Cлово "ШТЫК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ШТЫКИ, ШТЫКАМИ, ШТЫКОВ, ШТЫКОМ

Входимость: 3. Размер: 32кб.
Входимость: 2. Размер: 3кб.
Входимость: 2. Размер: 29кб.
Входимость: 2. Размер: 8кб.
Входимость: 2. Размер: 27кб.
Входимость: 2. Размер: 24кб.
Входимость: 1. Размер: 66кб.
Входимость: 1. Размер: 33кб.
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Входимость: 1. Размер: 18кб.
Входимость: 1. Размер: 2кб.
Входимость: 1. Размер: 39кб.
Входимость: 1. Размер: 78кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 28кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 4кб.
Входимость: 1. Размер: 34кб.
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Входимость: 1. Размер: 29кб.
Входимость: 1. Размер: 45кб.
Входимость: 1. Размер: 11кб.
Входимость: 1. Размер: 19кб.
Входимость: 1. Размер: 81кб.
Входимость: 1. Размер: 27кб.
Входимость: 1. Размер: 72кб.
Входимость: 1. Размер: 39кб.
Входимость: 1. Размер: 3кб.
Входимость: 1. Размер: 17кб.
Входимость: 1. Размер: 20кб.
Входимость: 1. Размер: 28кб.
Входимость: 1. Размер: 43кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

Входимость: 3. Размер: 32кб.
Часть текста: это уже более ста лет не покидает страниц хрестоматий, а отдельные строки его стали крылатыми, кочующими из уст в уста. Популярность «Бородина» поистине безгранична. Достаточно ясен и генезис «Бородина», его творческая история: общеизвестно, что она ведет начало от романтического стихотворения «Поле Бородина». Что при сохранении нескольких строк, которые перешли шести-семилетний рубеж, отделяющий одно стихотворение от другого, произведение в целом изменено, оно преобразилось: место безликого оратора-декламатора, вольнолюбивого, но отвлеченного в своем вольнолюбии, занял прозаизированный рассказчик — «дядя»; были устранены стандартно-патетические и заведомо не соответствовавшие реальности детали — так, например, романтическую бурю, непогоду, якобы певшую свою песнь накануне Бородинского сражения, сменила соответствующая реальности ясная предосенняя ночь. И это, разумеется, не было просто неким метеорологическим уточнением; нет, следование...
Входимость: 2. Размер: 3кб.
Часть текста: Построили редут. У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки - Французы тут-как-тут. Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат, мусью: Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою! Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: "Пора добраться до картечи!" И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень. Прилег вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета, Как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус. И только небо засветилось, Все шумно вдруг зашевелилось, Сверкнул за строем строй. Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю, отец солдатам.... Да, жаль его: сражен булатом, Он спит в земле сырой. И молвил он, сверкнув очами: "Ребята! не Москва ль за нами? Умремте ж под Москвой, Как наши братья умирали!" - И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали Мы в Бородинский бой. Ну ж был денёк! Сквозь дым летучий Французы двинулись как тучи, И всё на наш редут. И даны с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед вами, Все побывали тут. Вам не видать таких сражений!... Носились знамена как тени, В дыму огонь блестел, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Гора кровавых тел. Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Наш рукопашный бой!... Земля тряслась - как наши груди, Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи ...
Входимость: 2. Размер: 29кб.
Часть текста: but little kind. Why did she love him? Curious fool! — be still — Is human love the growth of human will?.. «Lara». L. Byron 1 1 Какие степи, горы и моря Оружию славян сопротивлялись? И где веленью русского царя Измена и вражда не покорялись? Смирись, черкес! и запад и восток, Быть может, скоро твой разделят рок. Настанет час — и скажешь сам надменно: Пускай я раб, но раб царя вселенной! Настанет час — и новый грозный Рим Украсит Север Августом другим! 2 Горят аулы; нет у них защиты, Врагом сыны отечества разбиты, И зарево, как вечный метеор, Играя в облаках, пугает взор. Как хищный зверь, в смиренную обитель Врывается штыками победитель, Он убивает старцев и детей, Невинных дев и юных матерей Ласкает он кровавою рукою, Но жены гор не с женскою душою! За поцелуем вслед звучит кинжал, Отпрянул русский — захрипел — и пал! «Отмсти, товарищ!» — и в одно мгновенье (Достойное за смерть убийцы мщенье!) Простая сакля, веселя их взор, Горит — черкесской вольности костер!.. 3 В ауле дальном Росламбек угрюмый Сокрылся вновь, не ужасом объят, Но у...
Входимость: 2. Размер: 8кб.
Часть текста: забыть не мог! Во-первых потому, что много, И долго, долго вас любил, Потом страданьем и тревогой За дни блаженства заплатил; Потом в раскаяньи бесплодном Влачил я цепь тяжелых лет; И размышлением холодным Убил последний жизни цвет. С людьми сближаясь осторожно, Забыл я шум младых проказ, Любовь, поэзию - но вас Забыть мне было невозможно. И к мысли этой я привык, Мой крест - несу я без роптанья: То иль другое наказанье? Не всё ль одно. Я жизнь постиг; Судьбе как турок иль татарин За все я ровно благодарен; У бога счастья не прошу И молча зло переношу. Быть может, небеса востока Меня с ученьем их пророка Невольно сблизили. Притом И жизнь всечасно кочевая, Труды, заботы ночь и днем, Все, размышлению мешая, Приводит в первобытный вид Больную душу: сердце спит, Простора нет воображенью... И нет работы голове... Зато лежишь в густой траве, И дремлешь под широкой тенью Чинар иль виноградных лоз, Кругом белеются палатки; Казачьи тощие лошадки Стоят рядком, повеся нос; У медных пушек спит прислуга, Едва дымятся фитили; Попарно цепь стоит вдали; Штыки горят под солнцем юга. Вот разговор о старине В палатке ближней слышен мне; Как при Ермолове ходили В Чечню, в Аварию, к горам; Как там дрались, как мы их били, Как доставалося и нам; И вижу я неподалеку У речки, следуя пророку, Мирной татарин свой намаз Творит, не подымая глаз; А вот кружком сидят другие. Люблю я цвет их желтых лиц, Подобный цвету наговиц, Их шапки, рукава худые, Их темный и лукавый взор И их гортанный разговор. Чу - дальний выстрел! прожужжала Шальная пуля... славный звук... Вот крик - и снова все вокруг Затихло... но жара уж спала, Ведут коней на водопой, Зашевелилася пехота; Вот проскакал один, другой! Шум, говор. Где вторая рота? Что, вьючить? - что же капитан? Повозки выдвигайте живо! Савельич! Ой ли - Дай огниво! - Подъем ударил...
Входимость: 2. Размер: 27кб.
Часть текста: озаглавив стихотворение Лермонтова не «Посланием к ***», а «Валериком». По существу своему и по тому значению, которое получило оно в русской литературе, — это военный рассказ, рассказ офицера , в противоположность «Бородину», рассказу солдата . Как в «Бородине» сквозь рассказ проступает рассказчик, так в «Валерике», в лице повествующего Лермонтова, перед нами русский передовой интеллигент 40-х годов, один из представителей поколения Герцена и Белинского, ушедший на войну поневоле, как уходили многие в те годы, но честно и твердо несший свою жизненную долю. В «Валерике» личность автора так же объективирована до типичного образа его современника, как в кавказских же военных рассказах Л. Толстого. Стихотворный рассказ «Валерик», если бы мы не знали имени его автора, легко было бы принять за первый военный рассказ автора «Набега» и «Встречи в отряде». Не может быть сомнений в сильнейших внутренних побуждениях, вынудивших Лермонтова приняться за его послание к издавна любимой и давно отошедшей от него женщине. Лермонтовской грусти в «Валерике», быть...

© 2000- NIV