Cлово "ЮТ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЮТА, ЮТЕ

Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 2. Размер: 54кб.
Часть текста: поэта. Но, къ сожаленію, Лермонтовъ не принадлежалъ къ числу техъ писателей, которые, какъ напримеръ Гоголь или Л. Н. Толстой, вполне сознательно подошли къ основнымъ религіознымъ проблемамъ и постарались найти для нихъ определенныя решенія. Въ своемъ творчестве онъ нередко касался этихъ проблемъ, но лишь мимоходомъ, случайно, когда писалъ о чемъ-нибудь другомъ, едва ли думая при этомъ, что онъ даетъ здесь решеніе какого-либо религіознаго вопроса; поэтому говорить о его религіи, какъ строго определенной сумме воззреній, имъ самимъ приведенныхъ въ стройную систему, совершенно невозможно. Большую помощь могла бы оказать здесь біографія поэта, но она очень мало даетъ намъ по отношенію къ разбираемому вопросу. Известно, что Лермонтовъ былъ воспитанъ бабушкой, Е. А. Арсеньевой, въ традиціонномъ православіи; но мы не знаемъ, какъ онъ относился къ его догматамъ, культу и къ предписываемымъ церковью нормамъ поведенія. Въ 1830 г. поэтъ вместе съ бабушкой и другими лицами отправился на богомолье (въ Троицкую лавру и Воскресенскій монастырь); но что дало ему посещеніе святынь въ религіозномъ отношеніи? Всколыхнуло ли оно въ немъ какія-либо чувства? Вызвало ли его на серьезныя размышленія? У насъ нетъ никакихъ данныхъ для ответа. Объ интересе поэта къ религіознымъ вопросамъ, по крайней мере, въ последніе годы его жизни, свидетельствуетъ кн. В. Ѳ. Одоевскій, который велъ съ нимъ беседы по этимъ вопросамъ; но содержаніе этихъ беседъ, такъ же какъ и самые вопросы, опять-таки намъ неизвестны. Такимъ образомъ остаются одни произведенія Лермонтова, и только по нимъ мы должны составить представленіе...
Входимость: 1. Размер: 26кб.
Часть текста: ставились великія проблемы личности и общества, тревожно думали о смысле жизни, назначеніи міра, связи личности съ мірозданіемъ, объ основахъ общественной жизни, о національныхъ ценностяхъ, объ отношеніи Россіи къ Европе о путяхъ будущаго развитія своей страны. И ответовъ на эти вопросы искали всюду — въ различныхъ системахъ немецкой идеалистической философіи, во французскомъ утопическомъ соціализме, въ идейныхъ исканіяхъ погибшихъ 14-го декабря, въ изученіи прошлыхъ судебъ Россіи, въ наблюденіяхъ надъ современной действительностью. Охваченная горячимъ дыханіемъ идеалистическихъ порывовъ, молодая Россія жадно стремилась къ личному совершенствованію, съ исключительнымъ разметомъ бросила свои духовныя силы на разработку своего я, безпримерно много потратила умственной энергіи для достиженія совершеннаго, яснаго представленія о томъ, что ее волновало, что властно требовало разрешенія. Подобно взволнованному морю, долго не могущему улечься въ стройно-тихіе ряды волнъ, мысль русской интеллигенціи безпокойно бродила ... Но личность требовала самоопределенія, и роды ея были мучительными, исполненными глубокаго страданія. Дерзновенные взлеты часто терпели крушеніе, идеалистическія устремленія подтачивались острымъ жаломъ во всемъ сомневающейся мысли, но та же мысль, раздавивъ многихъ, лишивъ ихъ душевной цельности,...
Входимость: 1. Размер: 28кб.
Часть текста: порою какъ бы ледяная печаль у другого; если тоска Полежаева, какъ онъ самъ говоритъ, Чайльдъ-Гарольдова («Арестантъ»), то пессимистическія настроенія Лермонтова должны быть определены образомъ Конрада въ «Корсаре», а порой даже титана-Манфреда. Вотъ почему Полежаевъ, при сравнительной близости по духу къ Лермонтову, не оказалъ на него заметнаго вліянія, и въ числе произведеній последняго трудно найти такія, которыя съ несомненностью указывали бы на это вліяніе. Одна только поэма «Сашка», съ значительной долей вероятности, можетъ считаться навеянной чтеніемъ одноименной поэмы Полежаева: въ обеихъ поэмахъ разсказывается о любовныхъ похожденіяхъ и кутежахъ молодого героя Сашки; реальность изображенія и юморъ одинаково характеризуютъ оба произведенія, хотя содержаніе рисуемыхъ поэтами картинъ различное. Внимательно сравнивая стихотворенія Лермонтова и Полежаева, можно найти въ отдельныхъ местахъ сходство между ними — и не только по тону или настроенію, но и по художественнымъ образамъ и структуре стиха; однако нетъ основаній говорить здесь о вліяніи: это сходство легко объясняется или общимъ источникомъ — воспитавшими поэтовъ теченіями романтизма и байронизма, или же случайнымъ совпаденіемъ. Только «Казачья колыбельная песня» (1840), можетъ быть, возникла, какъ на это указываетъ Дюшенъ, не безъ вліянія сходнаго по основному мотиву стихотворенія Полежаева «Баю-баюшки-баю» 31 . Лермонтовъ — певецъ личной и міровой скорби; но и гражданскіе мотивы не являются чуждыми его творчеству; правда, стихотвореній съ этими мотивами у него немного, но въ нихъ высказывается, ярко и определенно, отрицательное отношеніе его къ порядкамъ «страны рабовъ, страны господъ», свидетельствующее о томъ, что поэтъ былъ и остался до конца своихъ дней другомъ прогресса. Эти гражданскіе мотивы въ произведеніяхъ первыхъ летъ поэтической деятельности...
Входимость: 1. Размер: 43кб.
Часть текста: 1914 . — С. 111—134. Поэзія одинокой души. Какъ страшно жизни сей оковы Намъ въ одиночестве влачить: Делить веселье все готовы, — Никто не хочетъ грусть делить. «Одиночество». Радостно, съ открытой душой вступали юноши-идеалисты тридцатыхъ годовъ въ стены московскаго университета. Скудость научныхъ возбужденій, идущихъ отъ кафедры, они жадно восполняли напряженной работой мысли въ кружкахъ, въ спорахъ. Тамъ выковывались ихъ философскія и общественныя убежденія, создавалась атмосфера бодраго товарищескаго идеализма, пробуждавшаго ихъ къ новой жизни. Это былъ «пиръ дружбы, обмена идей, вдохновенья», — и светлыми, благодарными словами поминаетъ за это Герценъ вольные, бурные годы своей студенческой поры. Московскій университетъ съютилъ въ своихъ аудиторіяхъ какъ разъ все наиболее яркое, талантливое, чему предстояло вскоре же блестящее развитіе: въ 1831— 33 гг. здесь встретились Белинскій, Станкевичъ, Герценъ, Огаревъ, К. Аксаковъ, Клюшниковъ, Петровъ, Красовъ, Гончаровъ ... «Небольшая кучка университетскихъ друзей, пережившая курсъ, — вспоминаетъ тотъ же Герценъ, — не разошлась и жила еще общими симпатіями и фантазіями». «Мы мало почерпнули изъ университетскихъ лекцій, — оглядывается на свое прошлое К.Аксаковъ, — и много вынесли изъ университетской жизни. Общественно-студенческая жизнь и общая беседа, возобновлявшаяся каждый день, много двигали впередъ здоровую молодость ... Живое это время, думаю я, залегло въ ихъ душу осветительнымъ поддерживающимъ основаніемъ ». Даже более индифферентный къ товарищеской общественности Гончаровъ поетъ гимнъ этому свободному братству: «Наша юная толпа составляла собою маленькую ученую республику, надъ которой простиралось вечно ясное небо, безъ тучъ, безъ грозы и безъ внутреннихъ потрясеній» ... Совсемъ особое место занялъ въ этой республике Лермонтовъ. Одинокимъ, мрачно-ушедшимъ въ себя остался онъ среди своихъ бодро настроенныхъ...
Входимость: 1. Размер: 34кб.
Часть текста: обнимающій два-три года пребыванія Лермонтова въ военной школе, отмеченъ рядомъ эксцессовъ, когда плоть и молодая страсть бурно проявляли себя, когда чувство переходило уже въ чувственность. Поэтъ низко опустился къ земле и отдалъ ей обильную дань въ такихъ произведеніяхъ, какъ «Гошпиталь», «Петергофскій праздникъ», «Уланша» (1833—1834 гг.). Если забыть объ этической оценке этихъ произведеній, то имъ следуетъ приписать важное значеніе въ эволюціи лермонтовскаго творчества. Какъ шуточныя и эротическія повести другихъ поэтовъ (напр., того же Пушкина), фривольныя поэмы Лермонтова вносили въ его поэзію струю простоты и жизненности, черты, которыхъ такъ недоставало «романтическимъ» поэмамъ Лермонтова и его современниковъ. Припоминается здесь, что такіе люди, какъ Белинскій, склонны были въ плотской любви и даже въ оргіяхъ разврата видеть серьезное противоядіе безпочвенному, худосочному идеализму. Земное начало явно торжествовало въ душе Лермонтова, когда онъ писалъ какой-нибудь «Петергофскій праздникъ». Теперь онъ обидно высмеялъ и свою любимицу-луну: круглая и белая, она показалась ему «блиномъ со сметаной», «видно, тамъ, на небесахъ — масленица вечно!» («Посреди небесныхъ телъ», 1833-4). Такое настроеніе было подстать военной среде, въ которую вошелъ тогда поэтъ. Однако это не мешало ему въ прежнихъ тонахъ воспевать жизнь «свободныхъ сыновъ» любимаго Кавказа: «Хаджи-Абрекъ» (1833-1834) — прямое продолженіе старыхъ кавказскихъ мотивовъ. Гордые порывы воли и высокіе помыслы души не были забыты и теперь. Къ 1833 г. относится IV очеркъ «Демона», такъ же непосредственно примыкающій къ тремъ предыдущимъ, какъ «Хаджи-Абрекъ» къ...

© 2000- NIV