Cлово "DAN"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
Входимость: 23.
Входимость: 11.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 10.
Входимость: 8.
Входимость: 7.
Входимость: 7.
Входимость: 7.
Входимость: 6.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 23. Размер: 98кб.
Часть текста: неоднократно упоминает о том, что он вместе с Лермонтовым посещал салон вюртембергского посланника князя Генриха Гогенлоэ-Кирхберга. Дипломатические бумаги Гогенлоэ хранятся в Государственном архиве в Штутгарте. 1 Информацию, содержавшуюся в депешах к королю, дополняли отправленные одновременно с ними конфиденциальные и часто засекреченные письма дипломата к министру иностранных дел. Следует подчеркнуть, что депеши и письма Гогенлоэ резко отличались от обычных депеш и дипломатических писем: помимо обязательных сведений, они содержали огромное количество всяких описаний, анекдотов и подробностей. Депеши Гогенлоэ — это скорее хроника, иногда принимающая форму дневника, которую дипломат использует осознанно и намеренно. «Мой дневник» («mon journal») — называет посланник депеши, составленные в период событий 14 декабря, когда он ведет записи по часам; так же озаглавлены депеши о праздновании двадцатипятилетия бородинской годовщины. В одной из депеш Гогенлоэ сообщает о состоявшейся в феврале 1840 г. дуэли Лермонтова с сыном французского посла Эрнестом де Барантом. Упоминание это важно. С фактической стороны оно как будто не дает ничего нового, однако оно предстает в окружении иных сообщений Гогенлоэ о жизни придворного и великосветского Петербурга и становится частью некоей общей картины. В этой картине, увиденной глазами умного и проницательного иностранца, долго прожившего в России, проясняются некоторые связи и отношения, ускользавшие от других наблюдателей и важные для биографа Лермонтова. Ее-то мы и постараемся восстановить на основании неизданных и неизвестных лермонтоведам документов Штутгартского архива. 1 У вюртембергского посланника князя Гогенлоэ-Кирхберга и...
Входимость: 11. Размер: 13кб.
Часть текста: sait, quand tout cela viendra, s’il me restera alors quelque chose de cette âme brûlante et jeune, que dieu m’a donnée fort mal à propos? si ma volonté ne sera pas épuisée à force de patienter? .. si enfin je ne serai pas tout à fait désabusé de tout ce qui nous force d’avancer dans l’existence?.. Je commence ainsi ma lettre par une confession, vraiment sans y penser! — Eh bien, qu’elle me serve d’excuse: vous verrez là du moins que si mon caractère est un peu changé, mon cœur ne l’est pas. La vue seule de votre dernière lettre a déjà été pour moi un reproche — bien mérité certainement; mais que pouvais-je vous écrire? — vous parler de moi? — vraiment je suis tellement blasé sur ma personne, que lorsque je me surprends à admirer ma propre pensée, je cherche à me...
Входимость: 10. Размер: 50кб.
Часть текста: Те скудные и противоречивые данные о «кружке шестнадцати», которые мы находим в справочных изданиях 2 , не расширили представления об этом «обществе» и явно были заимствованы из одних и тех же источников. Таких первоисточников в литературе имеется всего два: это книга бывшего участника кружка Ксаверия Браницкого «Les nationalités slaves. Lettres au révérend P. Gagarin (s.-j.)», вышедшая в Париже в 1879 г., и письмо Ю. Ф. Самарина к кн. И. С. Гагарину, написанное в 1840 г., но ставшее известным, и то не полностью, лишь в 1894 г. 3 . Между этими двумя публикациями промелькнуло еще одно упоминание о «кружке шестнадцати», но оно именно промелькнуло, так как, повидимому, было изъято цензурой. Я имею в виду статью Н. С. Лескова «Иезуит Гагарин в деле Пушкина», напечатанную в 1886 г. в 8-й книге «Исторического вестника». По свидетельству Викторова, в этой статье одним из доводов Лескова против версии об участии Гагарина в рассылке пасквильных писем к Пушкину было указание на принадлежность Гагарина к кружку Лермонтова («кружку шестнадцати»). Но несмотря на то, что Викторов приводит точную выдержку из названной статьи Лескова, цитированный им абзац отсутствует в печатном издании. Очевидно, Викторов пользовался либо изъятым экземпляром, либо рукописью ...
Входимость: 10. Размер: 42кб.
Часть текста: времени» Лермонтов писал: «Герой нашего времени, милостивые государи мои, точно, портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии < ... > Ему (автору, — И. Ч. ) < ... > было весело рисовать современного человека, каким он его понимает и, к его и вашему несчастью, слишком часто встречал» (6, 203). Каков же он, Григорий Александрович Печорин? Существуют два аспекта изучения этого ставшего классическим лермонтовского образа: первый — когда герой романа рассматривается в его отношении к основным нравственно-этическим категориям; второй — когда представление о нем как об историко-культурном, психологическом типе человека 1830-х гг. складывается на основе реальных документов эпохи — мемуаров, переписки, дневников. В первом случае проникновение в характер Печорина ограничено пределами текста; материал для оценок дает лишь анализ многократных проявлений характера героя, так или иначе, в разных формах, обнаруживающего себя на страницах романа. При этом почти всегда существует опасность вневременных и отвлеченных характеристик. Очевидно, что историческое объяснение конкретного поведения героя, обусловленного психологическими чертами его личности, обогащает анализ; вот почему интересно и плодотворно рассмотреть Печорина в ряду реальных людей 1830-х гг., соотнести их образ мыслей, систему морально-этических представлений, манеру внешнего поведения и т. д. Перед нами не попадавший до настоящего времени в поле зрения исследователей дневник прапорщика, затем подпоручика лейб-гвардии Семеновского полка Константина Павловича Колзакова. 1 Это несколько тетрадей с подробнейшими записями событий (на французском и русском языках), хронологические рамки которых составляют 1838 — 1840 гг. Автор дневника, столичный гвардейский офицер,...
Входимость: 10. Размер: 31кб.
Часть текста: располагало к доверительным дружеским общениям — к обмену мнениями, шумным философским спорам, страстному обсуждению нравственно-этических проблем. Все это служило предметом дружеской беседы; об этом люди разговаривали, встречаясь. «Лермонтовское» время с характерной для него духовной разобщенностью людей, 41 принесло с собой отчетливое деление человека на внешнего и внутреннего. Светские знакомые знали Печорина только как холодного и язвительного петербургского денди; такова была его устойчивая репутация, сложившаяся на основе внешнего поведения. 42 О том, что существовал другой Печорин — человек, пытающийся осознать себя в действительности, глубоко страдающий от ее несовершенства и от несовершенства собственного, — никто из окружающих знать не мог. В том мире, где жил Печорин, все человеческие связи были нарушены; интеллектуальная и духовная жизнь, никак не обнаруживаясь во внешней сфере, уходит на страницы дневника; только ему доверены размышления автора — плоды деятельности его ума и сердца. «Я сел на скамью и задумался ... — записывает Печорин. — Я чувствовал необходимость излить свои мысли в дружеском разговоре ... но с кем?» (6, 282 — 283). Эта «необходимость ...

© 2000- NIV