Cлово "БЛЕСК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: БЛЕСКЕ, БЛЕСКОМ, БЛЕСКУ, БЛЕСКА

Входимость: 8.
Входимость: 6.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 5.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 4.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 8. Размер: 30кб.
Часть текста: зримая часть значима не сама по себе, а представляет развернутую метафору, иносказание, которое подтверждает, обогащает монолог, вызывает ассоциации, с ним связанные. Возникновение образа-параллели приводит к особой двухчастной композиции, связка между ними осуществляется с помощью частицы «так» («Русская мелодия», «Черкешенка», «Умирающий гладиатор», «Поэт», «М. П. Соломирской», «Графине Ростопчиной»). Образная часть представляет цельную картину. Она отражает особенность творческой натуры Лермонтова, который был не только поэтом мысли, но и обладал художническим талантом. С юношеских лет и до конца жизни у него была потребность кистью, пером, карандашом запечатлеть окружающее: портреты знакомых, бытовые сцены, пейзажи и т. п. К рисункам Лермонтова придется обращаться не раз — они часто бросают свет на его биографию и творчество, имеют самостоятельную эстетическую ценность. Но вернемся к словесным...
Входимость: 6. Размер: 29кб.
Часть текста: стиль и языкъ. «Когда я былъ трехъ летъ, — записалъ поэтъ въ 1830 г., — то была песня, отъ которой я плакалъ: ее не могу теперь вспомнить, но уверенъ, что если бы услышалъ ее, она бы произвела прежнее действіе. Ее певала мне покойная мать». Въ младенческихъ летахъ я мать потерялъ; Но мнилось, что въ розовый вечера часъ Та степь повторяла мне памятный гласъ ... повторяетъ онъ въ стихахъ. Эту песню матери онъ опоэтизировалъ въ стихотвореніи «Ангелъ»; душе, слышавшей песню о Боге великомъ, не могутъ заменить звуковъ небесъ скучныя песни земли. Темъ не менее къ скучнымъ песнямъ земли онъ жадно прислушивается и старается уловить въ нихъ отголоски заветной песни: Есть слова , — объяснить не могу я, Отчего у нихъ власть надо мной ........................... Есть звуки — значенье ничтожно И презрено гордой толпой, Но ихъ позабыть невозможно: Какъ жизнь, они слиты съ душой. ........................... Есть речи — значенье Темно иль ничтожно, Но имъ безъ волненья Внимать невозможно ............................ Что за звуки ! Неподвиженъ внемлю...
Входимость: 5. Размер: 47кб.
Часть текста: Летал над грешною землей, И лучших дней воспоминанья Пред ним теснилися толпой; Тex дней, когда в жилище света Блистал он, чистый херувим, Когда бегущая комета Улыбкой ласковой привета Любила поменяться с ним, Когда сквозь вечные туманы, Познанья жадный, он следил Кочующие караваны В пространстве брошенных светил; Когда он верил и любил, Счастливый первенец творенья! Не знал ни злобы, ни сомненья, И не грозил уму его Веков бесплодных ряд унылый... И много, много... и всего Припомнить не имел он силы! II Давно отверженный блуждал В пустыне мира без приюта: Вослед за веком век бежал, Как за минутою минута, Однообразной чередой. Ничтожной властвуя землей, Он сеял зло без наслажденья. Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья — И зло наскучило ему. III И над вершинами Кавказа Изгнанник рая пролетал: Под ним Казбек, как грань алмаза, Снегами вечными сиял, И, глубоко внизу чернея, Как трещина, жилище змея, Вился излучистый Дарьял, И Терек, прыгая, как львица С косматой гривой на хребте, Ревел, — и горный зверь и птица, Кружась в лазурной высоте, Глаголу вод его внимали; И золотые облака Из южных стран, издалека Его на север провожали; И скалы тесною толпой, Таинственной дремоты полны, Над ним склонялись головой, Следя мелькающие волны; И башни замков на скалах Смотрели грозно сквозь туманы — У врат Кавказа на часах Сторожевые великаны! И дик и чуден был вокруг Весь божий мир; но гордый дух Презрительным окинул оком Творенье бога своего, И на челе его высоком Не отразилось ничего. IV И перед ним иной картины Красы живые расцвели: Роскошной Грузии долины Ковром раскинулись вдали; Счастливый, пышный край земли! Столпообразные раины, Звонко-бегущие ручьи По дну из камней разноцветных, И кущи роз, где соловьи Поют красавиц, безответных На сладкий голосих любви; Чинар развесистые сени, Густым венчанные плющом, Пещеры, где палящим днем Таятся робкие олени; И блеск, и жизнь, и шум листов, Стозвучный говор голосов, Дыханье тысячи...
Входимость: 5. Размер: 40кб.
Часть текста: миг Соболью шубу с плеч своих; В день воскресения Христа Поцеловал его в уста И обещался в тот же день Дать тридцать царских деревень С тем, чтобы Орша до конца Не отлучался от дворца. Но Орша нравом был угрюм: Он не любил придворный шум, При виде трепетных льстецов Щипал концы седых усов, И раз, опричным огорчен, Так Иоанну молвил он: «Надежа-царь! пусти меня На родину — я день от дня Всё старе — даже не могу Обиду выместить врагу; Есть много слуг в дворце твоем. Пусти меня! — Мой старый дом На берегу Днепра крутом Близ рубежа Литвы чужой Оброс могильною травой; Пробудь я здесь еще хоть год — Он догниет — и упадет; Дай поклониться мне Днепру... Там я родился — там умру!» И он узрел свой старый дом. Покои темные кругом Уставил златом и сребром, Икону в ризе дорогой В алмазах, в жемчуге, с резьбой Повесил в каждом он углу, И запестрелись на полу Узоры шелковых ковров. Но лучше царских всех даров Был божий дар — младая дочь; Об ней он думал день и ночь, В его глазах она росла Свежа, невинна, весела, Цветок грядущего святой, Былого памятник живой! Так средь развалин иногда Растет береза: молода, Мила над плитами гробов Игрою шепчущих листов, И та холодная стена Ее красой...
Входимость: 5. Размер: 37кб.
Часть текста: теперь с спокойною дерзостью смотрел на него и, кажется, удерживал улыбку, и за минуту хотел убить его как собаку ... Как бы для очистки своей совести, он предложил ему попросить у него прощения, но услышав гордый отказ, произнес следующие слова с расстановкою, громко и внятно, как произносят смертный приговор: «Доктор, эти господа, вероятно, второпях забыли положить пулю в мой пистолет: прошу вас зарядить его снова, — и хорошенько!» Капитан старался казаться обиженным, и утверждал, что это неправда: но Печорин заставил его замолчать, сказав, что если это так, то он и с ним будет стреляться на тех же условиях. Грушницкий подал решительный голос в пользу переряжения пистолета. «Дурак же ты, братец», — сказал капитан, плюнув и топнув ногою: — «пошлый дурак !.. Уж положился на меня, так слушайся во всем ... » «Поделом же тебе! околевай себе, как муха !.. » Печорин снова предложил Грушницкому признаться в своей клевете, обещаясь этим и кончить дело, и даже напомнив ему о их прежней дружбе. Здесь предстоял автору прекрасный случай изобразить трогательную сцену примирения врагов и обращения на путь истины заблудшего человека, и тем премного утешить моралистов и любителей пряничных эффектов; но глубоко-художнический инстинкт истины, бессознательно открывающий поэту самые сокровенные таинства человеческой природы, заставил его написать сцену совсем в другом роде,...

© 2000- NIV