Cлово "ШЕКСПИРА, ШЕКСПИР, ШЕКСПИРЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ШЕКСПИРУ, ШЕКСПИРОМ

Входимость: 22.
Входимость: 10.
Входимость: 9.
Входимость: 7.
Входимость: 7.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 22. Размер: 11кб.
Часть текста: (1800 — 1886). 1 Последней владелицей рисунков была художник-реставратор Н. К. Маковская, правнучка Е. И. Маковского, много лет работавшая в Институте им. И. Е. Репина Академии художеств, а начинавшая службу в Русском музее. Ворох неразобранных бумаг семейного архива хранился в одной из комнат старой квартиры ее отца, петербургского архитектора, служившего в Институте гражданских инженеров, К. В. Маковского. Один из рисунков определен мною как портрет Шекспира работы Лермонтова. Тогда же, в 1968 г., я рассказала о нем ленинградским телезрителям. Портрет сделан графитным и итальянским карандашом и чуть тронут сангиной. Плотный желтоватый лист золотообрезной бумаги (размер его 26 × 20 см) явно изъят из альбома. Слева на листе — печатка коллекции Е. И. Маковского. В правом нижнем углу несколько затертая, не очень отчетливая на первый взгляд подпись и дата: «М. Ю. Лермонтов. 1832 в < нрзб > генваря». 2 Есть известные основания предполагать, что это автограф поэта. Рисунок подписан двумя инициалами и фамилией. Подпись тождественного начертания (характер двух заглавных и всех строчных букв, расстояния между буквами, характер связей между ними) встречается, например, на рисунке итальянским карандашом, подаренном А. С. Солоницкому при отъезде Лермонтова из Москвы осенью 1832 г.; на сепии «Сражение» (1830) и на акварели «Испанец с фонарем и монах» (1831). Подпись с двумя инициалами до сих пор встречалась лишь в автографах стихотворений Лермонтова. Так подписал поэт, например, стихотворение «Родина». На обороте другой рукой начертаны та же дата и четверостишие, представляющее собой неизвестный доныне отклик на смерть Лермонтова: Не от булатной шашки дикого...
Входимость: 10. Размер: 9кб.
Часть текста: свободного от канонов и ограничений. Популяризацией Ш. занимались «Московский телеграф», «Московский вестник» и др. журналы романтич. направления. Большое значение для усвоения Ш. в России имела деятельность А. С. Пушкина и В. Г. Белинского. «Гамлет» в пер. М. Вронченко (1828) положил начало стихотв. переводам пьес Ш. с оригинала. Однако на рус. сцене до сер. 1830-х гг. трагедии Ш. были представлены переделками франц. драматурга Ж.Ф. Дюси, в частности «Гамлетом» в вольном переводе С. И. Висковатова (1811). В детстве Л. мог узнать семейное предание о том, что его дед М. В. Арсеньев в день смерти играл в домашнем спектакле роль могильщика в «Гамлете». Серьезное знакомство поэта с Ш., после овладения англ. яз., относится к концу 1820-х гг. Восторж. отношение к англ. драматургу, поддержанное культом Ш., царившим в Пансионе, выразилось в письме к М. А. Шан-Гирей, являющемся, видимо, ответом на ее критику «Гамлета» Дюси-Висковатова (письмо обычно относили к февр. 1831, но Б. Эйхенбаум убедительно передатировал его 1829). Романтич. восхваление и защита Ш. и «Гамлета» («Вступаюсь за честь Шекспира. Если он велик, то это в Гамлете; если он истинно Шекспир, этот гений необъемлемый, проникающий в сердце человека, в законы судьбы, оригинальный, то есть неподражаемый Шекспир - то это в Гамлете»; VI, 407) закономерно сочетаются с осуждением эстетики франц. классицизма и классицистич. переделок пьес Ш. «Гамлет» Висковатова назван «переводом перековерканной пиесы Дюси, который, чтобы удовлетворить приторному вкусу французов, не ...
Входимость: 9. Размер: 7кб.
Часть текста: в Гамлете. Начну с того, что имеете вы перевод не с Шекспира, а перевод перековерканной пиесы Дюсиса, который, чтобы удовлетворить приторному вкусу французов, не умеющих обнять высокое, и глупым их правилам, переменил ход трагедии и выпустил множество характеристических сцен: эти переводы, к сожалению, играются у нас на театре. — Верно, в вашем Гамлете нет сцены могильщиков, и других, коих я не запомню. Гамлет по-английски написан половина в прозе, половина в стихах. — Верно, нет той сцены, когда Гамлет говорит с своей матерью и она показывает на портрет его умершего отца; в этот миг с другой стороны, видимая одному Гамлету, является тень короля, одетая, как на портрете; и принц, глядя уже на тень, отвечает матери — какой живой контраст, как глубоко! Сочинитель знал, что, верно, Гамлет не будет так поражен и встревожен, увидев портрет, как при появлении призрака. Верно, Офелия не является в сумасшествии! хотя сия последняя одна из трогательнейших сцен! Есть ли у вас сцена, когда король подсылает двух придворных, чтоб узнать, точно ли помешан притворившийся принц, и сей обманывает их; я помню несколько мест этой сцены; они, придворные, надоели Гамлету, и этот прерывает одного из них, спрашивая: Гам<лет> . Не правда ли, это облако похоже на пилу? 1 придворный . Да, мой принц. Гамлет . А мне кажется, что оно имеет вид верблюда, что похоже на животное! 2 придвор<ный> . Принц, я сам лишь хотел сказать это. Гамлет . На что же вы похожи оба? — и проч. _____ Вот как кончается эта сцена: Гамлет берет флейту и говорит: Сыграйте что-нибудь на этом инструменте. 1 прид<ворный> . Я никогда не учился, принц, я не могу; Гам<лет> . Пожалуста. 1 прид<ворный> . Клянусь, принц, не могу (и проч. извиняется). Гамлет . Ужели после этого не чудаки вы оба? когда из такой...
Входимость: 7. Размер: 25кб.
Часть текста: стихами — Лермонтов в это время занят прозой. В промежуток между юношескими стихами и стихами нового периода Лермонтов пробует писать драмы — „Маскарад“ и „Два брата“ („Испанцы“, „Menschen und Leidenschaften“ и „Странный человек“ относятся к раннему периоду 1830—31 г.г.). Если в лирике и в поэме Лермонтов пользуется, преимущественно, английским и французским материалом, то здесь более всего заметны следы знакомства с немецкой драмой — с Шиллером („Разбойники“, „Коварство и любовь“), с театром Sturm und Drang’a и, наконец, с мелодрамой Коцебу. Юношеские вещи имеют совершенно мелодраматический характер. Стиль Sturm und Drang’a курьезно переплетается здесь с бытовыми сценами — вроде того, как и у Шиллера в „Коварстве и любви“, где речь старика-отца написана в комически-бытовых тонах, а речь Фердинанда стилизована в духе героев Клингера, Лейзевица и т. д. У Лермонтова в бытовых сценах сказывается традиция русской комедии XVIII века с ее преувеличенной грубостью языка. В „Menschen und Leidenschaften“ таким языком говорят, например, Дарья и Марфа Ивановна: „ Марфа Ив. Как ты смела, Дашка, выдать на кухню нынешний день две курицы и без моего спросу? Отвечай! — Дарья. Виновата ... я знала, матушка, что две-то много, да некогда было вашей милости доложить ... — Марфа Ив. Как, дура, скотина! две много? Да нам есть нечего будет; ты меня этак, пожалуй, с голоду уморишь! Да знаешь ли, что я тебе сейчас, вот при себе, велю надавать пощечин ... — Дарья (кланяясь). Ваша власть, сударыня! Что ...
Входимость: 7. Размер: 28кб.
Часть текста: тону, поэзія Полежаева въ общемъ проникнута не теми настроеніями, которыя характерны для Лермонтова: стоны и жалобы, упреки и слезы у одного, — мрачное и гордое страданіе, сосредоточенная, порою какъ бы ледяная печаль у другого; если тоска Полежаева, какъ онъ самъ говоритъ, Чайльдъ-Гарольдова («Арестантъ»), то пессимистическія настроенія Лермонтова должны быть определены образомъ Конрада въ «Корсаре», а порой даже титана-Манфреда. Вотъ почему Полежаевъ, при сравнительной близости по духу къ Лермонтову, не оказалъ на него заметнаго вліянія, и въ числе произведеній последняго трудно найти такія, которыя съ несомненностью указывали бы на это вліяніе. Одна только поэма «Сашка», съ значительной долей вероятности, можетъ считаться навеянной чтеніемъ одноименной поэмы Полежаева: въ обеихъ поэмахъ разсказывается о любовныхъ похожденіяхъ и кутежахъ молодого героя Сашки; реальность изображенія и юморъ одинаково характеризуютъ оба произведенія, хотя содержаніе рисуемыхъ поэтами картинъ различное. Внимательно сравнивая стихотворенія Лермонтова и Полежаева, можно найти въ отдельныхъ местахъ сходство между ними — и не только по тону или настроенію, но и по художественнымъ образамъ и структуре стиха; однако нетъ основаній говорить здесь о вліяніи: это сходство легко объясняется или общимъ источникомъ — воспитавшими поэтовъ теченіями романтизма и байронизма, или же случайнымъ совпаденіемъ. Только «Казачья колыбельная песня» (1840), можетъ быть, возникла, какъ на это указываетъ Дюшенъ, не безъ вліянія сходнаго по основному мотиву стихотворенія Полежаева...

© 2000- NIV