Cлово "DAME"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
Входимость: 7.
Входимость: 5.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 7. Размер: 42кб.
Часть текста: (6, 203). Каков же он, Григорий Александрович Печорин? Существуют два аспекта изучения этого ставшего классическим лермонтовского образа: первый — когда герой романа рассматривается в его отношении к основным нравственно-этическим категориям; второй — когда представление о нем как об историко-культурном, психологическом типе человека 1830-х гг. складывается на основе реальных документов эпохи — мемуаров, переписки, дневников. В первом случае проникновение в характер Печорина ограничено пределами текста; материал для оценок дает лишь анализ многократных проявлений характера героя, так или иначе, в разных формах, обнаруживающего себя на страницах романа. При этом почти всегда существует опасность вневременных и отвлеченных характеристик. Очевидно, что историческое объяснение конкретного поведения героя, обусловленного психологическими чертами его личности, обогащает анализ; вот почему интересно и плодотворно рассмотреть Печорина в ряду реальных людей 1830-х гг., соотнести их образ мыслей, систему морально-этических представлений, манеру внешнего поведения и т. д. Перед нами не попадавший до настоящего времени в поле зрения исследователей дневник прапорщика, затем подпоручика лейб-гвардии Семеновского полка Константина Павловича Колзакова. 1 Это несколько тетрадей с подробнейшими записями событий (на французском и русском языках),...
Входимость: 5. Размер: 98кб.
Часть текста: дополняли отправленные одновременно с ними конфиденциальные и часто засекреченные письма дипломата к министру иностранных дел. Следует подчеркнуть, что депеши и письма Гогенлоэ резко отличались от обычных депеш и дипломатических писем: помимо обязательных сведений, они содержали огромное количество всяких описаний, анекдотов и подробностей. Депеши Гогенлоэ — это скорее хроника, иногда принимающая форму дневника, которую дипломат использует осознанно и намеренно. «Мой дневник» («mon journal») — называет посланник депеши, составленные в период событий 14 декабря, когда он ведет записи по часам; так же озаглавлены депеши о праздновании двадцатипятилетия бородинской годовщины. В одной из депеш Гогенлоэ сообщает о состоявшейся в феврале 1840 г. дуэли Лермонтова с сыном французского посла Эрнестом де Барантом. Упоминание это важно. С фактической стороны оно как будто не дает ничего нового, однако оно предстает в окружении иных сообщений Гогенлоэ о жизни придворного и великосветского Петербурга и становится частью некоей общей картины. В этой картине, увиденной глазами умного и проницательного иностранца, долго прожившего в России, проясняются некоторые связи и отношения, ускользавшие от других наблюдателей и важные для биографа Лермонтова. Ее-то мы и постараемся восстановить на основании неизданных и неизвестных лермонтоведам документов Штутгартского архива. 1 У вюртембергского посланника князя Гогенлоэ-Кирхберга и его жены графини Екатерины Ивановны Голубцовой в здании вюртембергского посольства (Галерная улица, дом 45) с осени 1835 г. стали регулярно собираться по средам. К концу 1830-х гг., когда у посланника стал бывать Лермонтов, принимали по вторникам — в доме Екатерины Ивановны. Салон был главным образом дипломатический и придворный; там бывал весь дипломатический корпус и те, кто имел какое-либо отношение к...
Входимость: 2. Размер: 18кб.
Часть текста: à colin-maillard les yeux ouverts. Tout Zarsko Selo et Pavlovsky s'y trouvait, donc la société ne pouvait être choisie, mais il y avait un cercle de connaissances assez étendu pour ne pas s'ennuyer et se perdre dans l'inconnu comme à Pavlovsky. < ... > J'oubliais de vous parler de Nadine Wiasemsky ... 6 < ... > Elle et Lise se sont extrêmement amusées; nos danseurs de famille étaient Alexandre Galitzin, 7 Abameleck, 8 Gersdorf, 9 Stolipin, 10 Nikita Troubetskoy, 11 Oseroff, 12 Levitzsky, 13 Zolotnitsky, 14 de plus j'ai valsé avec Лермантов (dont nous avons fait la connaissance et que Maman a engagé à venir chez nous; il est bien gentil, un 2me volume de Хомяков 15 pour la figure et la conversation), avec le Pce Alexandre Troubetskoy, 16 en souvenir du passé, et j'ai dansé la mazurka avec Колинькой Бутурлин, 17 qui m'a raconté une foule d'histoires et de commérages sur tout le monde, entre autres notre pauvre Mme Bagréeff, 18 dont il me prêchait d'éviter l'intimité dans l'ntérêt de la morale. Pauvre femme! < ... > soir nous avons eu les Paschkoff 19 avec qui nous arrangions un Carousel, 20 où Paschkoff m'a proposé d'être sa dame, à la première paire: puisque mon accident n'avait pas ébranlé sa confiance dans mon talent. Dimanche j'ai passé la journée à inviter ma tante, en me couchant sur les canapés. Le soir Mme...
Входимость: 2. Размер: 20кб.
Часть текста: всех». C'est fort joli, n'est-ce pas, et très flatteur, si c'était vrai? Quand je dis « très flatteur », Dieu sait! Etre aimée de tout le monde veut dire au fond n'être véritablement aimée de personne! Mais je ne regarde jamais au fond des choses pourvu que la surface me convienne. Et puis les livres, ces bons et chers compagnons qu'on <нрзб.> aimer sans qu'ils vous le rendent (c'est le beau idéal auquel j'aspire dans mon système sur l'humanité, mais je ne l'ai pas encore atteint) — et les promenades, et mon cheval! Combien sont bêtes les gens qui trouvent le temps de s'ennuyer dans la vie! Pardonnez-moi, chère Catherine, cette longue dissertation philosophique et tant soit peu égoiste! Revenons à l'histoire. < ... > Vendredi nous avons eu Catherine Spafarieff 1 avec sa nièce, la jolie Mlle Traversey, 2 et Michel Rebinin, 3 plus gros, plus réjoui que jamais. Ceux- là aussi nous les avons fait joliment promener, non par une matinée, mais par une soirée ardente — à si bonnes enseignes qu'en une demi-heure, montre à la main, nous avons couru (c'est le mot) de l'Arsenal par le Parc et le jardin au chemin du fer qu'elles devaient prendre pour aller à Pavlovsky; nous les y avons accompagnées; au Vauxhall nous avons pris force glaces et verres d'eau froide pour calmer notre fièvre intérieure, et à dix...
Входимость: 2. Размер: 24кб.
Часть текста: 2 a pris généreusement le rôle de Bourdenil dans les Deux ménages, 3 et Levitzsky, avec répugnance et presque horreur celui de Jonathes dans la Quarantaine, 4 tout en nous affirmant qu'il ferait tomber la pièce par son jeu détestable et sa timidité. En effet, après le dîner, auquel ces Messieurs de la troupe ont participé et où nous avons porté votre chère santé, nous avons fait une répétition désolante; mais nous avons persévéré, nous fiant au talent d'André, 5 au mien (pour parler avec modestie), à la jolie figure de Lise et à la drôlerie irrésistible du petit Abameleck pour faire aller le spectacle. Mlle Pauline Barténieff 6 accompagnait les couplets du vaudeville avec plus de bonne volonté que de talent, mais là encore André en chantait treize et cela couvrait tout. < ... > Vendredi matin on est venu nous annoncer que ...

© 2000- NIV