Cлово "ШЕЛГУНОВ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ШЕЛГУНОВУ, ШЕЛГУНОВА, ШЕЛГУНОВЫМ

Входимость: 14.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 14. Размер: 74кб.
Часть текста: оценка этой поэзии. Лермонтоведение как отрасль литературной науки со специальными методами и темами исследования мы здесь рассматривать не будем. Не претендуем мы и на полноту обзора. Наша задача — наметить лишь главные направления в понимании и оценке Лермонтова, охарактеризовать борьбу за Лермонтова передовой критики. * * * Первые высказывания о Лермонтове интересны тем, что, не уясняя еще себе, за исключением Белинского, титанических размеров дарования молодого поэта, критики улавливают, правда, в весьма наивной форме, «отрицательное» направление нового таланта. «Оппозиция застоя», по меткому определению Аполлона Григорьева, — критика мракобесного «Маяка», сразу почувствовала в авторе «Героя нашего времени» одного из злейших своих врагов. Несравненно более умный и культурный, но также охранительный «Москвитянин» дал довольно обстоятельную статью Шевырева о романе Лермонтова 1 , в которой положил начало националистически-консервативному истолкованию Печорина. Образ Печорина с его громадными силами, растрачиваемыми впустую, с его жаждой достойной человека жизни, жаждой, неутолимой в окружающей его крепостнической действительности, с его враждебным «Москвитянину» европеизмом — все это не...
Входимость: 5. Размер: 13кб.
Часть текста: стихотворениях Н. Огарева, «Русский человек на rendez-vous» и других выдвигалась задача создания образа положительного героя, нового человека, революционера-разночинца, который должен был прийти на смену «лишним людям», героям предшествующего периода в истории русского общества. Если раньше Чернышевский подчеркивал исторически прогрессивную роль героя Лермонтова, то теперь он обращает внимание на ограниченность этой прогрессивности, которая отличает Печорина от героев, характеризующих новую ступень в общественном развитии. «Печорин <по сравнению с Онегиным>, — пишет Чернышевский, — человек совершенно другого характера и другой степени развития. У него душа действительно очень сильная, жаждущая страсти; воля у него действительно твердая, способная к энергической деятельности, но он заботился только лично о самом себе. Никакие общие вопросы его не занимали. Надобно ли говорить, что Бельтов совершенно не таков... Еще менее возможно найти сходство между Рудиным и Печориным: один — эгоист, не думающий ни о чем, кроме своих личных наслаждений; другой — энтузиаст, совершенно забывающий о себе и весь поглощаемый общими интересами...» (IV, 699). Эти строки были направлены против критика «Отечественных записок» С. С. Дудышкина, выступившего в статье о повестях и рассказах И. С. Тургенева («Отечественные записки», 1857, № 1) с утверждениями о том, что чуть ли не все «лишние люди», а особенно герои Тургенева непосредственно связаны с...
Входимость: 5. Размер: 77кб.
Часть текста: Каждая эпоха произносит о них свое суждение ... » Действительно, каждая эпоха произносила свое суждение о Лермонтове. Вернее, в каждую эпоху критики различных социально-политических убеждений по-разному оценивали поэзию Лермонтова, ее общественно-политический характер и значение ее в истории русской литературы. Мы не ставим перед собой задачи дать оценку всей критической литературы о Лермонтове, мы хотим лишь показать, как на разных этапах развития русской общественной мысли изменялось отношение к Лермонтову со стороны русской критики. При всем многообразии и изменчивости этих критических оценок в русской критике выделились две различные концепции лермонтовского творчества: одна рассматривала Лермонтова как непримиримого протестанта и бунтаря, другая признавала наиболее значительными у Лермонтова мотивы примиренности, гармонии, религиозности и видела в нем поэта, пришедшего к смирению. Бунтарские же и обличительные стороны творчества Лермонтова эта группа критиков оценивала как явление наносное, чуждое русской жизни, объясняемое подражанием Западу. Для данной линии критики характерна и тенденция к снижению самостоятельности Лермонтова-художника, к умалению ценности его творчества. В...
Входимость: 3. Размер: 24кб.
Часть текста: такими стихотворениями, как «Монолог», «1831-го июня 11 дня» и «Дума». В героях юношеских поэм и драм Лермонтова в какой-то мере эскизно намечаются черты, получившие затем развитие в образе Печорина. Особенно большое значение в становлении образа современного героя, а в конечном счете и образа Печорина, имел тип «странного человека», так прочно вошедшего в юношескую драматургию Лермонтова и имеющего многочисленных предшественников в русской литературе первых трех десятилетий XIX столетия. Уже в драмах «Menschen und Leidenschaften» («Люди и страсти») и «Странный человек», а затем в «Маскараде» и «Двух братьях» Лермонтов стремился связать своего героя с окружающей его реальной русской действительностью. Так, Юрий Волин показан юношей, который прошел горестный путь разочарований, превратился из идеалиста-мечтателя, отдавшегося мечте «земного общего братства» (Т. 5. С. 147), в изверившегося «странного человека». Он говорит о себе другу: «Тот, который перед тобою, есть одна тень; человек полуживой, почти без настоящего и без будущего...» (Там же. С. 147—148) Печорин тоже будет характеризовать себя как человека «полуживого», одна часть души которого похоронена навеки. Свою «странную» трагическую судьбу Юрий склонен рассматривать как нечто неизбежное. Он говорит: «...от колыбели какое-то странное предчувствие мучило меня... Несправедливости, злоба — все посыпалось на голову мою... По какому-то машинальному побуждению я протянул руку — и услышал насмешливый хохот — и никто не принял руки моей — и она обратно упала на сердце... Любовь мою к свободе человечества почитали вольнодумством — меня никто... не понимал» (Там же. С. 149). Многие исследователи видят в этом монологе Юрия Волина...
Входимость: 3. Размер: 62кб.
Часть текста: рецензию на «Цефей». К Ш., лит. вкусы и личность к-рого были в 30-е гг. предметом постоянных насмешек, иногда относят эпиграмму Л. «Поэтом быть - и это бремя» (1829); в ней можно видеть намек на позицию «Дамского журнала», где помещались как изысканно-комплиментарные, так и грубые по тону статьи. Существует предположение, что Ш. - адресат новогодней эпиграммы Л. «Вы не знавали князь Петра...» (1831). Сатирич. изображение Ш., грузина по происхождению, видят и в стих. «Булевар» (1830), где упоминается старик с двойным лорнетом и на тонких ногах, одаренный «восточною душой». Лит.: Садовский Б., Академич. Л., «РМ», 1912, № 9, с. 16; М. Ю. Л. Соч., под ред. В. В. Каллаша, т. 1, М., 1914, с 268, 275; Эйхенбаум (5), т. 1, с. 504-05; Левит; Бродский (5), с. 138-39; Иванова Т. (2), с. 201-202, 205-06; Ашукина М., Шаликов или Вяземский?, «Лит. Россия», 1964, 16 окт., с. 10-11; <Комментарии>, в кн.: М. Ю. Л., Собр. соч. в 4 т., М. - Л., 1964-65, т. 4, с. 512. ШАЛЯПИН ФЕДОР ИВАНОВИЧ ШАЛЯПИН Федор Иванович (1873-1938), рус. певец. Л. был одним из любимых поэтов Ш. В автобиографич. кн. «Страницы моей жизни» певец вспоминал, что на экзамене в начальной школе с успехом читал «Бородино», а позднее пел в трио А.С. Даргомыжского «Ночевала тучка золотая». Первое обращение к «Демону» А.Г. Рубинштейна состоялось еще на заре актерской жизни певца: 6 мая 1891 Ш. пел в 3-й картине 1-го действия «Демона» (Синодал, слуга и в хоре) под фамилией Прозоров (девичья фамилия матери). В репертуаре Ш. почетное место заняли партии Демона и Гудала. Партию...

© 2000- NIV