Cлово "ШАЙКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ШАЙКИ, ШАЙКУ, ШАЙКЕ, ШАЙКОЙ

Входимость: 3. Размер: 30кб.
Входимость: 2. Размер: 26кб.
Входимость: 2. Размер: 6кб.
Входимость: 2. Размер: 16кб.
Входимость: 1. Размер: 40кб.
Входимость: 1. Размер: 66кб.
Входимость: 1. Размер: 7кб.
Входимость: 1. Размер: 244кб.
Входимость: 1. Размер: 29кб.
Входимость: 1. Размер: 26кб.
Входимость: 1. Размер: 10кб.
Входимость: 1. Размер: 22кб.
Входимость: 1. Размер: 31кб.
Входимость: 1. Размер: 36кб.
Входимость: 1. Размер: 29кб.
Входимость: 1. Размер: 76кб.
Входимость: 1. Размер: 50кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 21кб.
Входимость: 1. Размер: 8кб.
Входимость: 1. Размер: 45кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 3. Размер: 30кб.
Часть текста: 5-го июня. За полчаса до бала явился ко мне Грушницкий полном сиянии армейского пехотного мундира. К третьей пуговице пристегнута была бронзовая цепочка, на которой висел двойной лорнет; эполеты неимоверной величины были загнуты кверху в виде крылышек амура; сапоги его скрипели; в левой руке держал он коричневые лайковые перчатки и фуражку, а правою взбивал ежеминутно в мелкие кудри завитой хохол. Самодовольствие и вместе некоторая неуверенность изображались на его лице; его праздничная наружность, его гордая походка заставили бы меня расхохотаться, если б это было согласно с моими намерениями. Он бросил фуражку с перчатками на стол и начал обтягивать фалды и поправляться перед зеркалом; черный огромный платок, навернутый на высочайший подгалстушник, которого щетина поддерживала его подбородок, высовывался на полвершка из-за воротника; ему показалось мало: он вытащил его кверху до ушей; от этой трудной работы, ибо воротник мундира был очень узок и беспокоен, лицо его налилось кровью. - Ты, говорят, эти дни ужасно волочился за моей княжной? - сказал он довольно небрежно и не глядя на меня. - Где нам, дуракам, чай пить! - отвечал я ему, повторяя любимую поговорку одного из самых ловких повес прошлого времени, воспетого некогда Пушкиным. - Скажи-ка, хорошо на мне сидит мундир?.. Ох, проклятый жид!.. как под мышками? режет!.. Нет ли у тебя духов? - Помилуй, чего тебе еще? от тебя и так уж несет розовой помадой... - Ничего. Дай-ка сюда... Он налил себе полсклянки за галстук, в носовой платок, на рукава. - Ты будешь танцевать? - спросил он. - Не думаю. - Я боюсь, что мне с княжной придется начинать мазурку, - я не знаю почти ни одной фигуры... - А ты звал ее на мазурку? - Нет еще... - Смотри, чтоб тебя не предупредили... - В самом деле? - сказал он, ударив себя по лбу. - Прощай... пойду дожидаться ее...
Входимость: 2. Размер: 26кб.
Часть текста: Восточная повесть ЧАСТЬ ВТОРАЯ High minds, of native pride and force, Most deeply feel thy pangs, Remorse! Fear, for their scourge, mean villains have, Thou art the torturer of the brave! «Marmion». S. Walter-Scott 1 1 Шумит Аргуна мутною волной; Она коры не знает ледяной, Цепей зимы и хлада не боится; Серебряной покрыта пеленой, Она сама между снегов родится, И там, где даже серна не промчится, Дитя природы, с детской простотой, Она, резвясь, играет и катится! Порою, как согнутее стекло, Меж длинных трав прозрачно и светло По гладким камням в бездну ниспадая, Теряется во мраке, и над ней С прощальным воркованьем вьется стая Пугливых сизых вольных голубей... Зеленым можжевельником покрыты, Над мрачной бездной гробовые плиты Висят и ждут, когда замолкнет вой, Чтобы упасть и всё покрыть собой. Напрасно ждут они! Волна не дремлет Пусть темнота кругом ее объемлет, Прорвет Аргуна землю где-нибудь И снова полетит в далекий путь! 2 На берегу ее кипучих вод Недавно новый изгнанный народ Аул построил свой — и ждал мгновенье, Когда свершить придуманное мщенье. Черкес готовил дерзостный набег, Союзники сбирались потаенно, И умный князь, лукавый Росламбек, Склонялся перед русскими смиренно, А между тем с отважною толпой Станицы разорял во тьме ночной, И, возвратясь в аул, на пир кровавый Он пленников дрожащих приводил, И уверял их в дружбе, и шутил, И головы рубил им для забавы. 3 Легко народом править, если он Одною общей страстью увлечен, Не должно только слишком завлекаться, Пред ним гордиться или с ним равняться, Не должно мыслей открывать своих Иль спрашивать у подданных совета И забывать, что лучше гор златых Иному ласка и слова привета! Старайся первым быть везде, всегда, Не ...
Входимость: 2. Размер: 6кб.
Часть текста: занимали некогда придворные старых королей; быть своим шутом!.. как после этого не презирать себя; не потерять доверенность, которую имел к душе своей... одну добрую вещь скажу вам: наконец я догадался, что не гожусь для общества, и теперь больше, чем когда-нибудь; вчера я был в одном доме NN, где, просидев 4 часа, я не сказал ни одного путного слова; — у меня нет ключа от их умов — быть может, слава богу! — Вашей комиссии я еще не исполнил, ибо мы только вчера перебрались на квартеру. — Прекрасный дом — и со всем тем душа моя к нему не лежит; мне кажется, что отныне я сам буду пуст, как был он, когда мы взъехали. — Пишите мне, что делается в странах вашего царства? как свадьба? всё ли вы в Средникове или в Москве: чай, Александра Михайловна да Елизавета Александровна покою не знают, всё хлопочут! — Странная вещь! только месяц тому назад я писал: Я жить хочу! хочу печали Любви и счастию назло; Они мой ум избаловали И слишком сгладили чело; Пора, пора насмешкам света Прогнать спокойствия туман: — Что без страданий жизнь поэта? И что без бури океан? И пришла буря, и прошла буря; и океан замерз, но замерз с поднятыми волнами; храня театральный вид движения и беспокойства, но в самом деле мертвее, чем когда-нибудь. Надоел я вам своими диссертациями!.. Я короче сошелся с Павлом Евреиновым: — у него есть душа в душе! — Одна вещь меня...
Входимость: 2. Размер: 16кб.
Часть текста: — Чужой семьей воскормлен я; Один лишь брат был у меня, Предмет всех радостей любимых. Его я старе годом был, Но он равно меня любил, Равно мы слезы проливали, Когда всё спит во тьме ночной, Равно мы горе поверяли Друг другу жаркою душой!.. Нам очарованное счастье Мелькало редко иногда!.. Увы! — не зрели мы ненастья, Нам угрожавшего тогда. Мой умер брат! Перед очами Еще теперь тот страшный час, Когда в ногах его с слезами Сидел! Ах! я не зрел ни раз Столь милой смерти хладной муки: Сложив крестообразно руки, Несчастный тихо угасал И бледны впалые ланиты И смертный взор, тоской убитый, В подушке бедный сокрывал. «Он умер!» — страшным восклицаньем Сражен я вдруг был с содроганьем, Но сожаленье, не любовь Согрели жизнь мою и кровь... С тех пор с обманутой душою Ко всем я недоверчив стал. Ах! не под кровлею родною Я был тогда — и увядал. Не мог с улыбкою смиренья С тех пор я всё переносить: Насмешки, гордости презренья... Я мог лишь пламенней любить. Самим собою недоволен, Желая быть спокоен, волен, Я часто по лесам бродил И только там душою жил, Глядел в раздумий глубоком, Когда на дереве высоком Певец незримый напевал Веселье, радость и свободу, Как нежно вдруг ослабевал, Как он, треща, свистал, щелкал, Как по лазоревому своду На легких крылиях порхал, И непонятное волненье В душе я сильно ощущал. Всегда любя уединенье, Возненавидя шумный свет, Узнав неверной жизни цену, В сердцах людей нашед измену, Утратив жизни лучший цвет, Ожесточился я — угрюмой Душа моя смутилась думой; Не могши более страдать, Я вдруг решился убежать. Настала ночь... Я встал печально С постели, грустью омрачен. Во всем дому глубокий...
Входимость: 1. Размер: 40кб.
Часть текста: И. Тургенева, 27 окт. 1839 Л. был на спектакле «Сильфида» с участием Т. Не исключена возможноть, что он был лично знаком с Т. через А.В. Трубецкого, позднее женившегося на ее дочери. Портрет Т. (литография по рис. Ф. Салабера, 1828-30) - в Ленингр. гос. театральном музее (см. в изд.: Соловьев Н. В., Мария Т., СПБ, 1912, с. 20-21). Лит.: Герштейн (8), с. 84-85, 118-20; Мануйлов (9), с. 218-19; Мануйлов (10), с. 108; Кумпан Е., Деген А., Дом Тальони, «Веч. Ленинград», 1975, 27 марта; Луцкая Е., Тальони, «Лит. Россия», 1975, 21 ноября. ТАМАНЬ ТАМАНЬ , станица Темрюкского у. Кубанской обл. на берегу Таманского залива Керченского пролива, ныне Темрюкского р-на Краснодарского края. С конца 15 в. - тур. крепость, отошедшая к России в 1774, после рус.-тур. войны 1768-74. С 1792 Т. вошла в состав земель, переданных Черноморскому казачьему войску. В 30-е гг. 19 в. Т. представляла собой казачью станицу с одноэтажными домиками, крытыми тростником и обнесенными плетнями, с кривыми, тихими и безлюдными улочками. Л. приехал в Т. в сент. 1837 и, вероятно, отсюда на лошадях выехал в Ольгинское. В Т. он жил в хате казака Федора Мисника, по прозвищу Царинник, занимавшегося рыболовством; его баркасами пользовалась шайка татар-контрабандистов. В старой хате, недалеко от дома, где остановился Л., жили старуха Червоная и девушка, описанная в повести «Тамань» как «ундина». Она вместе со...

© 2000- NIV