Cлово "DEED"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
Входимость: 1. Размер: 27кб.
Входимость: 1. Размер: 34кб.
Входимость: 1. Размер: 9кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 1. Размер: 27кб.
Часть текста: ведется на уровне отдельных реминисценций. Между тем как раз процитированный нами фрагмент «Записок» Сушковой заставляет обратить внимание на одно обстоятельство, которое при таком сопоставлении обычно ускользает. «Огромный Байрон», о котором упоминает Сушкова, — это скорее всего не сочинения Байрона, а только что вышедший первый том биографии Байрона, написанный его другом, поэтом Т. Муром. 18 О том, что Лермонтов был знаком именно с книгой Мура, есть его собственное свидетельство. На автографе стихотворения «К ***» («Не думай, чтоб я был достоин сожаленья») он написал: «Прочитав жизнь Байрона (<написанную> Муром)» (1, 407). Читая книгу Мура, интересно задержаться на прямых совпадениях чисто биографического характера. Они отразились в автобиографических записях и некоторых стихотворениях Лермонтова. Послание «Не думай, чтоб я был достоин сожаленья» является как бы итогом чтения биографии Байрона. В нем отмечены главные моменты сходства: Я молод; но кипят на сердце звуки, И Байрона достигнуть я б хотел; У нас одна душа, одни и те же муки; О, если б одинаков был удел!.. Как он, ищу забвенья и свободы, Как он, в ребячестве пылал уж я душой, Любил закат в горах, пенящиеся воды, И бурь земных и бурь небесных вой. Как он, ищу спокойствия напрасно, Гоним повсюду мыслию одной. Гляжу назад — прошедшее ужасно; Гляжу вперед — там нет души родной! (1, 133) С особенным интересом пятнадцатилетний Лермонтов читал о ранних годах Байрона, вспоминая и свое детство. Когда Байрону было восемь лет, мать повезла его в горы — поправиться после тяжелой болезни. С этого времени, писал он позже, «у меня появилась любовь к горным местам». «Пробуждение его поэтического таланта можно отнести к диким и величественным местам, среди которых он провел свое детство», — отмечает Мур. 19 «Темные вершины Лох-на-Гара громоздились перед глазами будущего поэта, и стихи, которые он...
Входимость: 1. Размер: 34кб.
Часть текста: дождей К земле прижалась, и бежит Ловец напрасно по холмам: Ему не встретить зверя там. А если даже он найдет, То ветер стрелы разнесет. На льдинах ветер тот рожден, Порывисто качает он Сухой шиповник на брегах Ильменя. В сизых облаках Станицы белых журавлей Летят на юг до лучших дней, И чайки озера кричат Им вслед и вьются над водой, И звезды ночью не блестят, Одетые сырою мглой. Приходит осень! Уж стада Бегут в гостеприимну сень; Краснея, догорает день В тумане. Пусть он никогда Не озарит лучом своим Густой новогородский дым, Пусть не надуется вовек Дыханьем теплым ветерка Летучий парус рыбака Над волнами славянских рек! Увы! пред властию чужой Склонилась гордая страна, И песня вольности святой (Какая б ни была она) Уже забвенью предана. Свершилось! дерзостный варяг Богов славянских победил; Один неосторожный шаг Свободный край поработил! Но есть поныне горсть людей В дичи лесов, в дичи степей, — Они, увидев падший гром, Не перестали помышлять В изгнанье дальном и глухом, Как вольность пробудить опять. Отчизны верные сыны Еще надеждою полны: Так, меж грядами темных туч, Сквозь слезы бури, солнца луч Увеселяет утром взор И золотит туманы гор. На небо дым валит столбом! Откуда он? Там, где шумит Поток сердитый, над холмом, Треща, большой огонь горит, Пестреет частый лес кругом. На волчьих кожах, без щитов, Сидят недвижно у огня, Молчанье мрачное храня, Как тени грусти, семь бойцов: Шесть юношей, один старик. Они славяне! Бранный клик Своих дружин им не слыхать И долго, долго не видать Им милых ближних... но они Простились с озером родным, Чтоб не промчалися их дни Под самовластием чужим, Чтоб не склоняться вечно в прах, Чтоб тени предков, из земли Восстав, с упреком на ...
Входимость: 1. Размер: 9кб.
Часть текста: убийц окровавленных, Чтоб неба оправдать закон И отомстить за побежденных; И не тебе принадлежат Твои часы, твои мгновенья; Ты на земле орудье мщенья, Палач, — а жертва Акбулат! Отец твой, мать твоя и брат, От рук злодея погибая, Молили небо об одном: Чтоб хоть одна рука родная За них разведалась с врагом! Старайся быть суров и мрачен, Забудь о жалости пустой, — На грозный подвиг ты назначен Законом, клятвой и судьбой. За все минувшие злодейства Из обреченного семейства Ты никого не пощади, — Ударил час их истребленья! Возьми ж мои благословенья, Кинжал булатный — и поди!» — Так говорил мулла жестокий, И кабардинец черноокий Безмолвно, чистя свой кинжал, Уроку мщения внимал. Он молод сердцем и годами, Но, чуждый страха, он готов Обычай дедов и отцов Исполнить свято над врагами; Он поклялся — своей рукой Их погубить во тьме ночной. 2 Уж день погас. Угрюмо бродит Аджи вкруг сакли... И давно В горах всё тихо и темно; Луна как желтое пятно Из тучки в тучку переходит, И ветер свищет и гудёт. Как призрак, юноша идет Теперь к заветному порогу; Кинжал из кожаных ножон Уж вынимает понемногу... И вдруг дыханье слышит он! Аджи не долго рассуждает: Врагу заснувшему он в грудь Кинжал без промаха вонзает И в ней спешит перевернуть. Кому убийцей быть судьбина Велит — тот будь им до конца; Один погиб; но с кровью сына Смешать он должен кровь отца. Пред ним...

© 2000- NIV