Cлово "БОЖЕСТВЕННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: БОЖЕСТВЕННОЙ, БОЖЕСТВЕННЫХ, БОЖЕСТВЕННОГО, БОЖЕСТВЕННАЯ

Входимость: 7.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 7. Размер: 36кб.
Часть текста: Спб. 1840. (Статья) (Страница 2) Какая цель поэзии? — вопрос, который для людей, обделенных от природы эстетическим чувством, кажется так важен и неудоборешим. Поэзия не имеет никакой цели вне себя, но сама себе есть цель, так же, как истина в знании, как благо в действии. 16 Не всё ли нам равно — знать или не знать, что не относится к нашей жизни или нашим выгодам, что и высоко и далеко от нас, как это небо, которого и бесконечно-малой частицы никогда не придвинем мы к себе всеми телескопами? Однако ж астроном посвящает всю жизнь свою этому небу, — и открытие новой звезды, которая не прибавит ни полтины к его годовому доходу, делает его счастливым и блаженным. Разве потому должны мы любить добро, что нас за него хвалят или награждают? Разве мы должны отрекаться от него и сворачивать на широкую дорогу зла, как скоро увидим, что добро не только не приносит нам никаких процентов, но еще подвергает нас гонениям и несчастиям? Подобно истине и благу, красота есть сама себе цель и по праву царствует над вселенной только властию своего имени, неотразимым обаянием своего действия на души людей. Вот в ярко-освещенную, великолепную залу входит красавица, — и трепещет пылкая юность, разглаживаются морщины на челе старости, улыбка радости проясняет сонные от пустоты и скуки лица; кажется, царства мало за один взгляд ее; лавровый венок героя, лучезарный ореол поэта готовы пасть к ногам ее, лишь бы только захотела она заметить их ... А между тем, вы в лице ее тщетно отыскиваете выражения какой-нибудь определенной идеи, оттенка какого-нибудь определенного чувства: ничего, ничего, кроме безбрежного моря красоты и...
Входимость: 5. Размер: 30кб.
Часть текста: значительное место въ его духовномъ міре. Лермонтовъ очень часто отмечаетъ въ себе и своихъ герояхъ значительное присутствіе мысли, размышленія. «Боренье думъ », «пытки безполезныхъ думъ », «тревоги ума , — вотъ что испытываетъ онъ: Отъ тайныхъ думъ томится грудь И эти думы вечный ядъ, — Имъ не пройти, имъ не уснуть! Мысль преследуетъ его всюду: Ты помнишь вечеръ и луну, Когда въ беседке одинокой Сиделъ я съ думою глубокой, Взирая на тебя одну ... и Въ шуме буйнаго похмелья Дума на сердце дежитъ ... и после кроваваго боя Съ грустью тайной и сердечной Я думалъ : жалкій человекъ! Чего онъ хочетъ? ... Небо ясно, Подъ небомъ места много всемъ, Но безпрестанно и напрасно Одинъ враждуетъ он ... Зачемъ ?.. Онъ «пренебрегъ для тайныхъ думъ и путь любви и славы путь». Жалеетъ, что умретъ, «сердцемъ не познавъ печальныхъ думъ » ... Его героями тоже владеетъ мысль : въ Джуліо происходитъ « думъ борьба», Саша Арбенинъ рано «выучился думатъ », Евгеній Арбенинъ живетъ «подъ грузомъ тяжкихъ думъ », Демонъ, «познанья жадный», мчится въ облакахъ, чтобы «спастись отъ думы неизбежной»; Вадимъ то и дело «разбираетъ мысли » подобно поэту, который, «страницы прошлаго читая, ихъ по порядку разбираетъ остынувшимъ умомъ»; «лучшимъ разговоромъ» для Юрія Волина «было размышленіе о людяхъ», Печоринъ, часто «пробегающій мыслью прошедшее, вступилъ въ эту жизнь, переживъ ее уже мысленно ». Поэтъ сознаетъ творческую ценность мысли: онъ скорбитъ, что разныя событія «мешаютъ (его) размышленію »; онъ понимаетъ, что многое онъ могъ бы «уразуметь чрезъ мышленія и годы»; анализирующая мысль помогаетъ ему освободиться отъ предразсудковъ, ненужныхъ или вредныхъ: Какъ могъ я цепь предубежденій Умомъ свободнымъ потрясать ... Но та же мысль нередко несетъ...
Входимость: 5. Размер: 47кб.
Часть текста: попытка осмыслить произведение относится к 1947 году 1 . Ранее лишь приводились отдельные параллели с повестями писателей-романтиков — Э. Т. А. Гофмана и В. Ирвинга, сравнения с «Портретом» Гоголя. Сохранилось свидетельство Е. П. Ростопчиной, относящееся ко времени последнего приезда Лермонтова в Петербург в 1841 году: «Однажды он объявил, что прочитает нам новый роман под заглавием «Штосс», причем он рассчитал, что ему понадобится по крайней мере четыре часа для его прочтения. Он потребовал, чтобы собрались вечером рано и чтобы двери были заперты для посторонних. Все его желания были исполнены, и избранники сошлись числом около тридцати; наконец Лермонтов входит с огромной тетрадью под мышкой, принесли лампу, двери заперли, а затем начинается чтение; спустя четверть часа оно было окончено. Неисправимый шутник заманил нас первой главой какой-то ужасной истории, начатой им только накануне; написано было около двадцати страниц, а остальное в тетради была белая бумага. Роман на этом кончился, и никогда не был окончен» (Воспоминания. С. 363). «У графа В... был музыкальный вечер» Можно уточнить время чтения. Черновой набросок плана повести находится в альбоме Лермонтова между автографами стихотворений «Влюбленный мертвец» и «Последнее новоселье». Даты этих стихотворений недавно уточнены. Следовательно, план повести «Штосс» возник в 20-х числах марта 1841 года; наиболее вероятно, что текст был написан несколько позже и прочитан в конце марта или начале апреля. Факты, приведенные Ростопчиной (единственное упоминание об этой повести современников), в своей основе достоверны. В рассказе Ростопчиной назван и заголовок повести — «Штосс». Штосс — фамилия титулярного советника; таинственный...
Входимость: 4. Размер: 47кб.
Часть текста: комета Улыбкой ласковой привета Любила поменяться с ним, Когда сквозь вечные туманы, Познанья жадный, он следил Кочующие караваны В пространстве брошенных светил; Когда он верил и любил, Счастливый первенец творенья! Не знал ни злобы, ни сомненья, И не грозил уму его Веков бесплодных ряд унылый... И много, много... и всего Припомнить не имел он силы! II Давно отверженный блуждал В пустыне мира без приюта: Вослед за веком век бежал, Как за минутою минута, Однообразной чередой. Ничтожной властвуя землей, Он сеял зло без наслажденья. Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья — И зло наскучило ему. III И над вершинами Кавказа Изгнанник рая пролетал: Под ним Казбек, как грань алмаза, Снегами вечными сиял, И, глубоко внизу чернея, Как трещина, жилище змея, Вился излучистый Дарьял, И Терек, прыгая, как львица С косматой гривой на хребте, Ревел, — и горный зверь и птица, Кружась в лазурной высоте, Глаголу вод его внимали; И золотые облака Из южных стран, издалека Его на север провожали; И скалы тесною толпой, Таинственной дремоты полны, Над ним склонялись головой, Следя мелькающие волны; И башни замков на скалах Смотрели грозно сквозь туманы — У врат Кавказа на часах Сторожевые великаны! И дик и чуден был вокруг Весь божий мир; но гордый дух Презрительным окинул оком Творенье бога своего, И на челе его высоком Не отразилось ничего. IV И перед ним иной картины Красы живые расцвели: Роскошной Грузии долины Ковром раскинулись вдали; Счастливый, пышный край земли! Столпообразные раины, Звонко-бегущие ручьи По дну из камней разноцветных, И кущи роз, где соловьи Поют...
Входимость: 4. Размер: 179кб.
Часть текста: Поэтика, М. - Л., 1928, с. 136 и след.). Согласно др. определениям, мотив есть образное единство ситуации и действия; структурный элемент внешнего или внутр. процесса (последнее относится к лирике) (Верли М., Общее литературоведение, М., 1957, с. 144). Распространившись на сферу исследований индивидуального творчества и став актуальным аспектом совр. литературоведч. анализа, термин «мотив» все более утрачивает свое прежнее содержание, относившееся к формальной структуре произв.: из области «строгой» поэтики он переходит в область изучения мировоззрения и психологии писателя (или даже психологии творчества - В. Дильтей). Мотивами стали называть и характерные для поэта лирич. темы или комплекс чувств и переживаний, а также константные свойства его лирич. образа, независимо от того, находили ли они соответствующее выражение в к.-л. устойчивой словесной формуле. В этом формально незакрепленном смысле термин «мотив» широко используется в исследованиях поэзии и в совр. лермонтоведении, хотя мотивы поэзии Л. еще не стали предметом отд. монографич. анализа. Условность и недостаточная определенность термина «мотив», естественно, приводит к трудностям в выделении и классификации мотивов [ср., напр., библиографии тем и мотивов К. Бауэрхорста (1932) и Ф. Шмитта (1959) «Stoff- und Motivgeschichte in deutsche Literatur», где в основу классификации положено несколько принципов, в том числе чисто тематических]. В предлагаемом цикле статей (расположенных по проблемно-тематич. признаку) сделан первый опыт рассмотрения доминирующих мотивов поэзии Л. (большинство их проецируется и на прозу), разумеется, без претензии исчерпать все множество мотивов лермонт. творчества. В основе каждого из...

© 2000- NIV