Cлово "ЖАРОК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖАРКОЮ, ЖАРКИ, ЖАРКОЙ, ЖАРКОМ

Входимость: 3.
Входимость: 2.
Входимость: 2.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 3. Размер: 32кб.
Часть текста: назначенным судьбой, Он равнодушно подвигался; Он жег печатью роковой Всё то, к чему ни прикасался. Смеясь над злом и над добром, Стыдясь надежд, стыдясь боязни, Он с гордым встретил бы челом Прощенья глас, как слово казни; Он жил забыт и одинок, Грозой оторванный листок, Угрюм и волен, избегая И свет небес, и ада тьму, Он жил, не веря ничему И ничего не признавая. Как черный саван, на земле Лежала ночь... вились туманы По гребням гор; на их челе, Сторожевые великаны, Гнездились стаи облаков, И вечно ропщущее море Гуляло мирно на просторе, Сверкая пеною валов. Между прибрежных диких скал Беглец Эдема пролетал. Он взор, исполненный презренья, Вперил на грешный мир земной И зрит в тумане отдаленья Верхи обители святой. У стен ее, прохлады полны, Однообразно шепчут волны. Кругом ее густых дерев Сплелись кудрявые вершины, И кое-где из их средины, Стремясь достать до облаков, Встает, белея, остов длинный Зубчатой башни, и над ней, Символ спасения забвенный, Чернеет ржавый крест, нагбенный Усильем бури и дождей. Меж бедных келий храм огромный. Едва сквозь длинное окно Глядит лампады луч нескромный. Внутри всё спит давным-давно. Всё вкруг таинственно и темно. Вот одинока и красна Встает двурогая луна, И в усыпленную обитель Вступает мрачный искуситель. Вдруг тихий и прекрасный звук, Подобно звуку лютни, внемлет; И чей-то голос. Жадный слух Он напрягает. Хлад объемлет Чело. Он хочет прочь тотчас: Его крыло не шевелится, И — чудо! — из померкших глаз Слеза свинцовая катится. Поныне возле кельи той Насквозь прожженный виден камень Слезою жаркою, как пламень, Нечеловеческой слезой. Как много значил этот звук! Века минувших упоений, Века изгнания и мук, Века бесплодных размышлений О настоящем и былом — Всё разом отразилось в нем. Проникнул в келью дух смущенный, Минуя образ позлащенный, Как будто...
Входимость: 2. Размер: 47кб.
Часть текста: Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей, И лучших дней воспоминанья Пред ним теснилися толпой; Тex дней, когда в жилище света Блистал он, чистый херувим, Когда бегущая комета Улыбкой ласковой привета Любила поменяться с ним, Когда сквозь вечные туманы, Познанья жадный, он следил Кочующие караваны В пространстве брошенных светил; Когда он верил и любил, Счастливый первенец творенья! Не знал ни злобы, ни сомненья, И не грозил уму его Веков бесплодных ряд унылый... И много, много... и всего Припомнить не имел он силы! II Давно отверженный блуждал В пустыне мира без приюта: Вослед за веком век бежал, Как за минутою минута, Однообразной чередой. Ничтожной властвуя землей, Он сеял зло без наслажденья. Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья — И зло наскучило ему. III И над вершинами Кавказа Изгнанник рая пролетал: Под ним Казбек, как грань алмаза, Снегами вечными сиял, И, глубоко внизу чернея, Как трещина, жилище змея, Вился излучистый Дарьял, И Терек, прыгая, как львица С косматой гривой на хребте, Ревел, — и горный зверь и птица, Кружась в лазурной высоте, Глаголу вод его внимали; И золотые облака Из южных стран, издалека Его на...
Входимость: 2. Размер: 33кб.
Часть текста: внизу чернея, Как трещина, жилище змея, Вился излучистый Дарьял; И Терек, прыгая, как львица С косматой гривой на хребте, Ревел — и хищный зверь, и птица, Кружась в лазурной высоте, Глаголу вод его внимали; И золотые облака Из южных стран, издалека Его на север провожали; И скалы тесною толпой, Таинственной дремоты полны, Над ним склонялись головой, Следя мелькающие волны; И башни замков на скалах Смотрели грозно сквозь туманы — У врат Кавказа на часах Сторожевые великаны! И дик, и чуден был вокруг Весь божий мир; но гордый дух Презрительным окинул оком Творенье бога своего, И на челе его высоком Не отразилось ничего. И перед ним иной картины Красы живые расцвели; Роскошной Грузии долины Ковром раскинулись вдали. Счастливый, пышный край земли! Столпообразные раины, Звонко-бегущие ручьи По дну из камней разноцветных, И кущи роз, где соловьи Поют красавиц, безответных На сладкий голос их любви; Чинар развесистые сени, Густым венчанные плющом; Ущелья, где палящим днем Таятся робкие олени; И блеск, и жизнь, и шум листов, Стозвучный говор голосов, Дыханье тысячи растений; И полдня сладострастный зной, И ароматною росой Всегда увлаженные ночи; И звезды яркие, как очи, Как взор грузинки молодой! Но, кроме зависти холодной, Природы блеск не возбудил В груди изгнанника бесплодной Ни новых чувств, ни новых сил: И всё, что пред собой он видел, Он презирал иль ненавидел. Высокий дом, широкий двор Седой Гудал себе построил; Трудов и слез он много стоил Рабам, послушным с давних пор. С утра на скат соседних гор От стен его ложатся тени; В скале нарублены ступени, Они от башни угловой Ведут к реке; по ним мелькая, Покрыта белою чадро́й, 1 Княжна Тамара молодая К Арагве ходит за водой. Всегда безмолвно на долины Глядел с утеса мрачный дом: Но пир большой сегодня в нем, Звучит зурна́, 2 и льются ви́ны! Гудал сосватал дочь свою, На пир ...
Входимость: 1. Размер: 65кб.
Часть текста: впечатленіями. «Летомъ опять свои удовольствія. На Троицу и Семикъ ходили въ лесъ со всей дворней, и Михаилъ Юрьевичъ впереди всехъ». И здесь, конечно, онъ слышалъ народную песню. Для Лермонтова набрали однолетковъ изъ дворовыхъ мальчиковъ, и онъ игралъ съ ними въ разбойники 1 . Быть можетъ, эти игры были отголосками преданій о разбойникахъ, которыя Лермонтовъ слышалъ отъ сенныхъ девушекъ. Во второмъ отрывке изъ начатой повести, которому придаютъ автобіографическое значеніе, разсказывается, какъ весело было Саше Арбенину съ крепостными горничными. «Оне его ласкали и целовали наперерывъ, разсказывали ему сказки про волжскихъ разбойниковъ, и его воображеніе наполнялось чудесами дикой храбрости и картинами мрачными и понятіями противообщественными ... Онъ воображалъ себя волжскимъ разбойникомъ, среди синихъ и студеныхъ волнъ, въ тени дремучихъ лесовъ, въ шуме битвъ, въ ночныхъ наездахъ при звуке песенъ, подъ свистомъ волжской бури» 2 . Такимъ образомъ, когда тринадцатилетнимъ мальчикомъ Лермонтовъ пріехалъ въ Москву, чтобы готовиться къ поступленію въ университетскій благородный пансіонъ, въ его впечатлительной душе, вероятно, уже жила инстинктивная, неосознанная любовь къ народной поэзіи. Въ Москве Лермонтовъ познакомился съ домашнимъ учителемъ...
Входимость: 1. Размер: 27кб.
Часть текста: анализа, хотя как предмет описания отд. видов словесной изобразительности и иносказания она привлекала внимание исследователей. Изучение лермонт. С. с позиций чисто лингвистич. описания затруднено: ему препятствует перенасыщенность поэтического языка Л. словесными формулами, характерными для лит-ры эпохи романтизма, либо прямыми заимствованиями и скрытыми цитатами из произв. предшественников и современников [см. Эйхенбаум (3)]. Оригинальность лермонт. поэтич. С. - не в лексич. своеобразии: ее определяет высокая «валентность» (Д. Максимов), проявляющаяся как на уровне слов и словосочетаний, так и на уровне целостного высказывания, повышенная контекстуальная активность. Многочисл. заимствования существенно переосмысливаются, особенно в зрелый период творчества (1837-41). Уже раннему Л. удалось «создать новый образ носителя современной мысли и тем самым новый стилистический строй»; он «широко пользуется ходовой в 30-х годах романтической фразеологией, но не попадает к ней в плен», он овладевает поэтич. штампами, «трансформирует их, заставляя работать на своего лирического...

© 2000- NIV