Cлово "JEAN"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
Входимость: 3. Размер: 106кб.
Входимость: 2. Размер: 72кб.
Входимость: 1. Размер: 10кб.
Входимость: 1. Размер: 15кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 3. Размер: 106кб.
Часть текста: к ней отпускали, но не для моего удовольствия, а по расчету: ее хотели выдать замуж за одного из моих дядей — вдовца с тремя почти взрослыми детьми, и всякий раз, отпуская меня к ней, приказывали и просили расхваливать дядю и намекать ей о его любви 3 . Он для своих лет был еще хорош собою, любезен по-своему, то есть шутник (чего я никогда не терпела ни в ком) и всячески старался пленить Сашеньку, слывшую богатой невестой; но обе мы трунили над стариком, как говорится, водили его за нос, обе мы давали ему несбыточные надежды на успех, она из кокетства, а я из опасения, чтоб меня не разлучили с ней, и мы сообща все проволочки, все сомнения, все замедления сваливали на бессловесную старушку, мать ее. У Сашеньки встречала я в это время ее двоюродного брата, неуклюжего, косолапого мальчика лет шестнадцати или семнадцати, с красными, но умными, выразительными глазами, со вздернутым носом и язвительно-насмешливой улыбкой 4 . Он учился в Университетском пансионе, но ученые его занятия не мешали ему быть почти каждый вечер нашим кавалером на гулянье и на вечерах; все его называли просто Мишель, и я так же, как и все, не заботясь нимало о его фамилии. Я прозвала его своим чиновником по особым поручениям и отдавала ему на сбережение мою шляпу, мой зонтик, мои перчатки, но перчатки он часто затеривал, и я грозила отрешить его от вверенной ему должности. Один раз мы сидели вдвоем с Сашенькой в ее кабинете, как вдруг она сказала мне: «Как Лермонтов влюблен в тебя!» — Лермонтов! Да я не знаю его и, что всего лучше, в первый раз слышу его фамилию. — Перестань притворяться, перестань скрытничать, ты не знаешь...
Входимость: 2. Размер: 72кб.
Часть текста: и красивый кавалер... гвардейский офицер» (VI, 423, 712). По свидетельству Е. А. Сушковой, к Ивану Яковлевичу относится сказанный Л. каламбур: «Vous êtes Jean, vous êtes Jacques, vous êtes roux, vous êtes sot et cependant vous n\'êtes point Jean Jacques Rousseau» («Вы - Жан, вы - Жак, вы - рыжий, вы - глупый - и все же вы не Жан Жак Руссо»). Возможно, Л. встречался с ним и в 1840 в Москве. Александра Александровна (урожд. Меншикова) (1817-84), жена Ивана Яковлевича. Письмо Л. к ней, датируемое маем 1840 (VI, 454, 751), свидетельствует о теплых взаимоотношениях поэта с его «кузиной». Лит.: Сушкова, с. 122; Эйхенбаум (5), т. 5, с. 522; Бродский (5), с. 118, 238; Ашукина (3), с. 230; Зиновьев, в кн.: Воспоминания. ВАЗОВ ИВАН МИНЧОВ ВАЗОВ Иван Минчов (1850-1921), болг. писатель. С произв. Л. познакомился впервые в 1865. «Пушкин и Лермонтов, - писал он, - открывали передо мной тайну стихотворства, давали мне уроки музыки речи, красоты формы, выразительной краткости изложения мысли...» («Събрани съчинения», 1955-57, т. 7, с. 205). Совм. с К. Величковым В. составил хрестоматию произв. болг. и заруб. авторов («Българска христоматия», 1884), в к-рую включил стихи Л. в своем переводе. В. удалось передать не только содержание, но и ритмику, эмоц. настроенность оригинала, хотя иногда он ослаблял романтич. пафос стихов Л., приглушал их мятежность («Демон», «Пророк»). В заметке о Л. причислял его к лучшим рус. поэтам и признавал величайшим произв. поэму «Демон», проникнутую романтич. духом и «сверкающую великолепием картин дикой природы Кавказа» («Събрани съчинения», 1955-57, т. 18, с. 447). В 1911 В. включил переводы из Л. в сб. «Из великих поэтов» («Из големи...
Входимость: 1. Размер: 10кб.
Часть текста: ... — Vous serez, à ce que je crois, contente d’apprendre, que, n’ayant passé à l’école que deux mois, j’ai subi mon examen, pour la I-re classe, et suis, un des premiers ... cela nourrit toujours l’espérance d’une prochaine liberté! — Il faut pourtant absolument que je vous raconte une chose assez étrange; samedi avant de me réveiller je vois en songe, que je suis dans votre maison; vous êtes assise sur le grand canapé du salon; je m’approche de vous pour vous demander, si vous voulez définitivement que je me brouille avec vous — mais vous sans répondre m’avez tendu la main; le soir on nous laisse partir; j’arrive chez nous — et je trouve vos lettres. Cela me frappe! — je voudrais savoir: que faisiez vous ce jour-là? — Maintenant il faut que je vous explique pourquoi j’adresse cette lettre à Moscou et non à la campagne; j’ai laissé votre lettre...
Входимость: 1. Размер: 15кб.
Часть текста: оба поэта видели трагич. антиномию, внешним выражением к-рой служит мотив разлуки. Расставание - момент, к-рый непосредственно обнаруживает иллюзорность любви и отбрасывает человека к исходному состоянию одиночества, усугубленному горечью неосуществившихся надежд. В стих. представлены многообразные атрибуты этого мироощущения: «тщета любви», «вечный яд» «тайных дум», почти магич. значение (особенно в подлиннике) самого звучания слова «прощай!». Не исключено, что выбор для перевода именно этого из стих. Байрона о расставании навеян его строками «Fare thee well, and if for ever / Still for ever fare thee well» («Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай»), использованными в качестве эпиграфа к 8-й главе «Евгения Онегина» А. С. Пушкина. Перевод Л. был высоко оценен Ф. М. Достоевским: «...Это не перевод, как у тех, - у Гербеля и прочих, - это Байрон живьем, как он есть. Гордый, ни для кого не проницаемый гений...Даже у Лермонтова глубже, по-моему, вышло...» (Ф. М. Достоевский в воспоминаниях современников, т. 2, 1964, с. 171-72). Копия - ИРЛИ, тетр. XX. Черновой автограф (не тот, с к-рого сделана копия) под загл. «(Прости) из Байрона» - там же, тетр. VI. Впервые - «ОЗ», 1859, № 11, отд. 1, с. 253-54. Датируется летом 1830 по положению в тетр. VI. Лит.: Федоров (1), с. 148, 150; Глассе, с. 90. "HAD WE NEVER LOVED SO KINDLY" («ЕСЛИ БЫ МЫ НЕ ЛЮБИЛИ ТАК НЕЖНО») «HAD WE NEVER LOVED SO KINDLY» («Если бы мы не любили так нежно»), перевод 4-й строфы прощальной песни Р. Бёрнса «Поцелуй - и до могилы мы расстанемся...» («Ae fond kiss, and then we sever...», 1791), написанной в связи с отъездом на Ямайку любимой поэтом Агнесс Крэйг («Кларинды»). Дж. Байрон сделал это четверостишие знаменитым, избрав его в качестве эпиграфа к поэме «Абидосская невеста»...

© 2000- NIV