся светодиодные деревья www.market1001.ru.

Примечания к стихам (страница 7)

Оглавление
Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

«Примите дивное посланье»

Впервые опубликовано: со значительными купюрами — в 1854 г. в «Современнике» (т. 13, № 1, отд. I, с. 5 — 7); центральная, политически острая часть послания (стихи 5 — 17) — в 1860 г. в «Колоколе» (15 мая, л. 71, с. 598); полностью — в 1873 г. в «Русской старине» (№ 3, с. 402).

Автограф находится в письме Лермонтова С. А. Бахметевой, написанном из Петербурга в августе 1832 г. (см.: наст. изд., т. IV).

Петербург, куда переехал Лермонтов в это время из Москвы, оттолкнул поэта своей столичной официальностью.

Третий и четвертый стихи заключают каламбур, основанный на сопоставлении имен апостола Павла и Павла Евреинова, родственника Лермонтова со стороны бабушки поэта Е. А. Арсеньевой. С Евреиновым Лермонтов отправил свое письмо в Москву.

«Красный ворот» — речь идет о полицейских мундирах.

Челнок («По произволу дивной власти»)

Впервые опубликовано в 1873 г. в «Русской старине» (№ 3, с. 403).

Известна более краткая (без стихов 5 — 8) редакция стихотворения (Альбом А. М. Верещагиной, США).

Первоначальный автограф — в письме Лермонтова С. А. Бахметевой, написанном в августе 1832 г. и отражающем тяжелое настроение поэта в связи с переездом в Петербург (ср. стихотворения «Примите дивное посланье», «Что толку жить!.. Без приключений», «Для чего я не родился»).

«Что толку жить!.. Без приключений»

Впервые опубликовано в 1872 г. в «Русской старине» (№ 2, с. 289).

Первоначальный автограф сохранился в письме Лермонтова М. А. Лопухиной от 28 августа 1832 г. Первая строфа в нем отсутствует, а после 32-го стиха следует другой текст:

С двумя плачевными стихами,
Которых, к счастию, вы сами
Не прочитаете вовек.
Когда ж чиновный человек
Захочет место на кладбище,
То ваше тесное жилище
Разроет заступ похорон
И грубо выкинет вас вон;
И, может быть, из вашей кости,
Подлив воды, подсыпав круп,
Кухмейстер изготовит суп
(Всё это дружески, без злости).
А там голодный аппетит
Хвалить вас будет с восхищеньем;
А там желудок вас сварит,
А там — но с вашим позволеньем
Я здесь окончу мой рассказ;
И этого довольно с вас.

«Для чего я не родился»

Впервые опубликовано в 1863 г. в «Русском архиве» (№ 3, стб. 265).

Стихотворение написано 27 августа 1832 г. под впечатлением небольшого наводнения в Петербурге. Поэт рассказывает об этом в письме к М. А. Лопухиной от 28 августа 1832 г., где и находится автограф стихотворения (см.: наст. изд., т. IV).

Парус

Впервые опубликовано в 1841 г. в «Отечественных записках» (т. 18, № 10, отд. III, с. 161).

Стихотворение написано в Петербурге. Первоначальный автограф сохранился в письме Лермонтова М. А. Лопухиной от 2 сентября 1832 г. (см.: наст. изд., т. IV).

Первый стих «Белеет парус одинокой» совпадает со стихом 19 в первой главе (строфа XV) поэмы А. А. Бестужева-Марлинского «Андрей, князь Переяславский», напечатанной впервые в 1828 г. анонимно (в 6-м номере «Московского телеграфа» за 1832 г. было обнародовано имя автора).

Лермонтов отразил в стихотворении настроения передовой интеллигенции 30-х годов XIX в. — ее революционные порывы и духовную разобщенность в обстановке последекабрьской реакции. Образ одинокого паруса запечатлен Лермонтовым и в живописном произведении того же периода — в акварельном морском пейзаже. Впоследствии Лермонтов вернулся к этому образу в романе «Герой нашего времени» (завершающие строки повести «Княжна Мери»).

«Он был рожден для счастья, для надежд»

Впервые опубликовано в 1863 г. в «Русском архиве» (№ 4, стб. 293).

Первые пять стихов почти без изменений вошли в стихотворение «Памяти А. И. О<доевско>го». Следующие четыре стиха варьируются в стихотворении «Дума».

Тростник

Впервые опубликовано в 1875 г. в «Саратовском листке» (16 ноября).

Русалка

Впервые опубликовано в 1839 г. в «Отечественных записках» (т. 3, № 4, отд. III, с. 131 — 132).

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано

1836 г. Однако автограф стихотворения находится в тетради, заполнявшейся поэтом в 1832 г.

Баллада («Куда так проворно, жидовка младая?»)

Впервые опубликовано в 1876 г. в «Саратовском листке» (1 января).

Гусар

Впервые опубликовано в 1876 г. в «Саратовском листке» (1 января).

Образ гусара с описанием его формы и коня (красный доломан, блистающий золотом ментик, серые кони) воссоздан по личным впечатлениям: это была форма лейб-гвардии гусарского полка, в который Лермонтов был зачислен по вступлении в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров.

Юнкерская молитва

Впервые опубликовано в 1858 г. в «Атенее» (ч. 6, № 48, с. 289).

Автограф не сохранился.

В копии — дата: «1833».

По свидетельству А. Ф. Тирана, учившегося вместе с Лермонтовым в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, стихотворение это, в числе других произведений поэта, было помещено в рукописном журнале «Школьная заря».

«Алёхин глас» — речь идет о преподавателе юнкерской школы Алексее Степановиче Стунееве.

«На серебряные шпоры»

Впервые опубликовано в 1876 г. в «Саратовском листке» (1 января).

Написано во время учения Лермонтова в Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров.

«В рядах стояли безмолвной толпой»

Впервые опубликовано в 1889 г. в собрании сочинений под редакцией Висковатова (т. I, с. 243).

Автограф не сохранился.

Существует предположение, что стихотворение написано в связи со смертью юнкера Егора Сиверса (5 декабря 1833 г.). Литературным образцом Лермонтов избрал перевод И. И. Козлова из ирландского поэта Ч. Вольфа «На погребение английского генерала сира Джона Мура».

«Опять, народные витии»

Впервые опубликовано полностью в 1859 г. в «Библиографических записках» (т. 2, № 1, стб. 21 — 22).

Упомянутые на обороте чернового автографа оды имена (в их отношении к биографии Лермонтова) («Шлиппенбах, Новос<ильцев>, Кат<ерина> Ал<ександровна>, Алекс. Алекс. (?) Торсуков, Лонгинов, Кирееву обед, Веч. Щерб<атову>, Пономареву, к Столыпину, Устимов») позволяют предположить, что список и вместе с ним черновой автограф относятся к 1835 г.

В автографе после стиха «Мы чужды ложного стыда» зачеркнут следующий текст:

Так нераздельны в деле славы
Народ и царь его всегда.
Веленьям власти благотворной
Мы повинуемся покорно
И верим нашему царю!
И будем все стоять упорно
За честь его как за свою.

По воспоминаниям А. П. Шан-Гирея, это стихотворение написано «незадолго до смерти Пушкина, по случаю политической тревоги на Западе» (Воспоминания, с. 43). О нем же упоминал С. А. Раевский, давая показания по делу о «Смерти Поэта» в 1837 г. Стремясь отвести от Лермонтова подозрения в политической неблагонадежности, Раевский писал: «Услышав, что в каком-то французском журнале напечатаны клеветы на государя императора, Лермонтов в прекрасных стихах обнаружил русское негодование... Начала стихов не помню — они писаны, кажется, в 1835 году...» (там же, с. 391 — 392).

Стихотворение представляет собой политическую оду-инвективу, продолжающую тему, начатую А. С. Пушкиным в стихотворениях «Клеветникам России» (1831) и «Бородинская годовщина» (1831).

Весьма вероятно, что обращение Лермонтова к «народным витиям», которые «опять», «шумя», восстали за «дело падшее Литвы» на «славу гордую России», было вызвано антирусскими выступлениями во французской печати. Польский вопрос использовался как повод для усиления антирусских настроений. Действия польско-литовских повстанцев Лермонтов считал инспирированными извне и связывал их с посягательствами западноевропейских держав на территориальную целостность России.

13 (25) января 1834 г. в Брюсселе с речью по случаю трехлетия свержения Николая I с польского престола выступил глава демократического крыла польской эмиграции, историк Иоахим Лелевель. 4 (16) февраля 1834 г. в парижской газете «Le Temps» был напечатан памфлет под названием «Nicolas et ses apologistes», принадлежавший князю Адаму Чарторыскому. В апреле того же года журнал «Revue de Paris» поместил оскорбительную статью Тайо о Николае I («Esquisses historiques: Alexandre et Nicolas»). В ответ на эти выступления в зарубежном органе русского правительства «Journal de Francfort» l (12) апреля 1834 г. появилась передовая статья — с изложением речи Лелевеля. Пушкин в своем дневнике (запись 11 (23) апреля) приводит выдержку из этой статьи, в которой о нем говорилось как о борце с монархией Николая I.

Возможно, что непосредственным поводом для написания стихотворения «Опять, народные витии» явилась эта самая статья о речи Лелевеля в «Journal de Francfort», перепечатанная — полностью или частично — в петербургских и варшавских газетах. Лермонтов, не только знавший, но и разделявший отношение Пушкина к польскому восстанию 1830 г., начинает свое стихотворение строками, сходными с пушкинским посланием «Клеветникам

России», а затем прямо напоминает о нем в стихе «Уж вас казнил могучим словом» и следующих.

Обсуждение польского вопроса в европейской печати продолжалось и в 1835 г. В декабре 1835 г. петербургская газета «Journal de S.-Pétersbourg» перепечатала октябрьское выступление «Journal des Débats». Высказывалось предположение, что Раевский и Шан-Гирей связывали стихотворение Лермонтова именно с этим последним периодом журнальной борьбы.

<Эпиграмма на Н. Кукольника> («В Большом театре я сидел»)

Впервые опубликовано в 1875 г. в «Русской старине» (№ 9, с. 59).

Датируется предположительно 1835 г.

«Давали Скопина» — имеется в виду псевдопатриотическая пьеса Н. В. Кукольника «Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский», которая шла в Петербурге на сцене Александринского и Большого театров начиная с 1835 г. Пьеса получила одобрение в официальной прессе; с ее критикой выступил В. Г. Белинский: «...драма совсем не изящна... когда ум творит без участия чувства и фантазии, то всегда делает нелепости и промахи против здравого смысла» (Белинский, т. II, с. 133).

Умирающий гладиатор

Впервые опубликовано полностью в 1884 г. в газете «Русь» (№ 5).

Автограф не сохранился.

В авторизованной копии — дата: «2 февраля 1836 г.». Последние две строфы зачеркнуты (возможно, редакцией «Отечественных записок», где стихотворение было опубликовано в 1842 г. без двух последних строф, — т. 21, № 4, отд. 1, с. 378).

Эпиграф к стихотворению взят Лермонтовым из поэмы Байрона «Чайльд-Гарольд» (песнь IV, строфа 110, стих 1). С этой же поэмой связано и содержание стихотворения: начальные 20 стихов являются свободным переложением строф 139 — 141 песни IV «Чайльд-Гарольда».

В стихах «Когда-то пламенных мечтателей кумир» и следующих четырех Лермонтов говорит о крушении надежд, возлагавшихся на революционные движения в Европе в конце XVIII и первой трети XIX в., о духовном кризисе, охватившем «европейский мир» в период послереволюционной реакции.

Еврейская мелодия («Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!»)

Впервые опубликовано в 1839 г. в «Отечественных записках» (т. 4, № 6, отд. III, с. 80).

Автограф не сохранился.

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1836 г.

Является вольным переводом стихотворения Байрона «My soul is dark» («Моя душа темна») из цикла «Еврейские мелодии».

В альбом («Как одинокая гробница»)

Впервые опубликовано в 1839 г. в «Отечественных записках» (т. 4, № 6, отд. III, с. 81).

Автограф не сохранился.

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1836 г.

Стихотворение является вольным переводом «Lines written in an Album, at Malta» Байрона («Стихи, написанные в альбом на Мальте»). Ранняя редакция этого перевода относится к 1830 г. (см. стихотворение «В альбом» («Нет! — я не требую вниманья»)).

Эпиграмма («Под фирмой иностранной иноземец»)

Впервые опубликовано (с примечанием П. А. Ефремова: «На О. И. Сенковского») в 1861 г. в «Библиографических записках» (т. 3, № 18, стб. 556).

Осип Иванович Сенковский (1800 — 1858) — редактор «Библиотеки для чтения», поляк по национальности. Подписывался псевдонимом «Барон Брамбеус». Эпиграмма, по-видимому, относится к 1836 г.; можно думать, что в ней отразилась полемика вокруг имени Сенковского, которая в это время достигла апогея. По словам Н. В. Гоголя, «критика его была или безусловная похвала, в которой рецензент от всей души тешился собственными фразами, или хула, в которой отзывалось какое-то странное ожесточение... Его собственные сочинения, повести и тому подобное являлись под фирмою Брамбеуса...» (Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений, т. VIII. М., 1952, с. 160 — 161). Статья Гоголя «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году», напечатанная анонимно в первом томе пушкинского «Современника» за 1836 г. и воспринятая некоторыми читателями и критиками как декларация нового издания, вероятно, была замечена Лермонтовым.

«Великий муж! Здесь нет награды»

Впервые опубликовано в 1875 г, в «Русской старине» (№ 9, с. 58).

Датируется предположительно 1836 г.

Верхняя часть листа с началом текста и заглавием, в котором мог быть указан адресат стихотворения, оторвана.

Кого имеет в виду Лермонтов в своем обращении, до настоящего времени не установлено. Высказывалось предположение, что это П. Я. Чаадаев (1794 — 1856), писатель и ученый, друг декабристов и Пушкина. В 1836 г. Чаадаев напечатал «Философическое письмо» острокритического характера, за что подвергся правительственным гонениям.

Более вероятно, что в стихотворении речь идет о русском полководце М. Б. Барклае-де-Толли (1761 — 1818), заслуги которого в Отечественной войне 1812 г. долгое время недооценивались современниками. В 1836 г., в связи с подготовкой к двадцатипятилетию Отечественной войны, споры об исторической роли Барклая-де-Толли как главнокомандующего русской армией велись на страницах прессы.

Высказаны были также догадки, касающиеся имен А. П. Ермолова, Н. Н. Раевского и др., но ни одна из них не получила достаточного подтверждения.

Бородино

Впервые опубликовано в 1837 г. в журнале «Современник» (т. 6, с. 207 — 211).

Автограф не сохранился.

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1837 г.

Написано, по всей вероятности, в январе 1837 г., в связи с исполнявшимся в этом году двадцатипятилетием Отечественной войны 1812 г.

Бородинская битва давно привлекала внимание Лермонтова. Среди юношеских произведений поэта (1830 — 1831) имеется сходное по замыслу стихотворение «Поле Бородина» (рассказ участника событий).

В 1837 г. Лермонтов основательно переработал свое раннее стихотворение. Повествование, лишенное индивидуальных черт рассказчика, в новой редакции заменено живой, народной, характерной речью старого солдата, образ которого и стал центральным в стихотворении. Ум, беззаветная храбрость, действенный патриотизм русского народа — вот качества, которые, по мысли Лермонтова, обусловили победу над Наполеоном.

Говоря о конкретном историческом событии, которое изображено почти с документальной точностью, Лермонтов проводит идею, имевшую злободневное звучание: он противопоставляет богатырей духа, героев недавнего прошлого дремлющему в бездействии поколению своих современников. Эта же мысль позже с новой силой зазвучала в стихотворении «Дума». В. Г. Белинский в своей рецензии на стихотворения Лермонтова оценил «Бородино» как подлинно народное произведение: «...это стихотворение отличается простотою, безыскусственностию: в каждом слове слышите солдата, язык которого, не переставая быть грубо простодушным, в то же время благороден, силен и полон поэзии» (Белинский, т. IV, с. 503 — 504).

Смерть Поэта

Впервые опубликовано (под заглавием «На смерть Пушкина») в 1858 г. в «Полярной звезде на 1856 г.» (кн. 2, с. 33 — 35); в России: без 16 заключительных стихов — в 1858 г. в «Библиографических записках» (т. I, № 2, стб. 635 — 636); полностью — в 1860 г. в собрании сочинений под редакцией Дудышкина (т. I, с. 61 — 63).

Стихотворение написано на смерть Пушкина (Пушкин умер 29 января 1837 г.).

Автограф полного текста стихотворения не сохранился. Имеются черновой и беловой автографы первой его части до слов «А вы, надменные потомки». Вторая часть стихотворения сохранилась в копиях, в том числе в копии, приложенной к следственному делу «О непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермантовым, и о распространении оных губернским секретарем Раевским». Только в копиях имеется и эпиграф к стихотворению, взятый из трагедии французского писателя Ротру «Венцеслав» в переделке А. А. Жандра. С эпиграфом стихотворение стало печататься с 1887 г., когда были опубликованы следственные материалы по делу «О непозволительных стихах...» и среди них копия стихотворения. По своему характеру эпиграф не противоречит 16 заключительным строкам. Обращение к царю с требованием сурово покарать убийцу было неслыханной дерзостью: по словам А. Х. Бенкендорфа, «вступление (эпиграф, — ред.) к этому сочинению дерзко, а конец — бесстыдное вольнодумство, более чем преступное» (Лермонтов и Николай I. Публикация С. Шостаковича. — Литературная газета, 1959, 13 октября). Нет оснований полагать поэтому, что эпиграф

приписан с целью смягчить остроту заключительной части стихотворения. В настоящем издании эпиграф вводится в текст.

Стихотворение имело широкий общественный резонанс. Дуэль и смерть Пушкина, клевета и интриги против поэта в кругах придворной аристократии вызвали глубокое возмущение среди передовой части русского общества. Лермонтов выразил эти настроения в мужественных, исполненных поэтической силы стихах, которые разошлись во множестве списков среди современников.

Имя Лермонтова, как достойного наследника Пушкина, получило всенародное признание. В то же время политическая острота стихотворения вызвала тревогу в правительственных кругах.

По рассказам современников, один из списков с надписью «Воззвание к революции» был доставлен Николаю I. Лермонтова и его друга С. А. Раевского, участвовавшего в распространении стихов, арестовали и привлекли к судебной ответственности. 25 февраля 1837 г. по высочайшему повелению был вынесен приговор: «Л<ейб>-гв<ардии> гусарского полка корнета Лермантова... перевесть тем же чином в Нижегородский драгунский полк; а губернского секретаря Раевского... выдержать под арестом в течение одного месяца, а потом отправить в Олонецкую губернию для употребления на службу, по усмотрению тамошнего гражданского губернатора». В марте Лермонтов выехал из Петербурга, направляясь в действующую армию на Кавказ, где в это время находился Нижегородский драгунский полк.

В стихах «Его убийца хладнокровно» и следующих речь идет о Дантесе — убийце Пушкина. Жорж Шарль Дантес (1812 — 1895) — французский монархист, бежавший в 1833 г. в Россию после вандейского мятежа, был приемным сыном голландского посланника в Петербурге барона Геккерена. Имея доступ в салоны придворной русской аристократии, участвовал в травле поэта, закончившейся роковой дуэлью 27 января 1837 г. После смерти Пушкина выслан во Францию.

В стихах «Как тот певец, неведомый, но милый» и следующих Лермонтов вспоминает Владимира Ленского из романа Пушкина «Евгений Онегин».

«А вы, надменные потомки» и следующие 15 стихов, по свидетельству С. А. Раевского, написаны позднее, чем предшествующий текст. Это отклик Лермонтова на попытку правительственных кругов и космополитически настроенной знати очернить память Пушкина и оправдать Дантеса. Непосредственным поводом для создания последних 16 стихов, по свидетельству Раевского, послужила ссора Лермонтова с родственником, камер-юнкером Н. А. Столыпиным, который, навестив больного поэта, стал излагать ему «невыгодное» мнение придворных лиц о Пушкине и попытался защитить Дантеса.

Аналогичный рассказ содержится в письме А. М. Меринского к П. А. Ефремову, издателю сочинений Лермонтова. Существует список стихотворения, где неизвестный современник Лермонтова назвал ряд фамилий, позволяющих представить себе, о ком идет речь в строках «А вы, надменные потомки Известной подлостью прославленных отцов». Это графы Орловы, Бобринские, Воронцовы, Завадовские, князья Барятинские и Васильчиковы, бароны Энгельгардты и Фредериксы, чьи отцы и деды добились положения

при дворе лишь с помощью искательства, интриг, любовных связей.

«Есть грозный суд: он ждет» — этот стих в издании сочинений Лермонтова под редакцией Ефремова (1873) впервые был напечатан с разночтением: «Есть грозный судия: он ждет». Изменение первоначального чтения данного стиха не мотивировано. Глухое упоминание об автографе, который якобы лег в основу полного текста стихотворения в этом издании, вызвано тем, что Ефремов внес ряд поправок в текст по письму А. М. Меринского, у которого хранился список стихотворения, сделанный им с автографа в 1837 г., сразу же после того, как Лермонтов написал его. Письмо Меринского к Ефремову сохранилось, но в нем нет поправки к стиху «Есть грозный суд». Очевидно, Ефремов исправил его произвольно.

В некоторых изданиях сочинений Лермонтова (под редакцией Болдакова в 1891 г., в нескольких советских изданиях начиная с 1924 г.) было повторено чтение Ефремова — «судия» вместо «суд». Между тем во всех дошедших до нас копиях стихотворения и в первых публикациях текста читается «суд», а не «судия». Сохранилось также стихотворение поэта П. Гвоздева, учившегося вместе с Лермонтовым в юнкерской школе. Гвоздев 22 февраля 1837 г. написал ответ Лермонтову, содержавший строки, подтверждающие правильность первоначального чтения спорного стиха:

Не ты ль сказал: «Есть грозный суд!»
И этот суд есть суд потомства...

Ветка Палестины

Впервые опубликовано в 1839 г. в «Отечественных записках» (т. 3, № 5, отд. III, с. 275 — 276).

Автограф не сохранился.

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1836 г.

Писатель А. Н. Муравьев (1806 — 1874), которому вначале посвящено было стихотворение (о чем свидетельствует зачеркнутая помета в копии), утверждает в своих воспоминаниях (А. Н. Муравьев. Знакомство с русскими поэтами. Киев, 1871), что «Ветка Палестины» была написана у него на квартире в феврале 1837 г., перед арестом Лермонтова, когда тот приезжал к нему в связи с начавшимся следствием по делу о стихотворении «Смерть Поэта». По свидетельству А. П. Шан-Гирея, «пальмовую, искусно сплетенную ветку Палестины» Муравьев привез из своих путешествий «ко святым местам» (Русское обозрение, 1890, т. 4, № 8, с. 747). При виде этой ветки перед образами в доме Муравьева Лермонтов «по внезапному вдохновению» записал стихотворение на том же листке, где он набросал и записку хозяину дома (см.: Воспоминания, с. 197).

Существует и еще одно свидетельство того же А. Н. Муравьева относительно создания стихотворения; оно не связывается с событиями 1837 г., и текст датируется 1836 г. (см.: Описания предметов древности и святыни, собранных путешественником по святым местам. Киев, 1872).

В настоящее время нет оснований отдать предпочтение той или иной версии; традиционно печатается в рубрике 1837 г.

Солим — Иерусалим.

Последняя строфа сходна со следующими стихами из поэмы Пушкина «Бахчисарайский фонтан»:

Лампады свет уединенный,
Кивот, печально озаренный,
Пречистой девы кроткий лик
И крест, любви символ священный.

В литературе указывалось также на параллелизм образов, интонаций и отдельных строк данного стихотворения и стихотворения Пушкина «Цветок» (напечатано в 1829 г.).

Узник

Впервые опубликовано в 1839 г. в «Одесском альманахе на 1840 г.» (с. 567 — 568).

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1837 г.

А. П. Шан-Гирей рассказывает в своих воспоминаниях, что стихотворение написано в феврале 1837 г., когда поэт находился под арестом за стихотворение «Смерть Поэта»: «Мишель велел завертывать хлеб в серую бумагу и на этих клочках с помощью вина, печной сажи и спички написал несколько пьес, а именно:

„Когда волнуется желтеющая нива“; „Я, матерь божия, ныне с молитвою“; „Кто б ни был ты, печальный мой сосед“, и переделал старую пьесу „Отворите мне темницу“...» (Воспоминания, с. 43).

Первые четыре стиха перенесены из стихотворения 1832 г. «Желанье». Заметны следы знакомства со стихотворением Н. М. Языкова «Конь»; в конце варьируется типичный языковский неологизм «звучномерными шагами» (у Языкова: «стройноверными»). В стихотворении нашли отражение реальные черты тюремного быта.

Сосед («Кто б ни был ты, печальный мой сосед»)

Впервые опубликовано в сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 163 — 164), где датировано 1837 г.

Автограф не сохранился.

А. П. Шан-Гирей указывает в своих воспоминаниях, что это стихотворение было написано в феврале 1837 г., когда поэт находился в заключении (см. примечание к стихотворению «Узник»).

«Когда волнуется желтеющая нива»

Впервые опубликовано в сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 161 — 162), где датировано 1837 г.

Автограф не сохранился.

Написано в феврале 1837 г., когда поэт находился в заключении (см. примечание к стихотворению «Узник»).

Молитва («Я, матерь божия, ныне с молитвою»)

Впервые опубликовано в 1840 г. в «Отечественных записках» (т. 11, № 7, отд. III, с. 1).

В автографах (их два) стихотворение озаглавлено «Молитва странника».

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1837 г.

Возможно, что стихотворение было написано перед отъездом Лермонтова на Кавказ, в ссылку. А. П. Шан-Гирей называет это стихотворение в числе тех, которые создавались поэтом в заключении, во время следствия по делу «О непозволительных стихах...» на смерть Пушкина (см. примечание к стихотворению «Узник»).

«Посылаю Вам стихотворение, — писал Лермонтов М. А. Лопухиной 15 февраля 1838 г., — которое случайно нашел в моих дорожных бумагах, оно мне довольно-таки нравится, именно потому, что я совсем его забыл» (наст. изд., т. IV).

Высказывалось предположение, что адресат стихотворения — В. А. Лопухина.

Послание

Впервые опубликовано в 1964 г. в книге И. Л. Андроникова «Лермонтов. Исследования и находки» (с. 236). Печатается по автографу из альбома А. М. Верещагиной, хранящегося в Вартхаузене в архиве семьи фон Кениг (ФРГ).

Относится, так же как две другие записи Лермонтова в указанном альбоме — «стихотворение» (на ломаном русском языке) слуги Лопухиных Ахилла «На смерть Пушкина» и начало баллады «Югельский барон» — к 1837 г.; написано, по-видимому, в марте — апреле.

Адресовано Е. А. Сушковой. «Послание» — насмешливая реплика поэта на выписки Сушковой из св. Августина, сделанные в этом же альбоме на странице голубого цвета.

«Расстались мы; но твой портрет»

Впервые опубликовано в сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» (с. 165), где датировано 1837 г.

Последняя строфа перенесена с изменением первых двух строк из стихотворения 1831 г. «Я не люблю тебя; страстей», посвященного Е. А. Сушковой,

К истории этого стихотворения непосредственное отношение имеет рассказ Е. А. Сушковой о ее разговоре с Лермонтовым на одном из танцевальных вечеров в 1834 или 1835 г., где М. Л. Яковлев исполнял романс А. А. Алябьева на пушкинский текст «Я вас любил, любовь еще, быть может». Лермонтову нравились эти стихи, хотя не безусловно; он предпочитал им элегию Баратынского «Уверение» («Нет, обманула вас молва»). «Вам, Михаил Юрьевич, нечего завидовать этим стихам, — отвечала Сушкова, — вы еще лучше выразились:

Так храм оставленный — всё храм,
Кумир поверженный — всё бог!

—  Вы помните мои стихи, вы сохранили их? Ради бога, отдайте мне их, я некоторые забыл, я переделаю их получше и вам же посвящу.

—  Нет, ни за что не отдам, я их предпочитаю какими они есть, с их ошибками, но с свежестью чувства; они, точно, не полны, но если вы их переделаете, они утратят свою неподдельность, оттого-то я и дорожу вашими первыми опытами.

Он настаивал, я защищала свое добро — и отстояла» (Сушкова, с. 176).

В рассказе Сушковой речь идет о стихотворении «Я не люблю тебя; страстей», довольно близком по лирической ситуации к упомянутым стихотворениям Баратынского и Пушкина. Стихотворение «Расстались мы; но твой портрет» возникает на основе его переработки, — об этом своем намерении Лермонтов и рассказывал Сушковой незадолго до создания стихотворения.

«Я не хочу, чтоб свет узнал»

Впервые опубликовано (с неточностями и купюрами) в 1845 г. в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (кн. 1, с. 94 — 95).

Датируется предположительно, как и стихотворение «Не смейся над моей пророческой тоскою», расположенное на другой стороне того же листа в тетради.

«Не смейся над моей пророческой тоскою»

Впервые опубликовано (с неточностями и купюрами) в 1846 г. в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (кн. 2, с. 153).

Стихотворение не закончено.

«Венец певца, венец терновый!» — ср. сходный образ в стихотворении «Смерть Поэта»: «И прежний сняв венок, — они венец терновый, Увитый лаврами, надели на него».

Стихотворение варьирует начальную строфу юношеского стихотворения «К *» («Когда твой друг с пророческой тоскою»). В начале 30-х годов в лирике Лермонтова устойчивы мотивы мечты о подвиге во имя свободы, жажды борьбы и ожидания трагического конца — изгнания, преследований клеветой, ранней гибели (см. стихотворения «Послушай! вспомни обо мне», «1831-го июня 11 дня», «Из Андрея Шенье», «Из Паткуля», «К *» («Когда твой Круг с пророческой тоскою») и многие другие). Повторяя строки одного из этих стихотворений, Лермонтов как бы напоминал о том, что пророческие предчувствия не обманули его.

<Эпиграммы на Ф. Булгарина, I и II>

Впервые опубликованы в 1952 г. в «Литературном наследстве» (т. 58, с. 359).

Датируются по содержанию апрелем 1837 г.

«Фадей» — Ф. В. Булгарин (1789 — 1859), реакционный писатель, редактор полуофициозной газеты «Северная пчела», негласный осведомитель III Отделения. В начале 30-х годов с эпиграммами, высмеивающими политическую продажность Булгарина и его бездарное творчество, выступил в печати Пушкин.

Поводом для эпиграмм Лермонтова послужил выход в свет в 1837 г. книги, печатавшейся под именем Булгарина, — «Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях...» (подлинный автор Н. А. Иванов). Первая строка эпиграмм имеет двойной смысл и содержит намек не только на продажу книги, но и на предательскую деятельность Булгарина вообще, в частности на то, что в 1812 г. он служил в армии Наполеона.

«Се Маккавей-водопийца»

Впервые опубликовано в 1952 г. в «Литературном наследстве» (т. 58, с. 359).

Написано на Кавказских водах, где Лермонтов был летом 1837 г.

Адресат эпиграммы не установлен, поэтому смысл этого сравнения неясен.

Маккавей - полководец, упоминаемый в Библии.

«Остаться без носу — наш Маккавей боялся»

Впервые опубликовано в 1952 г. в «Литературном наследстве» (т. 58, с. 359).

Написано на Кавказских водах, где Лермонтов был летом 1837 г.

Адресат эпиграммы не установлен, поэтому смысл этого сравнения неясен.

Маккавей — полководец, упоминаемый в Библии.

<А. Петрову> («Ну что скажу тебе я спросту?»)

Впервые опубликовано (под заглавием «Ребенку») в 1864 г. в «Русском архиве» (№ 10, стб. 1088).

Автограф не сохранился.

Относится к Аркадию Павловичу Петрову, троюродному брату Лермонтова, тогда двенадцатилетнему мальчику. Как следует из воспоминаний А. П. Петрова, «в 1837 г., во время служения своего в Нижегородском драгунском полку, он (Лермонтов, — ред.) находился в Ставрополе...». «Ежедневно навещая в это время отца моего, бывшего тогда начальником штаба, — пишет далее мемуарист, — он совершенно родственно старался развлекать грусть его по кончине жены» (Русский архив, 1867, № 7, стб. 1175).

Оглавление
Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
© 2000- NIV